А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Эллин Стенли

Самое-самое


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Самое-самое автора, которого зовут Эллин Стенли. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Самое-самое в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Эллин Стенли - Самое-самое без регистрации и без СМС

Размер книги Самое-самое в архиве равен: 15.59 KB

Самое-самое - Эллин Стенли => скачать бесплатно электронную книгу детективов




Стенли ЭЛЛИН
САМОЕ-САМОЕ
В глазах Артура все они казались скроенными по одной мерке.
Одинаково высокими и хорошо сложенными. С правильными чертами ровно загорелых лиц и прическами ежиком. В строгой дорогой одежде и с безупречными манерами. Происходили они из известного Рода и окончили известную Школу, но не придавали этому значения. Среди пчел городского улья, роившихся в стеклянных, похожих на футуристические аквариумы башнях над кипами средневековых, благоухающих приятным ароматом ценных государственных бумаг, они не слишком выделялись, но не заметить их было нельзя.
На работе они держали марку Рода и Школы и с вышестоящими умели быть добросовестно-вежливыми. На самом же деле работа, да и все остальное значения для них не имело, потому что они были буквально набиты деньгами. И за это Артур ненавидел их всей душой, хотя охотно отдал бы последнее, чтобы сделаться одним из них.
Внешне он бы им подошел. Артур был высокий и очень интересный когда он шел по улице, лишь немногие женщины могли удержаться, чтобы не бросить на него быстрый взгляд, означавший: даже если вы и недоступны, нам все равно любопытно. Высоко посаженная голова свидетельствовала об острой наблюдательности и хорошем самоконтроле.
Но он не происходил из известного Рода и не окончил известную Школу, и у него не было других денег, кроме скромного жалованья. Его родители умерли (их наследства едва хватило на то, чтобы оплатить похоронные расходы), школу он бросил как раз перед ее окончанием, мучительно менял работу, до тех пор пока недавно не осел в фирме “Хортон и Сын”.
Свои деньги он в любую минуту мог сосчитать вплоть до цента: сколько у него в банке, сколько в кошельке, а сколько в кармане. Но позволить себе не придавать этому значения, как следовало блестящему молодому человеку, он, конечно, не мог.
В этом выражении “блестящий молодой человек” сосредоточивалась вся его ненависть. Как-то утром, когда он стоял у двери кабинета мистера Хортона, перед самым его носом туда проскочили два сынка какого-то клиента. Их взгляд скользнул по Артуру, сразу же отметил, что он не из их числа, и побежал дальше, холодно и равнодушно. Так, не сказав ни слова и не сделав ни жеста, они мгновенно поставили его на место.
Ненависть и гнев закипали в нем, но (и это было хуже всего) ответить ему было нечем — да и как их заденешь? Их дома, их клубы, их жизнь все это было недостижимо.
Только после того, как за ними закрылась дверь лифта, мистер Хортон, казалось, впервые заметил присутствие Артура. “Блестящие молодые люди”, — провожая их взглядом, с грустью подумал Артур. Семя было брошено и сразу же дало всходы, потому что в воспаленном воображении Артура мистер Хортон как бы прибавил: “Они из моего круга — а вы нет”.
Традиционная заповедь каждого вступающего в жизнь молодого человека гласит: проявляй усердие в работе, но не забывай и о делах сердечных; высшей степенью удачи считается соединение того и другого путем женитьбы на дочери босса. А если дочка при этом хороша собой, соблазнительна и, по меткому выражению тех, кто ее знал, “еще не испорчена”, как Энн Хортон, лучше быть не может.
Но Артур инстинктивно догадывался, что неиспорченность бывает разная. Так, если девушка безуспешно мечтает о “первоклассной сорокафутовой яхте”, но в конце концов довольствуется “двадцатифутовой моторкой”, в этом смысле Энн Хортон действительно не испорчена. К такой ведь недостаточно явиться, пылая всепоглощающей страстью и желанием сражаться с драконом. Необходимо также прискакать в золотой кольчуге и на чистокровном рысаке, не забыв при этом предложить ей билет в партер на лучший в городе мюзикл. И необходимо оказывать подобное внимание не от случая к случаю, а постоянно.
Все это и еще многое обдумывал вечерами Артур, лежа на кровати и созерцая потолок снятой им комнаты в доме миссис Марш. Его безумные, наскакивавшие друг на друга мысли напоминали сказочного змея, пожиравшего сначала собственный хвост, а затем и самого себя. Ведь Энн Хортон смотрела на него именно тем взглядом, которым смотрят другие, и не раз. Представься он ей в должном свете — и женитьба была бы не за горами! Но чтобы с ней достойно общаться, нужны деньги, а ирония состояла в том, что единственный способ заиметь их — это на ней жениться. Господи, подумал Артур, да случись такое, у него будет все, а деньги он станет швырять этим блестящим молодым людям прямо в лицо о, как он их ненавидел!
В конце концов его мысли приняли другое направление: он и не догадывался, но Энн Хортон стала не конечной целью, а средством.
Конечной же целью будет слава, в лучах которой купаются те, кто, не считая денег, позволяют себе все самое-самое.
— Самое-самое, — мечтательно проговорил Артур, и его воображению представились самые прекрасные и дорогие картины, которые, словно облака, медленно поплыли под потолком комнаты.
Чарли Принс, очевидно, как раз и был из тех молодых людей, которые имели это самое-самое. Он вошел в жизнь Артура в тот полуденный час, когда Артур сидел и допивал кофе, глазами изучая лежавший перед ним на столе проспект фирмы “Хортон и Сын”, а мыслями уносясь на двадцатифутовой моторке с Энн Хортон.
— Надеюсь, не побеспокою вас вопросом, — спросил Чарли Принс, — но вы работаете у старика Хортона?
Это был голос одного из представителей Рода и Школы; даже употребление слова “старик” звучало в этих устах естественно, ибо было у них сейчас в моде и могло относиться к кому угодно независимо от возраста. Артур осмотрел его с головы до ног: прическа ежиком, а на всем — от галстука до ботинок — сверкали ярлыки фирм “Оливер Мур”, “Брукс”, “Салка”, “Бронзини”, “Кэвэно”. Потом ненадолго задержался на лице: и в самом деле загорелое, с правильными чертами. Но было в нем и еще что-то. Может быть, морщинки вокруг глаз, а может, кривая усмешка...
— Верно, — осторожно ответил Артур, — я работаю у Хортона.
— Можно я сяду? Меня зовут Чарли Принс. Оказалось, что Чарли Принс знаком с лежащим на столе проспектом: сам он когда-то работал у Хортона, и ему не терпелось узнать, как дела на старом месте.
— По-моему, нормально, — сказал Артур, а потом заметил:
— А вас я что-то не помню.
— О, да это, наверное, было до вас, но вряд ли им приятно меня вспоминать. Знаете, я для них как позорное пятно. Смылся, чтоб не влипнуть, понимаете, о чем я?
— Угу, — ответил Артур и мгновенно почувствовал острую зависть: этот человек позволил себе быть не просто непригодным, но даже непослушным и мог небрежно уйти из такой фирмы, как “Хортон и Сын”.
Казалось, Чарли Принс прочитал его мысли.
— Нет, — возразил он, — совсем не потому, что я не мог там работать — вы ведь так подумали. Нехорошая вышла история. Подделал несколько чеков, такая вот ерунда.
У Артура отвисла челюсть.
— Понимаю, — бодро заметил Чарли Принс. — Вы думаете, если человек в таком замешан, надо обязательно плакать и терзаться, посыпать голову пеплом и так далее. Вовсе нет. О, конечно, я еще как упрекал себя, когда этот идиот, влезший не в свое дело бухгалтер, накрыл меня, но тут уж ничего не попишешь.
— Но зачем это вам?
Чарли Принс насупился.
— Разве я похож на этих недоносков-психопатов, которые воруют ради кайфа? Ради денег, конечно. Всегда ради денег.
— Всегда?
— О, я работал и в других местах, кроме Хортона, и всегда смывался, чтоб не влипнуть. И до Хортона — там-то я и получил урок на всю жизнь, — до Хортона все сходило.
Он наклонился и многозначительно постучал по столу указательным пальцем.
— Разве трудно подсмотреть, как человек расписывается? Совсем не трудно. А потом как следует потренироваться, пока не придет автоматизм. И все дела!
— Но вас же все равно поймали.
— Беспечность. Деньги-то по чекам я получал, а в ведомости это отмечено не было. А у бухгалтера счета не сходились, вот он и пронюхал.
Артур был настолько ошеломлен, что не мог сформулировать вопрос — а он так хотел его задать, — ведь надо было оставаться в рамках вежливости.
— И что же потом? Они вас.., вы?..
— Хотите сказать, арестовали, бросили в тюрьму и тому подобное? Чарли Принс посмотрел на него с сожалением. — Конечно, нет. Знаете, как все эти компании реагируют на такую рекламу? Когда мой отец предложил им хорошие деньги, на этом все и кончилось.
— И вам вообще ничего не сделали? — спросил Артур, преисполненный благоговения.
— Не совсем, — признался Чарли Принс, — что-то, конечно, должно было случиться, особенно после моего последнего фокуса — отец тогда вскипел, как старый чайник. Но ничего страшного. Просто с тех пор я живу на переводы.
— На что? — спросил Артур.
— Да на переводы. Помните, как раньше в Англии: паршивых овец из хорошего стада отправляли куда-нибудь в Австралию, чтобы от них избавиться, а потом назначали им содержание, при этом оговорив, что оно будет регулярно приходить лишь в том случае, если они станут держаться подальше. Вот со мною так и случилось. Сначала мой старик просто хотел выкинуть меня на улицу без единого цента, но у женщин в моей семье добрые сердца, и его убедили поступить по-другому. Мне назначили ежемесячное содержание — как оказалось, примерно половину того, что требуется, — но остаток жизни я должен провести, не видя ни своей семьи, ни ее окружения. А оно, должен вам заметить, ой-ой-ой!
— Значит, вам и в Нью-Йорке нельзя жить, ведь так?
— Я сказал, что должен держаться подальше. Это значит, могу жить где угодно и сколько угодно, лишь бы никто из членов моей семьи и трех миллионов их знакомых ничего обо мне не слышали. Посылаю семейному адвокату открытку с указанием своего адреса и первого числа каждого месяца получаю перевод.
— Что ж, — промолвил Артур, — после всего, что я сейчас узнал, должен сказать: ваш отец поступил чрезвычайно порядочно по отношению к вам.
— По правде говоря, он вообще-то неплохой старикан, — вздохнул Чарли Принс. — Но есть у него какая-то проклятая, прямо патологическая страсть ко всяким подлипалам — а я не такой. Понимаете, о ком я? Обо всех этих юных карьеристах, все вроде и при них, но искры никакой.
Если б я стал таким — все было бы в ажуре. А я не стал. И вот теперь совсем как Исмаил <В Библии — сын Авраама и Агари, изгнанный Саррой из дома. — Здесь и далее примечания переводчиков>: деньги придут еще через две недели, а меня даже в гостиницу не пускают...
Артур почувствовал необъяснимое волнение.
— В гостиницу?
— Так бывает, когда не платишь. У них же такой закон, или правило, или что там еще. Вышло все по-идиотски, но к чему я клоню? В ответ на мою исповедь не можете ли вы дать мне взаймы? Ни много ни мало, так, средне. Я отвечаю, что первого числа отдам вам все, и даже с процентами. — Тон Чарли Принса стал теперь умоляющим. — Да, готов признать, не всегда я жил честно. Но деньги всю жизнь отдавал.
Собственно говоря, — пояснил он, — потому-то и погорел, очень уж отдать долг хотел.
Артур смотрел на безупречную одежду Чарли Принса, видел его непринужденную осанку, слушал плавные переходы из одной тональности в другую его голоса, звуки которого были так приятны для слуха, и причина волнения вдруг стала понятна.
— Послушайте, — спросил он, — так где вы сейчас живете?
— Нигде, конечно, с тех пор как меня выкинули. Но не беспокойтесь: первого числа мы здесь встретимся — и вы получите все сполна. Я с вами так откровенен, неужели не видно, что мне нужно верить?
— Я не об этом, — сказал Артур. — А просто — вы не хотите у меня пожить? Я вам одалживаю, вы оплачиваете счет, забираете вещи — и едем ко мне. У меня прекрасная комната, дом старый, но вполне ухоженный.
Миссис Марш, моя хозяйка, много болтает и чересчур суетится, но сами увидите, дом у нее в порядке. И очень дешево — сэкономите кучу денег.
Он вдруг оборвал свою речь, обнаружив, что страстно пытается что-то продать, а Чарли Принс смотрит на него с недоумением.
— Что такое? — спросил Чарли Принс. — Так вы тоже без гроша?
— Нет, я вовсе не про то. Чтобы одолжить вам, у меня хватит.
— Тогда откуда такое желание жить вместе? И именно со мной?
Артур собрался с духом.
— Хорошо, я отвечу. У вас есть то, что мне надо.
Чарли Принс прищурил глаза.
— Да неужели?
— Послушайте, — продолжал Артур, — у меня ведь никогда не было того, что у вас, это же заметно. Как хотите, но заметно. И я точно знаю: со всеми этими молодыми людьми — ваш отец их обожает! — вы бы так не разговаривали, как со мной. Но мне на это наплевать. Мне интересно другое: что же именно делает вас таким, что делает такими вас всех? Будто хорошая семья и деньги глянцем тебя покрывают — и на всю жизнь. Вот что мне надо.
Чарли Принс удивленно на него посмотрел.
— И вы думаете, если поселиться в одной комнате, часть этого таинственного глянца — или как его там? — покроет и вас?
— Ну, это уж моя забота, — ответил Артур. Он достал чековую книжку и ручку и положил их на стол перед собой. — Итак? — спросил он.
Чарли Принс стал внимательно изучать книжку.
— Признаться, я понятия не имею, на что иду, — ответил он, — но все-таки иду.
* * *
Как оказалось, они стали прекрасными соседями. Самая полная совместимость бывает между хорошим рассказчиком и хорошим слушателем, а так как Чарли Принс больше всего любил беззаботно черпать из бездонного колодца смешных историй и воспоминаний, а Артур стал лихорадочно заинтересованной публикой — в выходившей окнами на улицу комнате второго этажа дома миссис Марш воцарилась идиллия.
Конечно, в большой бочке меда обнаружилась и ложка дегтя. Временами Чарли Принсу казалось, что он нашел в Артуре слишком уж хорошего слушателя — из-за ненасытного аппетита Артура к деталям. Рассказчик приходил, например, в замешательство, когда в описании путешествия на яхте, прежде чем дойти до сути, он должен был привести размеры яхты, рассказать о ее строении, порядке работы, а потом и вообще превратить рассказ в лекцию о сравнительных достоинствах различных малогабаритных судов. Или когда пропадала суть занимательного эпизода из жизни молодой девушки — рассказчик повстречал ее в каком-то ресторане, потому что нужно также было подробно объяснить, что говорят метрдотелю, как заказывают, как дают чаевые, как одеваются по каждому случаю и так далее ad infinitum<До бесконечности (лат.)>.
Чарли Принс был наблюдателен и с грустью заметил, что Артур стал искусно входить в его собственный образ. Голосовые модуляции, отбор слов, их употребление, манера сидеть, ходить, стоять, жесты, мельчайшие нюансы в выражении лица — все это Артур старался перенять;
Чарли Принс же чувствовал себя довольно неловко — ведь ему приходилось наблюдать себя в живом зеркале.
Что же касается Артура, то больше всего его поразила открытая им незрелость Чарли Принса и его маленького мира. Из всех своих наблюдений Артур сделал невеселый вывод о том, что Чарли Принс и ему подобные нырнули из детства в юность — и там остались. Нет, они могли расти и дальше, делаться выше, значительнее, но умственно и эмоционально — это был предел. Нахватались взрослых слов и манер, а что за ними? Но об этом Артур, конечно, не распространялся.
Его волнение особенно возрастало, когда дело близилось к деньгам.
Первого числа каждого месяца миссис Марш с улыбкой входила в комнату с дорогим конвертом, адресованным Чарли Принсу. Прежде чем открыть, Чарли Принс подносил его к свету, и становились видны контуры кусочка бумаги — чека на пятьсот долларов, подписанного Джеймсом Ллевеллином.
"Семейный адвокат, — пояснил однажды Чарли Принс и с досадой добавил:
— Одного отца мне было мало, так старик Ллевеллин играл роль второго и с самого детства”.
Для Чарли это были не деньги. Для Артура же чек был Ключом. Ключом к волшебному саду, недостижимому для него. Ключом к комнате Синей Бороды, вход в которую ему был запрещен. Ключом к Энн Хортон. Желаемое оплатить им было нельзя, но отпереть дверь — можно.
Однако еще более мучительным для Артура оказалось то, что каждый месяц на несколько часов все деньги были его. Чарли Принс расписывался на обороте, а потом Артур нес чек в банк, где у него был свой маленький счет, и получал наличные. Вернувшись, он аккуратно вычитал сумму, которую Чарли Принс занимал у него в последнюю неделю-другую, и только потом отдавал остаток соседу по комнате. Он делал так по настоянию Чарли Принса.
— Это лучший способ убедиться в моей честности — в плате за комнату и в наших расчетах, — объяснял Чарли. — А кроме того, тебе дадут наличные запросто, а у меня с этим могут быть проблемы.
Вот так каждый месяц на несколько часов Артур становился другим человеком. Чарли Принс великодушно предоставлял ему свой гардероб, и Артур пользовался им, идя в банк; особенно он любил один прекрасно скроенный костюм из отличной ткани, который сидел на нем как влитой. А во внутреннем кармане этого костюма лежал бумажник, в котором в новеньких хрустящих купюрах находились пять сотен долларов. И не было ничего удивительного, что в один из таких дней он и произвел то впечатление, о котором мечтал.
Когда Артур вошел в кабинет своего шефа, Энн Хортон сидела на углу стола и беседовала с отцом. Она собиралась ему что-то ответить, но взглянула на Артура — он стоял на пороге — и замолкла, а затем стала отляпывать его снова уже с нескрываемым восхищением.
— Ну вот, — сказала она отцу, — я вижу здесь этого молодого человека уже в который раз, а ты все еще не удосужился нас познакомить.
Ее тон смутил Артура — ведь мистер Хортон всегда представлялся ему недосягаемым божеством, стоящим где-то на вершине горы и мечущим оттуда громы и молнии. Но еще более смутил Артура сам мистер Хортон, который после короткого замешательства представил его дочери в словах, зазвучавших в ушах Артура как музыка.
— Это Артур, — сказал он, — блестящий молодой человек, и мне доставляет удовольствие тебя с ним познакомить.
И такую великолепную возможность Артур упустил. Бездарно упустил.
Все, что он говорил, было неостроумно, и говорил он таким тоном, что сказанное становилось еще глупее. И пусть даже Энн Хортон смотрела на него горящим взором, он понял, в чем причина, и стал за это клясть себя и весь мир.
У него не было денег — в этом все дело. Имей он их — они встретились бы сегодня, и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра тоже. Но их не было. Ничего не решающая выпуклость в кошельке могла, конечно, позволить дойти до определенных пределов — но не далее. А все остальное: одежда, манеры, все, что он в себе выработал, — значения не имело. Без денег все это ерунда. А с ними...
С ними! Он и раньше чувствовал себя не слишком свободно, но эта мысль и вовсе парализовала его. Энн Хортон сразу же уловила внезапно происшедшую перемену — у нее, несомненно, был развит материнский инстинкт.
— Вам нехорошо, — вырвалось у нее. И вдруг — идея; окрыленный ею, он, как Феникс, восстал из пепла.
— Да, чувствую я себя неважно, — ответил он, с трудом узнавая свой собственный голос, — но ничего серьезного. Правда, ничего.
— И все же вам надо домой — и немедленно, — сказала она твердо. — У меня внизу машина, и мне не составит никакого труда...
Артур мысленно ударил себя кулаком по лбу. Один раз он уже провалился, так неужели опять?! Дом миссис Марш никогда не казался ему сверхубогим, но сейчас... Нет, туда она его не повезет.
Вдохновение вложило в его уста нужные слова — и они произвели впечатление.
— Сегодня так много работы, — с сожалением и мужеством проговорил Артур, — нельзя же откладывать. — А потом добавил с непринужденностью, которую вырабатывал часами:
— Но все-таки я хотел бы увидеть вас еще раз. Нельзя ли позвонить завтра вечером?
"После этого, — приказал он себе, когда огонь внутри него стал было угасать, — выбора у тебя уже нет”. Ну а Чарли Принса перед выбором, конечно, даже и не поставил. Ровно без семи двенадцать после негромких сдавленных хрипов и непродолжительной борьбы тот лежал на своей кровати без признаков жизни. Он был уже мертв, но пальцы Артура еще довольно долго сжимали его горло — на всякий случай.
Известно, что лучший для убийцы способ спрятать концы — просто найти свою жертву в толпе, всадить в нее пулю, а затем спокойно уйти.
В петлю же заводят ходы чересчур хитроумные и слишком искусные. И в этом смысле Артур совершил свое убийство весьма расчетливо, хотя никакого расчета в его действиях не было.
Дело в том, что с той минуты, как он расстался с Энн Хортон, и до того, как он в конце концов убрал свои пальцы с горла Чарли Принса, Артур пребывал в каком-то безрассудном возбуждении, зная, что надо сделать, но не думая как. И когда он наконец поднялся и взглянул на лежащее перед ним тело и весь ужас случившегося дошел до него, он растерялся. Душа отлетела, сомнений в этом быть не могло, но тело, тело-то осталось. И что же, Господи, с ним теперь делать?
Он мог запихнуть его в шкаф, чтобы по крайней мере оно не бросалось в глаза, но что толку? Ведь миссис Марш все равно придет завтра утром — убираться и выбрасывать мусор, — а замка в шкафу нет, значит, тело от нее не спрячешь.
Или взять стоящий в углу чемодан Чарли Принса, положить его туда и куда-нибудь отправить. Но куда? В отчаянии он стал обдумывать этот вариант, но в конце концов вынужден был прийти к выводу, что в мире нет такого места, куда можно отправить чемодан с телом, будучи уверенным, что убийство не раскроют.

Самое-самое - Эллин Стенли => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Самое-самое автора Эллин Стенли понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Самое-самое своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Эллин Стенли - Самое-самое.
Ключевые слова страницы: Самое-самое; Эллин Стенли, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн