А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Эллин Стенли

Момент решения


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Момент решения автора, которого зовут Эллин Стенли. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Момент решения в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Эллин Стенли - Момент решения без регистрации и без СМС

Размер книги Момент решения в архиве равен: 21.99 KB

Момент решения - Эллин Стенли => скачать бесплатно электронную книгу детективов




Стенли ЭЛЛИН
МОМЕНТ РЕШЕНИЯ
Мужа моей сестры звали Хью Лозьер. Никогда прежде я не встречал человека, столь уверенного в себе. Вы, наверное, знаете этот тип, довольно часто попадающийся в компаниях. Такие, как он, заглушают голоса остальных, обожают тыкать указательным пальцем в грудь собеседника, что-то объясняя, а суждения их обязательно звучат как истина в последней инстанции. Конечно, их никто не любит, но восхищаться ими могут. Естественно, в том, что тебе суют кулак под ребро в разгар спора, приятного мало, но как не позавидовать уверенности, с которой можно перекричать любого или небрежно ткнуть в стоящего напротив пальцем. Так вот, Хью Лозьер был исключением. Его любили Мне самому все труднее было изрекать абсолютные истины. Виной тому была моя работа. Я довольно часто оказывался в разных точках нашего сложного мира, где привычным было состояние беспорядка и хаоса, а единственным стабильным занятием — улаживание политических конфликтов.
Хью как-то заметил, что просто счастьем для страны было то, что мои начальники не ведали моих сомнений: Бог знает куда бы это завело несчастную Англию. Не могу сказать, что его фраза пришлась мне по вкусу. Возражать я, однако, не стал. Такова, видно, моя участь. Я сразу подумал, что у него есть основания так говорить.
Несмотря на это, он был мне довольно симпатичен. И не только мне; как я уже сказал: его любили все, с кем он общался. Симпатичный румяный здоровяк с открытым характером, казалось, он готов принять все что вы скажете. Щедрость его была чрезмерной и того редкого качества, когда принимающий подарок, несмотря на всю его ценность, начинал думать, что он оказывает тем самым огромную услугу дарителю.
В юморе Хью не было ничего особенного, но ему вполне хватало и этого. Внешне спокойный и сдержанный, всю свою энергию он приберегал для тех случаев, когда кому-то действительно могла понадобиться его помощь, особенно если не удавалось прямо попросить его об этом. Он совершенно искренне считал, что через десять минут с начала знакомства его собеседник имел право потребовать от него чего угодно, и он был всегда готов выполнить просьбу. Помню, прошел всего месяц после их свадьбы с Элизабет. Она как-то заметила в разговоре с ним, что мне очень понравился великолепный портрет кисти Джона Копли, висевший в их замке.
Я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю охвативший меня ужас при обнаружении подарка — тяжеленный ящик с дарственной карточкой в моей крохотной квартирке. Потребовалось немало усилий, чтобы в конце концов он принял картину обратно. Не столько потому, что она стоила больше, чем весь дом, в котором я обитал, сколько из-за того, что весьма проигрывала в цвете на моей стене. Думаю, что он заподозрил меня во лжи, но его характер не позволял обидеть человека неприкрытым сомнением.
Характер Хью определила и сформировала двухсотлетняя история рода Лозьеров, наложившая отпечаток на атмосферу его замка. Первые представители семейства сровняли часть высоких холмов у реки, вложили в поместье немало сил и средств, что и обеспечило его процветание. Их потомкам везло не меньше: свой доход они мудро вкладывали в различные предприятия. Лозьеры преуспевали, и вскоре высокая стена отгородила райский уголок, получивший имя Хиллтоп, от окружающего мира. Мне кажется, что и сам Хью был человеком из восемнадцатого столетия, который каким-то образом оказался в нашем веке и постарался приспособиться к новой жизни.
Хиллтоп был практически неотличимой копией знаменитого Дейнхауза, о котором вы, конечно же, слышали. Правда, Дейнхауз уже долгое время оставался без хозяев, а в Хиллтопе жизнь била ключом. Человек, впервые видевший этот выдающийся памятник архитектуры, был не в силах сдержать восхищение. Мощные древние камни не могли скрыть все изящество его конструкции. К реке вели широкие лужайки. В течение многих десятилетий они подстригались столь тщательно, что напоминали теперь ярко-зеленый ковер, оттенки которого менялись с малейшим дуновением ветерка. За домом начинался парк, постепенно переходящий в небольшой лес. Деревья скрывали очертания конюшен и других хозяйственных построек. За лесом начиналась дорога. Содержание ее в порядке входило в обязанности хозяев земельных участков, через которые она пролегала. Думаю, и так ясно, что Хью реже остальных пользовался ею, хотя большая ее часть, была вымощена именно по его приказу.
Жизнь Хью принадлежала Хиллтопу. Только крайняя необходимость могла вынудить его оставить замок. Если вы все-таки встречали его где-то в городе, тут же становилось понятно, что он считает минуты, отделяющие его от возвращения домой. И не прояви вы достаточной осмотрительности, как он немедленно утаскивал вас с собой. А потом пролетали недели, прежде чем вы находили в себе силы оставить это чудное место. Вы уж мне поверьте! По-моему, после замужества Элизабет я провел куда больше времени в Хиллтопе, чем в собственной квартире.
Как-то я спросил у нее, почему она выбрала Хью. Ведь до свадьбы она была хорошенькой, но крайне неугомонной и непоседливой девицей. Я спросил без обиняков. Она улыбнулась:
— Я знала, что буду счастлива, с первой минуты нашей встречи.
Пути их пересеклись на какой-то художественной выставке, посвященной ультрамодернистам. Она старательно разглядывала очередную головоломку, вывешенную в зале, когда почувствовала на себе пристальный взгляд. Обернувшись, она увидела высокого, довольно симпатичного джентльмена. Сестра уже собиралась дать нахалу понять, где его место, как вдруг он спросил:
— Вам что, все это нравится?
От такой неожиданности Элизабет даже растерялась.
— Не знаю, — голос ее звучал робко. — Вы думаете, это должно нравиться?
— Нет, — ответил незнакомец. — Все это чепуха. Пойдемте, я покажу вам настоящее искусство.
— И вот, — продолжала сестра свой рассказ, — я пошла за ним, как потерявшийся щенок за новым хозяином, а он то поднимался по лестницам, то сбегал вниз и при этом объяснял мне хорошо поставленным голосом, что действительно представляет интерес, а что нет. Говорил он довольно громко, и вскоре за нами следовала толпа. Представляешь?
— Представляю.
К этому времени и мой опыт общения с Хью насчитывал немало подобных эпизодов. Я уже мог убедиться, что ничто не может поколебать его уверенности в себе.
— Так вот, — продолжала Элизабет, — вначале я была несколько растерянна, затем мне стало ясно, что он превосходно знает все, о чем рассказывает. И при этом он был совершенно искренен, никаких задних мыслей. Он просто хотел, чтобы я все увидела и поняла. Сегодня это касается всего на свете. Кто-нибудь другой, прежде чем принять решение, долго мямлил, не умея решить, что подать на обед, как управиться с делами, за кого голосовать — Хью же всегда все точно знает. Все эти припадки, комплексы, нервные расстройства нам не грозят. Я выбираю Хью, а все несчастненькие пусть катятся к психиатру.
Так оно и было. Рай с безукоризненно подстриженными лужайками, где нет не только нервных припадков и комплексов, но даже змея-искусителя.
Впрочем, змея-искусителя не было до тех пор, пока на сцене не появился мистер Реймонд.
В тот день мы сидели на террасе: Хью, Элизабет и я, блаженствуя под лучами августовского солнца и даже не пытаясь делать вид, что ведем беседу. Я лежал, прикрыв лицо полотняным кепи, прислушивался к шумам летнего дня и был неимоверно счастлив.
Ветер шевелил ветви осин, лес гудел низким и ровным басом, с реки доносился плеск весел и скрип уключин, то там, то тут раздавалось меланхолическое позвякивание колокольчиков. Это на лугу паслись любимицы Хью, его настоящая гордость — отара, которую выпускали каждое лето на волю. Он уверял нас, что для луга нет ничего лучше, чем несколько пасущихся на нем животных. К тому же пять-шесть толстых и неповоротливых овец, по его мнению, добавляли в пейзаж приятную пасторальную ноту.
И вдруг — частью удары колокольчиков, отчаянное блеяние. Казалось, на бедных овечек напала стая волков. Вот тогда-то у меня появилось тревожное предчувствие...
Услышав, как Хью громко и зло выругался, я открыл глаза и увидел картину, еще более не соответствовавшую прежней идиллии. Не волки, а огромный черный пудель с развевающимися кудряшками, ярко-красным ошейником с радостным весельем гонялся по лугу за перепуганными овцами. Было ясно, что он не собирается на них нападать — возможно, овцы просто казались ему наиболее подходящими партнерами для игры. Но еще очевиднее было то, что перепуганным животным было не до веселья.
Прежде чем вся эта потеха закончилась, они оказались бы в реке. В одну секунду Хью перемахнул через низенькую ограду, отделявшую лужайку от террасы, и уже был среди овец, сбивая их в кучу и отгоняя от берега.
Одновременно он отдавал приказы собаке, которая их явно не собиралась выполнять.
— Лежать! — яростно кричал он. — Кому сказано! Лежать! — И затем, словно имел дело с собственными гончими, скомандовал:
— К ноге!
Лучше бы он взял камень или палку и замахнулся, подумал я. Пес не обращал на крики Хью никакого внимания. Он по-прежнему счастливо тявкал и набрасывался на овец. Хью пришлось вновь пуститься в безуспешное преследование. Но секундой позже пудель замер как вкопанный, услышав голос, раздавшийся из-за деревьев у самого края лужайки.
— Assieds! Assieds-toi,<Сидеть! (франц.)> — сказал кто-то, запыхавшись.
* * *
Невысокого роста, щегольски одетый человек торопливо шел в сторону Хью. Тот его явно поджидал — лицо приобретало все более зловещее выражение.
Элизабет схватила меня за руку:
— Пойдем скорее к ним. Хью не любит оказываться в дурацком положении.
Когда мы приблизились, Хью, все более распаляясь, выговаривал собеседнику:
— Тот, кто не знает, как правильно тренировать собаку, не должен ее заводить.
Собеседник вежливо ему внимал. У него было хорошее лицо, тонкое, умное, с морщинками в уголках глаз. Но читалась на нем и легкая ироническая усмешка, которую он и не пытался скрыть. Казалось, он искоса оглядывает нас. Внимательный прищуренный взгляд напоминал объектив камеры, фиксировавшей все вокруг. Человек вроде Хью этого бы никогда не заметил. Я же почувствовал это немедленно. В облике незнакомца было что-то мучительно знакомое — я уже видел где-то этот высокий лоб, редеющие седые волосы. Но, сколько я ни напрягал память, пока Хью долго и нудно читал хозяину пуделя мораль, ответа так и не нашел. Лекция завершилась несколькими советами о наилучших способах тренировки собак. Стало ясно, что Хью уговорил себя простить незнакомца.
— Но поскольку никакого ущерба принесено не было, — начал он...
Его собеседник спокойно кивнул:
— Все-таки для того, чтобы отношения между соседями не начинались с недоразумения...
Хью в изумлении воззрился на него.
— Соседями? Вы хотите сказать, что живете где-то поблизости? спросил он почти грубо.
Его собеседник махнул рукой в сторону леса:
— За этими деревьями.
— В Дейнхаузе?
Нужно сказать, что Дейнхауз был для Хью почти такой же святыней, что и Хиллтоп. Как-то в порыве откровенности он сказал мне, что обязательно купил бы его, предложи ему кто-нибудь эту сделку. Поэтому в его тоне звучала не столько обида, сколько понятное недоверие.
— — Невероятно! — воскликнул он.
— Именно в Дейнхаузе. Уверяю вас, — спокойно подтвердил собеседник.
— Много лет назад я выступал там с фокусами и всегда мечтал, что когда-нибудь стану его владельцем.
Фраза о фокусах подсказала разгадку. Этим же объяснялся и его акцент, пробивавшийся сквозь превосходный английский язык. Ведь он родился и вырос в Марселе. Его имя стало легендой задолго до моего появления на свет.
— Вы Реймонд! — воскликнул я. — Чарлз Реймонд!
— Можно просто Реймонд. — При этом он улыбнулся, словно извиняясь за проявление мелкого тщеславия. — Мне очень лестно, что вы меня узнали.
Не думаю, что он был уж так польщен. Реймонд-Волшебник, Великий Реймонд мог быть уверен, что его узнают повсюду. Мастер, ловкость рук которого заставила померкнуть звезду Терстона, чье умение развязывать сложнейшие узлы и исчезать из-под замков почти превзошло славу Гудини, он вовсе не был склонен недооценивать себя и свою известность.
Когда-то он начинал со стандартного набора фокусов, составлявшего репертуар профессионалов средней руки, однако дошел до знаменитых трюков с побегами, известных, я думаю, сегодня каждому. Свинцовый сундук, опущенный под лед в целый фут толщиной, склепанная из полос стали и заваренная смирительная рубашка, сейфы Английского королевского банка, коварный узел самоубийц, обхватывающий горло и обе ноги и затягивающийся все сильнее вокруг шеи при малейшем движении, все это Реймонд испытал на себе и сумел выйти целым и невредимым. А затем, на самой вершине мировой славы, он вдруг исчез, и его имя стало историей.
Когда я спросил его о причинах ухода, он ответил, пожимая плечами:
— Человек занимается всем этим по двум мотивам: либо ему нужны деньги, либо им движет любовь к профессии. Если же денег достаточно, а любви к работе больше нет, к чему продолжать?
— Но лишиться славы... — возразил было я.
— Достаточно знать, что здесь тебя ждет дом.
— Вы хотите сказать, что всегда собирались жить здесь, и нигде больше? — спросила Элизабет.
— Только здесь. Об этом я мечтал все годы.
Я впервые увидел его любимый жест. Когда он в чем-то хотел убедить собеседника, он прикладывал палец к кончику носа и подмигивал.
— Я не делал тайны из своего желания — оно было известно распорядителям наследства, и, когда пришло время продажи, я оказался первым, и единственным покупателем.
— Да, ваша верность идее заслуживает восхищения, — сказал Хью с чуть заметным напряжением в голосе.
Реймонд рассмеялся:
— Да это уже была идея фикс. Эти годы я путешествовал по всему свету, но, как ни прекрасны были эти места, я всегда знал, что они хуже моей усадьбы на опушке леса, возле этой реки и этих холмов.
Когда-нибудь, частенько говорил я себе, я приеду сюда и буду возделывать свой сад, как Кандид.
Он задумчиво погладил пуделя и с чувством огромного удовлетворения на лице поглядел вокруг:
— И вот я здесь.
* * *
И вот он здесь. Очень скоро стало ясно, что его появление внесло заметные перемены в жизнь Хиллтопа. Я уже говорил, что замок был зеркальным отражением своего хозяина. Не мудрено, что стал меняться и характер самого Хью. Он становился все более беспокойным и раздражительным, а его привычная уверенность переходила порой в агрессивность. Случалось, добродушие просыпалось в нем с новой силой, но не часто. В основном же ему то и дело приходилось сдерживать приступы ярости. Его что-то тревожило. Так чувствует себя человек, в глаз которому попала пылинка и он никак не может от нее избавиться.
Вот и от Реймонда он никак не мог избавиться. Мне время от времени начинало казаться, что бывшему фокуснику весьма по душе такая роль. Он бы мог не покидать собственного дома, заниматься садом, рассматривать альбом со старыми фотографиями, уж не знаю, чем еще занимаются оставившие свое ремесло актеры, но традиционные развлечения отставников его явно не устраивали. Он находил самые различные предлоги, чтобы появиться в Хиллтопе в самый неподходящий момент. Так же и Хью регулярно оказывался в Дейнхаузе и проводил там немало времени в беседах, полных упреков и всплесков ярости.
Должно быть, они оба догадывались, что гораздо лучше им было бы держаться подальше друг от друга — слишком несходны были характеры.
Они напоминали одинаково заряженные магниты. Порой казалось, что между ними пробегает электрическая искра, когда они оказывались рядом в комнате.
Они спорили по любому поводу, доходя до самых резких выпадов и обвинений. В этих схватках Хью напоминал средневекового рыцаря в надежных латах, настолько непробиваемой была его уверенность в себе.
Реймонд пытался найти какую-нибудь щель в его броне. Думаю, что это и раздражало его больше всего. Для человека, привыкшего к многоходовым замысловатым комбинациям в любом, даже самом незначительном, случае, было невыносимо видеть, как Хью обходится одной фразой, чтобы непререкаемым голосом изложить ту или иную норму поведения или положение закона.
Не раздумывая, Реймонд сказал Хью:
— Вы просто средневековый дикарь. Среди достижений человечества последних веков самым важным я считаю вывод, что простых ответов не существует. Нельзя решить проблему простым щелчком пальцев. Я верю, что когда-нибудь вы столкнетесь с неразрешимым вопросом. Это и станет для вас откровением В одно мгновение вы поймете больше, чем за всю прежнюю жизнь.
Конечно, поведение Хью тоже не способствовало сближению. Он спокойно ответил:
— Я считаю, что мало-мальски мыслящий человек, если он достаточно смел, не может столкнуться ни с какой дилеммой.
Уверен, что один из таких эпизодов и привел к последующей катастрофе. Однажды Реймонд поделился своими планами в отношении Дейнхауза. Думаю, что при этом им двигали совершенно невинные, сугубо эстетические потребности. Но, каковы бы ни были мотивы, последствия оказались ужасными.
Он довольно подробно рассказывал нам о планируемых изменениях.
Дейнхауз был слишком велик для него и явно подавлял своей громадой.
— Я живу как в музее, — жаловался Реймонд, — брожу по переходам, как призрак.
Парк тоже нуждался в переделке. Старые деревья, конечно, прекрасны, но для хозяина их было слишком много. Он пытался объяснить:
— Я даже не имею возможности видеть за всем этим лесом реку, а я так люблю вид струящейся воды.
Но в запасе у него были куда более радикальные решения. Он хотел снести оба крыла дома, срубить большую часть деревьев — тогда бы открылась река, а местность стала бы выглядеть живее. Дом перестанет быть музеем, превратится в нормальный дом, о котором он мечтал все эти годы.
Когда Реймонд начал свою речь, Хью спокойно сидел на стуле, чуть откинувшись назад. Но по мере того, как выявлялись подробности грядущих изменений, он все более выпрямлялся, пока не стал своей посадкой напоминать кавалериста, изготовившегося к решительной атаке.
Губы плотно сжаты, лицо побагровело, кулаки нервно сжимались и разжимались. Каким-то чудом он удержался от немедленной вспышки, но было ясно, что это ненадолго. Бросив взгляд на Элизабет, я понял, что она испытывает те же опасения. И когда Реймонд, покончив с деталями, самодовольно спросил, что мы думаем обо всем этом, удержать Хью было невозможно.
Он подчеркнуто неторопливо склонился к собеседнику и спросил:
— Вы действительно хотите знать мое мнение?
— Хью, умоляю! — воскликнула встревоженная Элизабет.
Он и бровью не повел.
— Так вы действительно хотите знать мое мнение? — повторил он решительно.
Реймонд нахмурился:
— Конечно.
— Ну тогда послушайте, — сказал Хью и глубоко вздохнул. — Я думаю, что никому, кроме проклятых еретиков, не пришла бы мысль о подобном варварстве. Вы из тех, кто получает удовольствие от разрушения нравственных устоев и традиций. Вы весь мир взорвать готовы.
— Но позвольте, — возразил побледневший Реймонд (он был явно рассержен). — Вы что, не понимаете разницы между изменениями и уничтожением? Поймите, я ничего не собираюсь разрушать, я хочу только внести необходимые изменения.
— Необходимые? — На губах Хью заиграла презрительная усмешка. Выкорчевать деревья, росшие в этом парке сотни лет. Разрушить дом, задуманный и построенный как единое целое. Я считаю, что это сознательное уничтожение.
— Боюсь, я не совсем понимаю вас. Освежить вид, придать новый облик...
— Я не собираюсь спорить с вами, — прервал его Хью. — Заявляю вам, вы не имеете права портить свою собственность!
Они стояли друг против друга, обмениваясь яростными взглядами. Было от чего испугаться. Но я видел, что Хью по-прежнему удается держать себя в руках, а Реймонд слишком уравновешен, чтобы выйти из себя.
Неожиданно пик яростного противостояния миновал. На губах Реймонда вдруг заиграла довольная усмешка, и он с интересом посмотрел на своего оппонента.
— Понятно, — сказал он, — как же я сразу не догадался. Все это похоже на музей и должно остаться музеем. А я — только хранитель прошлого, смотритель музея, так сказать. Боюсь, — с этими словами он улыбнулся и покачал головой, — я не очень подхожу именно для этой роли. Я уважаю прошлое, но предпочитаю иметь дело с днем сегодняшним.
Поэтому я обязательно осуществлю свои планы по переделке дома.
Надеюсь, они не станут препятствием для нашей дружбы.
* * *
Вернувшись на следующее утро в город, где мне предстояло провести целую неделю в жарком и душном служебном кабинете, я еще подумал, что Реймонд весьма удачно избежал скандала. Слава Богу, дело не зашло слишком далеко. Можете представить мое удивление, когда в пятницу раздался телефонный звонок Элизабет.
По ее сбивчивым словам, все было ужасно. Проклятое дело с Дейнхаузом зашло слишком далеко. Она очень рассчитывала на то, что я приеду на выходные Об отказе не могло быть и речи. Она придумала, как примирить враждующие стороны, а я был необходим для поддержки. В конце концов Хью доверял мне, как никому другому, и она на меня так надеется.
— Надеешься? На что? — переспросил я, не испытывая особого восторга от ее замысла.

Момент решения - Эллин Стенли => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Момент решения автора Эллин Стенли понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Момент решения своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Эллин Стенли - Момент решения.
Ключевые слова страницы: Момент решения; Эллин Стенли, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн