А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он тащил здоровенного косматого пса. Со злобным удовлетворением я отметила, что незнакомец дышит почти так же тяжело, как и я.
– Могу я вам чем-нибудь помочь? – прохрипел он, опуская свою лохматую ношу.
– Я ищу Эллен Кравиц, – сумела прохрипеть я в ответ, привалившись к стене, дабы ненароком не рухнуть лицом вниз.
Пальцы мои разжались, и на пол с глухим стуком упали новенькие и безвозвратно погибшие итальянские кожаные туфли, которые я сняла где-то в районе третьего этажа. Пес тут же с урчанием накинулся на них и принялся остервенело жевать.
– Эллен – как, говорите, ее фамилия? – здесь не живет, – сообщил мне человек, показывая на квартиру, в которую я с таким отчаянием пыталась проникнуть. – Это квартира Блайндера.
– Она сказала, у лифта на четырнадцатом этаже. – Я чувствовала, что вот-вот из глаз хлынут слезы.
– Но это пятнадцатый…
– О боже!
– Спускаться намного легче, чем подниматься, – подбодрил он меня.
Человек так тяжело дышал, что я едва разбирала слова. Тем не менее он сделал мужественную попытку оттащить мохнатого изверга от моей многострадальной обуви.
– Филип после девятого этажа отказался сдвинуться с места, – просопел человек, протягивая мне то, что осталось от итальянских лодо­чек. – Пришлось тащить его на себе…
Я пробормотала что-то сочувственное, он только махнул рукой:
– Ко всему привыкаешь. Этот чертов лифт все время ломается, а Филип донельзя ленив. – Человек взглянул на собаку со смешанным чувством любви и отчаяния. – Если так пойдет дальше, я скоро накачаю мускулатуру. – Он усмехнулся. – Если, конечно, не умру от разрыва сердца.
Я выдавила из себя два едва слышных не очень веселых смешка. Затем не смогла удержаться от вопроса:
– А когда сломался лифт?
Клянусь, если бы он сказал – четверть часа назад, я бы бросилась с пятнадцатого этажа в лестничный пролет.
– Ну, нам, как видите, приспичило выйти погулять, когда лифт уже не работал. – Он с притворным упреком зыркнул на Филипа, который явно не испытывал ни малейшего раскаяния. – Сосед несколько часов назад уже поднимался пешком.
Ну ладно, не буду бросаться с пятнадцатого этажа. Я покинула Филипа и его хозяина и почти на четвереньках сползла на четырнадцатый этаж.
Перед дверью Эллен, как она и обещала, имелся коврик. Сверхчеловеческим усилием я нагнулась и достала ключ.
Через пять минут я спала. Не сняв нового, но истерзанного платья.
Глава третья
Проснулась я, едва перевалило за полдень. Но наверняка провалялась бы до вечера на этом жутком диване с выпирающими пружинами, если бы в мое подсознание не проник аромат свежего кофе. Кофе – одна из бесчисленных моих слабостей.
Все тело отчаянно ныло. Вы, наверное, не поверите, но даже в бровях что-то пульсировало от боли. Перевести себя в сидячее положение было почти подвигом. Однако каким-то образом мне удалось стянуть свое протестующее тело с дивана и дотащить его до кухни.
Когда я появилась в дверях, Эллен подняла взгляд:
– Доброе утро, тетя Дез… Боже мой! Что случилось?!
– У тебя лифт сломался. Пришлось тащиться на четырнадцатый этаж пешком, – осуждающе простонала я.
– Боже мой!
– Перестань твердить одно и то же как заведенная.
Я поместила себя в кресло, и Эллен налила мне кофе.
– У тебя ужасный вид.
– Спасибо. Именно это я и хотела услышать.
– Ты поняла, что я имею в виду. С тобой все в порядке?
– Наверное. Во всяком случае, будет в порядке, когда мышцы перестанут ныть, – буркнула я чуть любезнее.
– Сейчас приготовлю завтрак, а потом наполню для тебя горячую ванну.
Неудивительно, что Эллен моя любимая племянница. (Я бы сказала то же самое, если б имелись и другие)
– Чудесная программа. – Я сделала пару хороших глотков кофе. – Но, пожалуй, я сначала позвоню в офис.
Джеки была очень рада меня слышать, но, несмотря на это, в голосе ее чувствовалась несомненная натянутость.
– Я чуть с ума не сошла от волнения. Все утро звонила к тебе домой, но никто не отвечал. Ты же всегда предупреждаешь, когда задерживаешься.
– Прошу прощения, Джеки. Честное слово, я не могла позвонить раньше.
Мое раскаяние немного смягчило ее. Она продолжила чуть менее раздраженным тоном:
– Хорошо, что Стюарт мне позвонил, а то я уже собиралась мчаться к тебе домой. Он сказал, что ты переночевала у своей племянницы, только он не знает ее телефона. Я сообщила, что тебя еще нет, и он тоже встревожился. – Джеки на мгновение замолчала. – Что-нибудь случилось, Дез?
– Ничего особенного. Просто я провела ужасную ночь. Увидимся завтра утром, и я все объясню. Мне действительно жаль, что заставила тебя волноваться. И вот что еще, Джеки, сделай милость, позвони Стюарту. Скажи ему, что со мной все в порядке. Я позвоню ему позже…
После неторопливого завтрака и несметного количества кофе, Эллен, будь она благословенна, приготовила ванну и помогла мне в нее забраться. Я отмокала в воде, пока кожа не стала похожа на губку.
Когда я вытиралась, в дверь позвонили. Послышался неразборчивый мужской голос. Я влезла в свое некогда роскошное платье, которое Эллен, как могла, отутюжила. К сожалению, у платья все равно был такой вид, словно я в нем спала. Что, разумеется, было истинной правдой.
Не знаю, кто испытал большее потрясение, когда я ковыляющей походкой ввалилась в гостиную, – гости Эллен или ваша покорная слуга. Там сидели два сотрудника из отдела убийств, сержант Тим Филдинг и детектив Уолтер Коркоран. Мы с Тимом Филдингом давние знакомые…
Я познакомилась с Тимом, когда однажды занялась делом, которое он расследовал. Это было еще до того, как он перешел в отдел убийств. А потом я как-то упомянула его имя в разговоре со своим мужем Эдом, который тогда еще не был моим мужем. Перед тем как стать частным детективом, Эд служил в полиции, и оказалось, что Филдинг работал в том же участке. В те дни они были очень дружны. Но после того как Эд оставил работу в полиции, они постепенно отдалились друг от друга, как это водится у людей.
Так или иначе, надо было видеть улыбку на лице Эда, когда я произнесла имя Филдинга. В тот вечер Эд несколько часов вспоминал старые добрые времена и службу в полиции. А на следующее утро снял трубку и позвонил своему старому приятелю. После этого они довольно часто встречались и выпивали, а иногда к ним присоединялась и я. Потом, когда Филдинга перевели в отдел убийств, на эти встречи напросился его новый напарник. Я сразу же решила, что Уолтер Коркоран – невыносимый нахал. И теперь этот невыносимый нахал посмел открыть свой нахальный рот.
– Ей-богу, Дез, похоже, у тебя выдалась не лучшая ночка! – весело хмыкнул Уолтер Корко­ран, оглядывая меня.
Коркоран – крупный детина с тоненьким голоском, трудно поверить, что этот писк издает такой громила. От его голоса меня вечно разбирает смех. Но, будучи человеком воспитанным, я всегда сдерживаюсь.
– Это не имеет отношения к делу, Уолт, – пожурил его Филдинг, глядя, как я падаю на первый подвернувшийся стул. – Мы должны задать тебе несколько вопросов, Дез. Я слышал, ты вчера вечером пришла сюда где-то в полночь.
– Около того. А что такое?.. Случилось что?
Филдинг (на мой взгляд, один из любезнейших полицейских в мире) пропустил вопрос мимо ушей. Это было на него не похоже. Должно быть, он очень озабочен. Во всяком случае, ясно, что Тим заявился сюда не для того, чтобы собирать деньги в пользу Полицейской спортивной лиги.
– Ты видела кого-нибудь, кроме мистера Ламбета?
– Мистера Ламбета?
– Высокий и худой человек с пятнадцатого этажа. У него большая белая собака.
– А, друг Филипа.
– Кого-кого? – пропищал Коркоран.
– Филип – это собака, – объяснила я, подавившись смешком. – Так вы не собираетесь рассказать, что происходит?
– Наверху совершено убийство. Мы беседуем со всеми, кто находится в этом здании.
– Боже мой! – Это, понятное дело, Эллен.
– И кого убили? – деловито вопросила я.
– Старушку из квартиры пятнадцать-D. Говорят, она была с причудами. Затворница. Насколько я понял, ты ничего не видела.
– Не будь болваном, Тим. Разве я бы не сказала, если б видела? Когда это случилось?
– Около часа ночи. Но до вскрытия это всего лишь более-менее обоснованная догадка. А вы, мисс Кравиц?
Тим повернулся к Эллен, которая была больше похожа на испуганное привидение, чем на человека.
– Н-но я н-ничего не видела, – пролепетала она едва слышно.
– Вы вчера вечером выходили из квартиры?
– Н-нет.
– Вы уверены?
– Она же сказала вам, что не выходила! – перебила я решительно.
– Дез, между прочим, твоя племянница умеет говорить сама.
Теперь за допрос взялся Уолтер Коркоран:
– Вы знали старушку из квартиры пятнадцать-D? Миссис Агнес Гаррити?
– Н-нет. – Бедная девочка выглядела столь напуганной, что у меня сердце разрывалось от жалости.
– Эллен живет здесь всего неделю. Кроме того, вы же, ребята, сами сказали, что эта дама была затворницей, – заметила я.
Коркоран что-то пропищал себе под нос, наверняка ругательство, и хмуро уставился на меня.
– Как ее убили? – Я не собиралась позволять этому толстому пискуну запугать меня.
– Застрелили. Похоже, взломали дверь, – недовольно ответил он.
– Ограбление?
– Пока неясно, – вмешался Филдинг, – но беспорядка в квартире нет. Если это действительно ограбление, то преступник знал, где искать.
– Полагаю, вы побеседовали с соседями?
– Только этим весь день и занимаемся.
– Никаких зацепок?
– Ни единой. Нам лишь удалось установить, что женщина была одна-одинешенька. Ни друзей, ни родственников.
– А враги?
– Сомневаюсь. Она была затворницей, как ты любезно напомнила нам несколько минут назад.
– Думаешь, дорогуша, затворничество исключает преступление из-за страсти? – язвительно вопросил Коркоран.
Филдинг не дал мне как следует отбрить нахала.
– Пошли, Уолт, – сказал он, поднимаясь. – Мне кажется, Дез и мисс Кравиц сказали нам все, что могли.
– Зато мы не сказали Дез все, что могли, – хихикнул Коркоран, вставая. – Послушай, Дез, может, ты еще что-нибудь хочешь узнать? Так ты звони, в любое время дня и ночи, слышишь, дорогуша?
Никто из нас не догадывался, что совсем скоро я воспользуюсь этим советом.
Глава четвертая
Переехав в новую квартиру, Эллен взяла на работе небольшой отпуск – для обустройства, так что она предложила несколько дней пожить у нее, дабы она могла за мной «присмотреть». Честно говоря, хотя я и являла довольно жалкое зрелище после великого восхождения на четырнадцатый этаж, трудоспособности все же не лишилась. Кроме того, несмотря на всю свою привязанность к Эллен, я прекрасно сознавала, что недолго вынесу ее суету вокруг моей особы. С другой стороны, а хорошо, наверное, когда вокруг тебя прыгают, исполняют каждое твое желание… Ладно, так уж и быть, перекантуюсь еще ночку. Эллен так обрадовалась, что у меня тотчас закрались сомнения в бескорыстии ее моти­вов. Небось боится остаться одна. Бедняжка все еще находилась под впечатлением от известия об убийстве по соседству.
Около пяти часов Эллен спустилась в магазин – купить какой-нибудь замороженной пакости. Кулинарные таланты моей дорогой племянницы ограничиваются подгорелой яичницей и вполне сносным кофе. Что касается меня, то я люблю готовить почти так же сильно, как и поесть. Но Эллен настояла, чтобы я нежилась на бугристом диване, пока она станет хлопотать по хозяйству. Спорить с ней сил у меня почему-то не нашлось. Эллен вернулась минут через двадцать. Судя по всему, в магазине только и говорили, что об убийстве. Оказалось, что покойная миссис Гаррити часто заказывала провиант по телефону и посыльный несколько раз в неделю доставлял продукты к ее двери.
– Полиция их тоже допросила… я имею в виду миссис Мартинес, хозяйку магазинчика, и Джерри Костелло, посыльного. Я сказала им, что ты частный детектив и хорошо знаешь полицейских, которые расследуют это дело. – Эллен весело улыбнулась. – Все были потрясены!
Я невольно улыбнулась в ответ. Эллен двадцать семь, но, как вы, наверное, догадались, ее смело можно назвать сущим ребенком. Внутри вполне взрослой оболочки обитает душа десятилетней девчушки, восторженной и простодушной.
– Брякнула небось, что твоя тетка убийствами занимается, – сухо обронила я.
Вместо ответа Эллен залилась густым румянцем.
В среду утром я вскочила ни свет ни заря и помчалась к себе домой – переодеться.
Запах краски сшибал с ног, и, прежде чем улизнуть на работу, я широко распахнула окна, впуская свежий воздух.
Весь день я трудилась в поте лица, домой вернулась до смерти уставшая и завалилась спать в несусветную рань – в начале десятого. И всю ночь стучала зубами от холода, поскольку окна остались открытыми. Выбор у меня был небольшой – либо обзавестись морозостойкостью, либо скончаться от лакокрасочной вони.
Неудивительно, что в четверг я проснулась разбитая. Горло саднило, из носа текло, в голове шумело… Я чувствовала себя так паршиво, что даже не попыталась пойти на работу. Приготовив себе чаю с горой тостов, заползла обратно в постель с намерением никогда из нее не вылезать.
Когда зазвонил телефон, я уже начала засыпать.
– Привет. – Это был Стюарт. – Я только что разговаривал с Джеки, она сказала, что ты заболела.
– Так и есть, – прогундосила я. – У меня простуда.
– Слышу. – Голос Стюарта дрогнул от сдерживаемого смеха, но то ли сострадание, то ли трусость не позволили ему рассмеяться. – Знаешь, я звоню, чтобы выяснить, остались ли мы друзьями…
– Не говори глупостей. Остались, конечно.
– Отлично. Тогда как ты смотришь на то, что я загляну к тебе вечерком, а? Накуплю всякой вкуснятины…
– Очень мило с твоей стороны, – перебила я, – но боюсь тебя заразить. К тому же у меня начисто отшибло аппетит. Мне ничего не хочется, даже есть, только спать, спать и спать.
– Ладно… Если ты считаешь, что так будет лучше…
– Честное слово, считаю. Но все равно спасибо.
– Тебе что-нибудь нужно?
Я заверила Стюарта, что ничего не нужно, и мы повесили трубки. Я уже предвкушала, как вот-вот провалюсь в сон, но телефон затрезвонил снова. На сей раз это была Эллен.
– Я только что звонила тебе на работу и знаю, что ты плохо себя чувствуешь, тетя Дези, но нельзя ли мне заскочить к тебе сегодня? Это ужасно важно.
Я снова завела песню о том, что являюсь разносчиком смертоносной заразы.
– Тетя Дез, это ужасно, ужасно важно! К тому же у меня превосходны иммунитет – хвастливо добавила любимая племянница. – Клянусь, я надолго не задержусь.
Меньше всего мне хотелось сейчас принимать гостей, но отказать я не смогла. Расстраивать Эллен – это все равно что воровать леденцы у ребенка или давать пинка собаке. После совесть загрызет.
– А-а… а можно мне кое-кого с собой привести?
Я не сдержала стон:
– Господи, Эллен!
– Я бы ни за что не стала просить, но это и вправду ужасно-ужасно важно!
– И кого ты намерена притащить?
В конце концов, имею же я право знать! Эллен прочирикала, что объяснять долго, и повесила трубку, посулив напоследок заявиться к семи.
К вечеру с помощью горсти аспирина и еще какой-то дряни мне с грехом пополам удалось прочистить нос. К сожалению, зловредная простуда, покинув нос, набросилась на горло и насморк сменился мерзким кашлем. На чем свет стоит кляня любимую племянницу, я влезла в парадный (то бишь самый приличный) халат и с отвращением мазнула помадой по пересохшим губам.
Ровно в семь часов задребезжал дверной зво­нок. На пороге стояли Эллен и темноволосый, коренастый и круглолицый человек лет сорока с лишком. Во взгляде незнакомца читалось неподдельное изумление. Я провела визитеров в гостиную, где Эллен церемонно представила своего спутника. Потрясенным господином оказался мистер Сэл Мартинес, счастливый владелец продуктовой лавки.
– И это частный детектив? – недоверчиво вопросил он.
Я оскорбленно выпрямилась и обронила:
– Да!
Мистер Мартинес и ухом не повел.
– Вы не говорили, что это женщина. – Он сверлил Эллен обвиняющим взглядом.
– Я ведь сказала, моя тетя – частный де­тектив.
– Тетя? В жизни не слышал ничего подобного, – мрачно возразил он.
Этот тип явно считал, что его надули.
– Какая, в конце концов, разница? – Эллен повысила голос. – Тетя Дез любого мужика за пояс заткнет!
– Да она даже не похожа на частного детектива! – парировал Мартинес, тоже переходя на повышенные тона.
– И тем не менее…
В моем доме разгорался нешуточный скандал. Я решила, что настала пора вмешаться.
– Думаю, мистер Мартинес будет чувствовать себя спокойнее, если обратится к другому частному детективу. Я могу порекомендовать пару весьма квалифицированных…
И тут я зашлась в судорожном кашле. Эллен опрометью кинулась на кухню за стаканом воды.
К тому времени, когда я смогла перевести дух, Мартинес сменил гнев на милость. Небось решил, что с таким кашлем я вряд ли доживу до утра, так что он ничем не рискует. А может, подумал, что мои рекомендации ничуть не лучше, чем я сама. Как бы то ни было, он вдруг обратился ко мне напрямую:
– Эй, дамочка, да все нормально, слышите? Извиняюсь за свое поведение. Просто в последние деньки я малость не в себе. Да и не думал, что среди сыщиков водятся женщины. Так что без обид?
– Без обид, – согласилась я лицемерно.
– Мистеру Мартинесу нужна твоя помощь. – Эллен так и лучилась сочувствием. – Ему кажется, что Джерри хотят арестовать за убийство. Ну ты знаешь, то убийство в моем доме.
– Джерри?
– Джерри Костелло, мой рассыльный, миссис Шапиро, – пояснил Мартинес.
– Зовите меня Дезире. Или лучше Дез. – Мартинес выглядел таким несчастным, что мне вдруг стало его жалко.
– Хорошо… В общем, Дезире, я очень боюсь за Джерри. Миссис Гаррити впускала в квартиру только малыша Джерри. Ну и управляющего, наверное, тоже. Но управляющий говорит, что никогда у нее не был. Миссис Гаррити не позволяла ему ремонтировать ее квартиру. Он, мол, просто получал квартплату, и все. Кроме того, когда ее убили, он праздновал свой день рождения. – Мартинес испустил тягостный вздох. – И кто остается? Малыш Джерри!
– Постойте-ка. Вы хотите сказать, что полиция подозревает вашего Джерри просто потому, что только он заходил в квартиру миссис Гаррити? – поразилась я.
– Ну да. Полиция говорит, что мальчонка знал, где старуха хранила деньги и все такое… Мол, он мог войти и ограбить ее, не устраивая бардака. Но Джерри не способен ничего украсть! А об убийстве и говорить нечего! Джерри – самый лучший парень, который когда-либо у меня работал. Мальчонка помогает матери. Даже в церковь ходит! У них в семье еще двое парней, но они ему и в подметки не годятся, миссис… э-э… Дезире. У его братцев вечно одни неприятности. Но Джерри не такой. Он мне как сын. Мечтает поступить в колледж и стать адвокатом. Я хотел помочь ему собрать деньги на учебу и…
Мартинес закашлялся. Достав из кармана брюк носовой платок, он начал яростно тереть глаза.
– Мне кажется, полиция просто блефует, – с искренним сочувствием сказала я. – Вы хотите, чтобы я взялась за это дело?
– Да… Конечно, да! С тех пор как Эллен упомянула, что ее… ее тетка… частный детектив, я не перестаю об этом думать. Ведь Джерри нужна помощь…
– И он ее получит!
С этими словами мы обменялись торжественным рукопожатием.
Они провели у меня еще несколько минут. Мы с Мартинесом обсудили кое-какие мелкие вопросы вроде моего гонорара (который я назначила смехотворно низким). Напоследок я пообещала первым делом выяснить, что именно есть у полиции на Джерри.
– А еще я хочу как можно скорее поговорить с мальчиком. И не волнуйтесь так. Мы во всем разберемся.
Должна признаться, что в моем тоне было куда больше уверенности, чем в моей душе. Одно дело – заблудшие кошки и мужья-бабники. И совсем другое дело – настоящее убийство…
Глава пятая
Ну теперь вы понимаете, что я имела в виду? Если бы в тот злосчастный понедельник я не сражалась с этой треклятой лестницей, то во вторник не застряла бы у Эллен и не столкнулась с Филдингом и Коркораном. И Эллен не стала бы хвастаться направо и налево, что ее тетка – частный детектив со связями в полиции. И Мартинесу не пришло бы в голову поручить мне расследовать самое настоящее убийство.
Но сделанного, как говорится, не воротишь…
На следующий день (по-прежнему находясь на пороге смерти) я все же нашла в себе силы выбраться из кровати и наведаться в знакомый полицейский участок.
К счастью, Тим Филдинг оказался на месте. И к счастью, противного пискли Коркорана на месте не оказалось.
Филдинг сидел ко мне спиной, склонясь над столом, пальцы его вцепились в седеющую шевелюру. Я кашлянула (благо с кашлем у меня проблем не возникло), и Филдинг оторвался от каких-то бумажек, которые внимательно изучал.
У меня создалось впечатление, что он не очень-то рад моему визиту. А после того как я сообщила, что взялась за расследование убийства старушки Агнес Гаррити, подозрение сменилось уверенностью: физиономия Филдинга недовольно вытянулась. Но я-то знала, что старинный приятель не откажет мне в одной небольшой услуге. Без долгих слов и приглашений я уселась напротив него и потребовала рассказать, какие имеются свидетельства против Джерри Костелло. Филдинг закатил глаза:
– Послушай, Дез, никто не пытается сфабриковать улики против твоего клиента.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20