А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Дреснер Хэл

Преступление, достойное меня


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Преступление, достойное меня автора, которого зовут Дреснер Хэл. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Преступление, достойное меня в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Дреснер Хэл - Преступление, достойное меня без регистрации и без СМС

Размер книги Преступление, достойное меня в архиве равен: 116.47 KB

Преступление, достойное меня - Дреснер Хэл => скачать бесплатно электронную книгу детективов



OCR Хас
«»: ; ;
ISBN
Аннотация

Хэл Дреснер
Преступление, достойное меня


— Арнольд, пожалуйста, отвернись и закрой глаза, — попросил Мистер Камберби.
Я закрыл глаза и отвернулся, чувствуя я лунатиком. И тут же услышал, как мистер Камберби крутит диск, отпирая сейф.
Щелк, щелк, щелк, щелк, щелк…
«Шестнадцать вправо» — мысленно отсчитал я.
Щелк, щелк, щелк, щелк, щелк..
«Одиннадцать влево» — улыбнулся я злорадно.
Щелк, щелк, щелк, щелк, щелк, щелк, щелк…
— Двадцать шесть вправо, — непроизвольно вырвалось у меня вслух, но, к счастью, мистер Камберби был почти совсем глухой.
— Ну, все в порядке, Арнольд, — окликнул он. — Можешь поворачиваться.
Я повернулся и обласкал взглядом 110 584 000 долларов, упакованных в аккуратненькие бандерольки. Мистер Камберби педантично добавил еще одну маленькую пачечку. Она, как я знал, доводила общую сумму до 110 708 000 долларов. Потом он закрыл дверцу сейфа, которая захлопнулась с мягким глухим стуком.
— На сегодня довольно, — решил он. — Уже полшестого, так что можешь отправляться. А я еще с часок поработаю.
— Слушаюсь, сэр, — отозвался я и бросил тоскующий взгляд на сейф — он был точно раздувшаяся черная жаба, потом на мистера Камберби, который тоже, в общем-то, был похож на жабу, с трудом ходившую на задних лапах. На самом-то деле мистер Камберби предобрый старичок. Он напоминает мне моего дедушку. А не то я, наверное, тут же, не сходя с места, тяпнул бы его по доброй старой головушке, прокрутил диск сейфа по цифрам, знакомым мне получше номера моей карточки водительских прав, да набил бы тугими пачечками зелененьких бумажные пакеты. Пакеты я заранее припрятал у себя а столе. Теперь их накопилось уже сорок три. Я каждый день приносил по одному с завтраками (мне мать всегда дает одно и то же: салат из тунца и яиц, сандвичи со сливочным сыром и оливками), А там вышел бы на Мэрри-стрит, и кто бы меня в чем заподозрил? Иду, как и все бейнсвилльцы, с покупками домой.
В этом и заключался мой план номер один. На него меня вдохновила первая неделя работы младшим клерком в бейнсвилльской Компании внутренних кредитов и займов. Но шло лето, и я отверг этот план, как недостойный меня, и разрабатывать проект поискуснее. Сейчас на пути от стола мистера Камберби к своему я вспомнил план номер один и снова от него отказался.
Контора бейнсвилльской Компании внутренних кредитов и займов помещается в Г-образной комнате с одной-единственной дверью. Даже окон тут нет. Стол мистера Камберби и сейф занимают короткую сторону Г, их закрывает от меня в стены. На длинной стороне — стол мисс Фрэмидж, она тут работает старшим клерком, и ей стукнуло уже, наверное лет сто, не меньше, потом идет мой собственный закуточек и деревянная перегородка (через нее я частенько перескакиваю, тренируясь в ожидании критического момента). За перегородкой стоят две скамейки для посетителей и, наконец, дверь. Кроме того, в конторе понаставлено всяких шкафчиков, полочек да еще водоохладитель, кондиционер воздуха и подставка для шляп. Но проку от всего этого добра для моего плана маловато. И в дальнейшем я перестал наносить их на чертежи. Чертежей я сделал уже штук так шестьдесят—семьдесят.
Короче, здание точно специально строили для ограбления. Но, конечно, дело придется по зубам только самому блестящему и дерзкому мастеру кражи, самому хитроумному искуснику преступного мира. Но пока с этой стороны его еще никто не знает. Я имею в виду любимца Бейнсвилля — Арнольда Хэндлмана.
До сих пор, однако, мои достижения не пошли дальше чертежей и припрятанных пакетов. Ну и еще, напряженно прислушиваясь к поворотам диска, я сумел разгадать комбинацию сейфа. (Однажды я — просто так, для проверки своих вычислений, — открыл глаза и повернулся взглянуть, какие цифры избирает мистер Камберби. Нечего и говорить, отгадал я верно. Все до последней цифирки.) Мистеру Камберби единственному доверили секрет сейфа, но, надеюсь, он сумеет оправдаться, когда преступление раскроют. Правда, в настоящий момент его безопасность как будто не подвергается никакой угрозе. Пока что я не имею ни малейшего представления, как же осуществить свое злодеяние.
Некоторые способы пришлось отбросить сразу. Ни убивать, ни калечить мистера Камберби я не собираюсь. Да, я отважен и дерзок, но вместе с тем мне не чужды доброта и человечность. Значит, обезвредить его я не могу. А о какой реальной надежде избежать кары можно говорить, если совершить преступление у него на глазах? Получается тупик. Существует, конечно, к примеру, сыворотка. При введении в кровь она вызывает временную потерю памяти. Я работал над ее усовершенствованием в своей лаборатории. У меня лаборатория в ванной. Но сыворотка себя не оправдала. Оказалась не совсем надежной. Для пробы я ввел ее своему псу Амброзу, и он полдня не мог махать хвостом. Только и всего. Такое для ми стера Камберби едва ли сгодится.
Значит, преступление необходимо совершить втайне. Остаться бы в комнате одному, а уж открыть сейф да переложить деньги в бумажные пакеты — в те, из-под завтраков, — дело нескольких минут. Спрятаться в конторе я мог бы хоть сейчас, но…
— Не забудь, Арнольд, запереть дверь, когда будешь уходить, — напомнил мистер Камберби.
Стало быть, выйти потом я уже не смогу: дверь обита сталью и захлопывается, а единственный ключ хранится у мистера Камберби.
Положим, имея воск, можно ухитриться снять отпечаток замка и сделать дубликат. Но, к сожалению, существует еще сигнальное устройство. Мистер Камберби устанавливает его каждый вечер перед уходом, и оно оглушительно звонит, стоит открыть дверь. Билл Кристи, дежурный полицейский, по утрам, ровно в девять, ждет мистера Камберби с тремя связками ключей. Он открывает коробку и отключает сигнал. Но перед этим звонок трезвонит минут пять, не меньше, раздражая всех жителей Мэрри-стрит, а меня будит, возвещая, что, опять опоздал на работу. Если же сигнал отключить, прежде чем он сработает, то дверь вообще не отопрешь.
Что и говорить, ситуация мудреная. Как раз достойная меня. Короля воров. Есть над чем поразмыслить. Чуть ли не все лето бился я над головоломкой. А теперь, когда я шагаю домой, на меня падают листья, напоминая, что лето уже позади и через две недели мне предстоит отправиться в колледж Нортона-младшего. И трон воров останется незанятым.
Пожелав мистеру Камберби спокойной ночи, я обескураженно закрыл за собой дверь, услышал, как щелкнул замок, и, выйдя, оказался на Мэрри-стрит. В толчее бейнсвилльских покупателей, не вызывая ничьих подозрений. В точности как я и планировал.
На углу здания бейнсвилльской Компании внутренних кредитов и займов (крепкий толстый кирпич и известковый раствор) есть щель почтового ящика, закрытая стальной планкой, вделанной в цемент. Шириной она всего дюймов в шесть, и от земли до нее фута три, не меньше. И все-таки она может служить глазком. Не один темный вечер провел я, заглядывая в черноту здания и строя тщетные планы. И сейчас я приподнял крышку, чтобы еще разок обозреть место преступления века. Свет от лампы мистера Камберби тускло освещал контору, и я рисовал себе, как на следующее утро после преступления в комнате толпится народ. Ни на одной ручке не осталось ни пятнышка предательских отпечатков пальцев, ни один листочек бумаги не стронут с места. Все оцепенели от изумления, дивятся, как е вору удалось пробраться туда, а главное, как это он ухитрился выбраться обратно, не оставив ни малейшего следа. Надо сказать, в настоящий момент я тоже не мог этому надивиться.
Потихоньку опустив крышку ящика, двинулся я дальше. План номер два, тоже отброшенный, состоял в том, чтобы, расписавшись в собственной уязвимости, прибегнуть к опыту профессионального взломщика. Может, хоть он поможет выбраться из здания. В качестве мозга предприятия львиную долю добычи я намеревался забрать себе. Но меня отталкивали от этой попытки кое-какие соображения. Ну прежде всего может случиться так, что мой безмозглый помощник, схваченный за какое-нибудь другое, не столь умно подготовленное преступление даст меня. Или же алчный, не удовлетворенный своей долей, вдруг примется впоследствии шантажировать меня. А не то такой же неблагодарный, как все заурядные преступники, надумает прикончить меня прямо на месте.
Решающим же, более практическим возражением оказалось то, что Бейнсвилль совсем не изобиловал подпольными типажами. Самой темной личностью, известной мне, был Макс Деррик. Как поговаривали, он делал ставки во время бейсбольных игр в школе Бейнсвилля.
Я все шел по Мэрри-стрит, и падающие листья наводили ни на мысль о колледже Нортона-младшего. И о том, как можно истратить похищенное богатство. Хотя я и разрешал родителям платить за свое обучение и содержание, существовали еще дополнительные вещи, остро мне необходимые. Так сказать, сверх программы. Ну, например, роскошные холостяцкие апартаменты, устланные коврами, в которых тонет нога. Где стоит стереопроигрыватель от стены до стены и есть бар. А напитки из него подаются прямо ко мне в комнату. Такое гнездышко поуютнее. Там можно будет проводить, забавляясь, безмятежные часы, свободные от учебы, со студенточками всех колледжей и обществ. И мне бы хотелось, чтобы в шкафу висело побольше костюмов с монограммами, охотничьих курток смокингов, халатов, лежали широкие сливочного цвета галстуки и сапфировые запонки. Ощущалась также настоятельная потребность в спортивном автомобиле обтекаемой формы. Черном, отделанном хромом.
Ну а остаток добычи можно вложить в акции. Какие-нибудь понадежнее. Года через два они подскочат в цене, и тогда сразу же после окончания колледжа можно уйти в отставку, А для родителей я организую специальный фонд. Преклонные годы недурно бы провести на маленькой живописной вилле, поближе к Ривьере. Позже, лет так через двадцать, мои вложения увеличатся тогда раз в сто, мне, может быть, захочется утишить угрызения совести. Я верну первоначальный заем бейнсвилльской Компании внутренних кредитов и займов с записочкой. Коротенькой и загадочной. А не то, возможно, возобладает милосердная сторона моей натуры, и я решусь на дотацию какого-нибудь пустячка моей альма-матер. И нортоновский колледж получит возможность учредить стипендию имени Арнольда Хэндлмана.
Проекты приложения моей энергии искрились великолепием, но листья напоминали, что, если я и в самом деле хочу оказаться самым удачным выпускником у Нортона-младшего, мне надо придумать какой-то приемлемый план не позже сегодняшнего вечера. Ведь сегодня уже пятница. На субботу и воскресенье бейнсвилльская Компания кредитов и займов закроется, а с понедельника компания начнет особую осеннюю выдачу кредитов. А это означает, что начиная с понедельника деньги для моего ковра, и машины, и смокинга ежедневно буду разбрасывать направо-налево всем городским нищим на прокорм их хнычущих отпрысков.
Так что сегодня у меня последний шанс оторвать большой куш. Мистер Камберби еще с час проработает в конторе, и можно получить хотя бы временный доступ в здание. Разбрасываться такими возможностями я не собирался. Надо бросить в атаку все свои резервы изобретательности и хитроумия. Стоит даже рискнуть вызвать гнев отца и опять опоздать к обеду. И, не колеблясь, я вошел в аптеку Джорджа Гиббона и присел в свободную кабинку, рядом с журнальной полкой.
— Вряд ли ты закажешь еще чего-нибудь, — сказал Джордж, ставя передо мной стакан воды.
Я согласно кивнул.
— Ну хоть постарайся обойтись одной салфеткой, — посоветовал он. — И не вздумай прикасаться к журналам. Мне их не продать, если ты разорвешь бандероли.
— Но их же не развернуть, если бандероли не разорваны, — проинформировал я его.
— А разорвешь, я тебя самого разверну, — отозвался он с обычным своим остроумием.
Утомленным взмахом руки я отослал его прочь. Ранние и планы включали поджог Джорджева заведения. Я надеялся, что, заслышав шум тревоги, мистер Камберби, прихватив пару чашек воды из конторского охладителя, бросится к Джорджу на помощь. В спешке он, уж конечно, оставит дверь незапертой. От этого плана тоже пришлось отказаться, как от неосуществимого: ведь мистер Камберби плохо слышит. Но сейчас я снова задумался. Может, все-таки стоит попробовать? Я с удовольствием представлял, как пламя пожирает новенький прилавок Джорджа, жадно лижет дешевенькие пластиковые кабинки… Но видение возбудило жажду. Я отпил немножко воды и задумчиво уставился на стакан.
Вода, вода, размышлял я. А что, если вдруг вода в конторском охладителе перестанет циркулировать и начнется наводнение? Ручьи-то мистер Камберби, пусть он глухой-преглухой, заметит и кинется за помощью. Даже если он и запрет дверь, мне, может, удастся завершить темное дело, пользуясь толкучкой и суматохой. Закавыка — схема бейнсвилльского водопровода. Ее необходимо срочно достать. Потом надо прокопать до нужной трубы, подсоединить шланг и насос к линии охлаждения, а уж тогда можно приниматься за наводнение.
Часы у Джорджа над головой показывали без двадцати шесть. У меня оставалось пятьдесят минут. Времени маловато.
Через двадцать минут стрелки остановились на шести, и я отверг план просверлить крышу сквозь два этажа над конторой займов: пробраться с верхнего этажа, где жил Бакливиа, толстяк управляющий, и проникнуть потом через второй этаж, его занимал Пит Энсико. Он держал танцевальный зал, там каждую неделю устраивались вечеринки.
— Эй, Джордж — окликнул я, — а городе много сточных труб.
— Хватает. Особенно у Сэппли, — сказал он.
Сэппли был его презренный конкурент.
На эту беседу ушла еще одна бесценная минута. Я прямо физически ощущал, как из-под ног у меня выдирают пушистые ковры, как стягивают с плеч костюмы с монограммами. Чуть не плача, видел я, как лакированный «роудстар» превращается в старенький велосипед, студенточки, посылая воздушные поцелуи, тают в тумане.
«Не вешай носа, Хэндлман, — сказал я себе. — ты отважен и дерзок. Ты способен преуспеть на любом поприще, но и тебя может постигнуть временное поражение».
Я не повесил носа и украдкой вытянул последний номер «Невыдуманных детективных рассказов». Стараясь не шуршать, я разорвал бумажную ленту бандероли и смиренно обратился к «Головоломному делу инспектора Макгронски». Рассказ Лестера Свэддинга.
«Начальник уголовной полиции Харбенсон сидел у себя в кабинете, думая об инспекторе Макгронски, когда в комнату вошел сам прославленный ас Скотленд-Ярда.
— Так, так, — сказал Харбенсон, затягиваясь дымом из своей пенковой трубки, — какое совпадение, Макгронски! А я только что собирался позвонить вам. Вчера ночью украли ожерелье Шиндлеров, и я назначил вас возглавить расследование.
— Так я и думал, — скривив губы, ответил Макгронски. Устроившись в коричневом кожаном кресле, он вынул свою черную обкуренную вересковую трубку. — А я пришел сказать, что раскусил дело с этим ожерельем не далее как десять минут назад. Бесценная фамильная драгоценность уже опять в хранилище Шиндлеров, а вор — в Блекмурской тюрьме. Ожидает суда.
— Невероятно! — вскричал Харбенсон, — Вы должны мне все рассказать.
— Конечно, — ответил великий детектив.
Он вытащил пакет с табаком «Бэркли барбендж» и предложил начальнику. Они подвинулись друг к другу поближе и принялись набивать трубки. Потом Макгронски начал рассказывать:
— Странное это дело и во многих отношениях самое головоломное. Необычнее же всего, по-моему, переплетение случайностей. Они помогли задержать преступника еще прежде, чем я узнал о преступлении. Все началось вчера вечером. Сижу я дома один и читаю детективный роман. Вдруг слышу стук в дверь. Открываю и вижу молодого человека. Невысокого, худого. Он учтиво извиняется за беспокойство и объясняет, что у него сломался автомобиль, как раз у моего дома. И просит разрешения позвонить по телефону: вызвать техническую помощь из гаража. Сначала я не узнал его, но чересчур лощеные европейские манеры возбудили у меня подозрение. И я решаю проводить гостя до машины. Тут-то я и узнал знаменитое ожерелье Шиндлеров. Оно лежало на сиденье машины. Как бы невзначай я порасспросил юношу, и он сразу же признался в воровстве. Оказалось, это Андрэ Жэннод. Очень дерзкий и хитроумный молодой взломщик сейфов. Уже несколько месяцев его кражи, совершенно неслыханные по дерзости, не дают покоя полиции всей Европы.
— Подумать только! Как блестяще вы раскрыли преступление!»
«И впрямь потрясно», — подумал я и перевернул страницу.
«Макгронски скромно кивнул в знак благодарности.
— Сначала я тоже так подумал, — сказал он. — Но меня заинтересовала ловкость кражи, и я отправился в особняк Шиндлеров. Было уже за полночь, но во всем доме горел свет и доносились звуки бурного веселья. Я попал в разгар бала-маскарада. Вы знаете, леди Шиндлер славится такими балами. Красивые женщины, вежливые джентльмены, все одетые в старые средневековые костюмы, безудержно танцевали и пили. Кружились принцы и рыцари, придворные дамы, шуты и, конечно, сама леди Шиндлер. На ней был наряд а стиле Марии-Антуанетты. Через сад я вошел в бальную залу. Музыка смолкла, и я объявил, что знаменитое ожерелье Шиндлеров похищено.
— Представляю, какая там поднялась паника! — хихикнул Харбенсон и выбил пенковую трубку.
— Вы правы, — согласился Макгронски. — Я еще не успел сказать что ожерелье найдено, а леди Шиндлер уже упала в обморок посредине огромной залы. — Макгронски воспользовался изумлением начальника отдела и выбил свою черную вересковую трубку. — Как выяснилось, леди Шиндлер видела ожерелье целым и невредимым в сейфе хранилища всего час назад. Да и гости тоже видели. Она водила всех в подземную комнату показать всякие разрекламированные побрякушки. Конечно, я тут же вообразил, что Жэннод, нарядившись в маскарадный костюм, затерялся среди компании и проник в подвал. Но ведь так легче всего».
«Ну это как сказать», — деловито подумал я, переворачивая страницу.
«Харбенсон попыхивал пенковой трубкой, сосредоточив взгляд и внимание на Макгронски.
— Как, может быть, вы знаете, — продолжал детектив, — ожерелье Шиндлеров хранится в запертом сейфе в подземном хранилище. Там всего одна дверь и даже окон нет. Ключ от двери держит при себе сама леди Шиндлер. Но и от дубликата, сделай он его, обвиняемому мало толку: в комнате установлен сигнал тревоги. Включенный, он звенит, как только открывается дверь. Отключить его можно лишь изнутри. И нужны три ключа: открыть коробку сигнала. Но если сигнал тревоги отключить, прежде чем он сработает, дверь уже не открыть ни с одной стороны.
— Неуязвимая система, — заметил Харбенсон.
— Как видите, не такая уж неуязвимая, — сказал Макгронски. — Итак, я предположил, что Жэннод вошел в хранилище вместе с другими и спрятался там после ухода остальных. Леди Шиндлер его не заметила. Она уходила последней. Удостоверившись, что ожерелье в крепко запертом сейфе, она включила сигнал тревоги и заперла дверь хранилища. Как известно, Жэннод — взломщик-виртуоз, так что кража ожерелья сама по себе не представляла для него особых трудностей. Но как, оставшись в комнате он ухитрился выйти из нее, не включив сигнала тревоги? — Макгронски приостановился и начал скрести чашечку трубки ключом. — Чтобы решить эту головоломку, я попросил леди Шиндлер запереть меня в хранилище.
— Браво! — воскликнул Харбенсон. — Потрясающе! Но как же вы выбрались?
Макгронски с улыбкой взглянул на него.
— Догадайтесь, — хитро предложил он.
— Не иначе как пробуравили дверь, — пустился в Харбенсон.
— Нет. Вы же помните, мне нужно было воспользоваться тем же средством спасения, что и Жэнноду. А разве он мог спрятать дрель на себе? Да, кроме того, и признаков взлома не было, когда я вошел в хранилище.
— А может, у вас сообщник был?
— Нет.
— Фальшивый потолок?
— Нет.
— Значит, стенку сняли?
— Нет».
— Забираю журнал, — сказал Джордж.
— Нет! — закричал я.
Но он уже ухватился за него мясистой ручищей и тянулся мне другой.
— Вон! Предупреждал же я тебя насчет бандероли! Так пошел отсюда!
— Да погоди, Джордж! Какой ты! Ничего не понимаешь! Дай хоть рассказ дочитать!
— Понимаю лучше некуда! Я говорю: «О’кэй, читай», а рассказ тянется еще месяца четыре.
Я очень надеялся, что Джордж ошибается. Но так уже, к сожалению, бывало. Сколько раз, приводя меня в бешенство и смятение, Макгронски и Харбенсон посиживали, пережевывая одно и то же преступление месяцами, прежде чем наступал конец. Они не ели, не спали, а только сидели и курили с марта по октябрь, поглощая невероятные порции «Бэркли барбенджа», Может, кому из читателей и нравится волноваться и тревожиться за героев, только не мне. Я предпочитаю, чтобы дело разъяснялось без проволочек. Ясно и прямо! И без всяких там фокусов под конец!
Но до объяснений с Джорджем я не снизошел. Единственно сказал:
— Послушай, Джордж, если рассказ заканчивается в этом номере, я покупаю журнал.
От изумления Джордж даже слегка растерялся. А я взглянул на часы: шесть пятнадцать.
— Ну? Так как?
— Идет, — ответил он. — Только я сам посмотрю, есть конец или нет. Тебе я не доверяю.
Я пропустил мимо ушей его клеветнические наветы.
— Взглянем вместе, — предложил я.
Мы оба склонились над журналом, и мои изящные тонки пальцы торопливо забегали по страницам.

Преступление, достойное меня - Дреснер Хэл => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Преступление, достойное меня автора Дреснер Хэл понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Преступление, достойное меня своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Дреснер Хэл - Преступление, достойное меня.
Ключевые слова страницы: Преступление, достойное меня; Дреснер Хэл, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн