А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Яроцкий Борис

Прогнозист


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Прогнозист автора, которого зовут Яроцкий Борис. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Прогнозист в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Яроцкий Борис - Прогнозист без регистрации и без СМС

Размер книги Прогнозист в архиве равен: 226.37 KB

Прогнозист - Яроцкий Борис => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Яроцкий Борис
Прогнозист
Борис Яроцкий
ПРОГНОЗИСТ
Роман
1
Александр Гордеевич Тюлев, лесопромышленник и вор в законе, летел в Питер встречать новый год. Соседкой по креслу оказалась удивительной красоты блондинка. Судя по внешности, ей не было ещё и тридцати, но, видимо, замужем - такие в девах долго не гуляют.
Двое дюжих телохранителей, вырученных из "Крестов", сидели сзади, делали вид, что читают журналы.
Блондинка в голубом свитере / под голубые глаза/, с перстеньком на безымянном пальце левой руки, в перстеньке поблескивал бриллиант. Тюлев прикинул: "Каратов на восемь". Муж, а может быть любовник, выложил не одну тысячу долларов.
Красотка достала из-под ног сумку, вынула вязанье. И по тому, как она ловко и аккуратно вязала, было видно, любит это занятие.
- Никак получается варежка? - спросил Александр Гордеевич, восхищаясь рукоделием.
- Да, - скромно ответила блондинка, не поднимая глаз - она была увлечена вязаньем.
- Мужу?
- Племяннице.
- Сколько же ей?
- Три годика, а я, к моему стыду, её до сих пор ещё не видела. Вот и тороплюсь с племянницей познакомиться, а заодно в семье сестренки встречу новый год.
- Новый год с мужем встречают.
- Муж - объелся груш.
"Понятно, - решил Александр Гордеевич, - разведенная." Это уже другой коленкор. К такой можно и клинья подбить. За такую конфетку в зоне приличный пахан отдаст десяток своих лучших шестерок."
А тут, на высоте девяти тысяч метров, над заснеженным Валдаем - в иллюминатор был виден предвечерний Вышний Волочок - удовольствие само шло в руки.
Сестра обещала подыскать - не в бордели, конечно, а в самом Смольном, - приличную, молодую и не очень истасканную блядуху. Но после того, как он угробил её любовника и она узнала, сколько брат заплатил за смерть Валентина Владиленовича, бывшего секретаря обкома, ставшего бизнесменом, свое обещание аннулировала. "Уголовник и на свободе остается человеком зоны", - к такому неутешительному выводу пришла сестра. С тех пор она старается реже с ним видеться. А брат тем временем шел в гору.
Как-то она зашла в канцелярию губернатора - принесла бумаги на подпись, а секретарша: - Подождите. У него сейчас один важный предприниматель.
Ждала и десять, и двадцать минут. Беседа за массивной дубовой дверью затягивалась.
- Как долго будет этот важный? - кивнула на дверь.
- Не выгонишь, - ответила секретарша. - Надежда региона. Да ты, Виолетта, садись. Уйдешь - губернатора не поймаешь.
Наконец дверь распахнулась. Губернатор не поленился проводить гостя до приемной, любезно распрощался.
Виолетта глазам своим не поверила: Сашка! Вор в законе - и такая честь!
"Вот и пусть он обращается к губернатору", - со злостью подумала сестра. Братец не сказал ей: "Познакомь с женщиной." Ну хотя бы с "бабенкой", а непременно подыщи ему блядуху.
Она и себя таковой не считала. Теперь к ней прилип бывший шофер Валентина Владиленовича. С шофером проще: он намного моложе бывшего начальника, разведенный. Правда, пьет, паскуда. Иной раз забывает, зачем приперся к одинокой женщине. Валентин Владиленович хотя и пил, но только для стимула.
Без него Виолетте было тоскливо, и она уже подумывала, как насолить брату, чтоб от него уплыли миллионы, которые наварил ему Северный бумкомбинат. А теперь он намеревается приобрести ещё один, но уже в Архангельской области. Его люди уже там, околачиваются в коридорах областной администрации, задабривают нужных чиновников.
А ещё она узнала, что он свел дружбу с братом известного олигарха, у брата олигарха деревообрабатывающий комбинат, и продукция комбината уходит за море - а это уже капают не наши отечественные, вечно усыхающие "деревянные", а "зеленые", долговечные, как знамя шариата.
Она не сомневалась: коль Сашка завел дружбу с человеком денежным, деньги окажутся у Сашки. А тот человек, у которого сейчас деньги, останется без денег и без головы. И ей уже захотелось найти этого неизвестного бедолагу, предупредить, а то и помочь, как нагадить коварному братцу.
... А братец, не ведая истинных замыслов сестры, летел в родной Питер, где его каждая собака знает, мило беседовал с неотразимой красавицей.
- Вы артистка?
- Нет. Хотя я и имею некоторое отношение к театру, но не прямое. Я модельер. Моя страсть - мужские костюмы. Конечно, я не могу соперничать с нашим зятем, он в этом деле - ас. Своего рода питерский Зайцев. Слыхали о таком?
- О Зайцеве - да.
- Ну и о нашем зяте ещё услышите. Вот на вас костюм австрийский.
- Швейцарский.
- Немного не угадала, но модель-то одна. Вам идет современный миланский, а лучше наш - московский или питерский без вкладышей. У вас же плечи богатырские, зачем подставлять вату? Так что обратитесь к нашему зятю, он сделает из вас Джемса Бонда. - И улыбнулась скромной, несколько стеснительной улыбкой: - Разумеется, по моей протекции.
- И успеет к новому году?
- Как попросите.
Уже в самолете они обменялись телефонами. Он узнал, что её звать Ядвига, Ядвига Станиславовна, а фамилия - Кинская.
- Это не ваша родственница по телеку рекламирует какое-то мыло?
Вопрос выдавал в нем заурядного, не изысканной воспитанности мужчину, но Ядвига сделала вид, что этот дурацкий кивок на какую-то Кинскую с её парижским мылом её не смутил, она мило ответила:
- Кинская моя однофамилица, в Польше их, как в Москве Сидоровых.
Александра Гордеевича уже поджидал "Мерседес" с тремя телохранителями. Одного пришлось высадить, чтоб освободить место для Ядвиги Станиславовны.
Тюлев сел с ней рядом и тут он ощутил её острые трепетные коленки.
"Такая бы мне в зоне... все паханы подохли бы от зависти", - вспомнил он прошлое.
Его, конечно, больше устраивало настоящее: вор в законе - почетно, но не всегда денежно. Иное дело - предприниматель, бизнесмен, да не какой-то там забугорный хмырь, а свой, отечественный, русский по духу и крови. За отечественным предпринимателем, как недавно сказал президент, будущее России.
В данный момент Александр Гордеевич Тюлев, по прозвищу Банкир, свое ближайшее будущее видел в этой красотке - Ядвиге Станиславовне Кинской.
Из аэропорта он её доставил к подъезду девятиэтажного дома на Обводном Канале. Там проживал её зять - владелец ателье модной одежды.
Александр Гордеевич встречал новый год в этом доме на правах почетного гостя. Зять Кинских - Олег Борисович Карпушин - в недавнем прошлом мастер-закройщик ателье военторга гарнизона "Мир". В Питер перебрался из Плесецкой / так распорядился шеф/. Был он человеком поразительной работоспособности - уже к новому году его заказчик, друг Ядвиги, предстал на новогоднем застолье в изящном модном костюме. Рубашку, галстук и туфли подбирала Ядвига - женщины лучше понимают, какая одежда и обувь идут мужчине.
Семья Карпушиных - он сам, его супруга Зося и малышка Катюшка понравилась Александру Гордеевичу уже тем, что никто из них, включая, конечно, и Ядвигу, не спросил, где гость работает, какая у него профессия и женат ли он.
Такую скромную семью он встречал впервые: никто в печенку не лез с расспросами, как будто о нем все все уже знали.
После коньяка он порывался похвалиться, что он не случайный с улицы, что он единоличный владелец известного на Северо-Западе предприятия, что оно каждую неделю приносит лично ему миллион чистого навара и что он ухитряется не платить налоги и это позволяет ему регулярно делать крупные покупки. Вот и сейчас он в Архангельской области покупает лесокомбинат и в придачу три тысячи гектаров созревшего строевого леса.
Даже его друг Ананий Денисович Лозинский, и тот не ведает, какой Клондайк он открыл и откуда у него сумасшедшие деньги, чтоб все это прибрать к рукам.
Ради этого Клондайка пришлось усмирить строптивого директора. Тот яростно сопротивлялся - противился продаже предприятия, подбивал акционеров протестовать - не позволить администрации выставить лесокомбинат на аукцион.
Директор сгинул - его труп уже плыл по Двине в направлении Белого моря. После исчезновения директора акционеры притихли, скисли: своя жизнь все-таки дороже своей акции.
Питерские ребята постарались, теперь была остановка за малым: за торгами на аукционе. Ставка вроде уже сделана: не напрасно же его люди осваивали кабинеты областной администрации.
- Новый год - пусть он принесет счастье! - провозгласила Ядвига и с нежностью взглянула на неотразимо обаятельного гостя.
"Дай-то бог!" - сказал он себе, поднимая наполненный фужер.
Впереди была чудная ночь. Для него, но не для его телохранителей. Они ютились на лестничной площадке - как будто вышли покурить.
Порывался он рассказать о своей предпринимательской деятельности уже в новом году, точнее, в первых числах января.
Солнечным морозным утром он повез Ядвигу знакомить со своей сестрой. Захватили, конечно, выпивку и закуску.
Сестра его встретила нелюбезно. Говорили они правильные, как в таком случае полагается, слова. Но Ядвига чувствовала, что Виолетта держит камень за пазухой: да, видимо, братец где-то чем-то ей досадил. И досадил крепко. А чем?
Оставив Ядвигу в комнате одну, Александр Гордеевич увел сестру на кухню, попросил, чтоб сестра на ночь уступила им спальню.
- Пожалуйста.
- Спасибо, сестренка, - и опять шепотом: - Ты поняла, какую я встретил?
- Поняла. Такую я тебе не подобрала бы. А она тебя не облапошит?
- Не обижай.
Говорили они шепотом, но у Ядвиги слух, как у музыканта. Разговор, конечно, о ней. И вопрос Виолетта задала сугубо житейский. Если брат знакомит со своей сестрой женщину, которую та видит впервые, то приходит на ум: не аферистка ли?
Но Александр Гордеевич, как он сам о себе мнил, тоже был тертый: не она к нему повесилась на шею, а он к ней прилип. Знакомство дорожное, но опять-таки инициатива исходила от него.
Застольничали долго. Саша / теперь Ядвига так его называла/ говорил о Питере, каким он его знал в детстве, как он озоровал на улице и в школе. И сестра кое-что припоминала о его "художествах". Не отмалчивалась и Ядвига. Она знала многих питерских модельеров, упомнила, что зять готовит выставку одежды предстоящего весенне-летнего сезона, пообещала презентовать Виолетте пригласительный билет.
- Вам, Саша, тоже было бы полезно посмотреть, - говорила она, по-дружески положив руку ему на колено. - Ах, да, мы же с вами москвичи. Удастся ли опять скоро побывать в Питере?
Уже ближе к полночи Александр Гордеевич предложил:
- Дорогие красавицы, не пора ли на отдых?
- Пора, - сказала Виолетта - я вам уступаю свою спальню.
- Спасибо, - поблагодарила Ядвига. - Но меня ждут мои родственники.
- А зачем телефон? - мягко напомнил Александр Гордеевич. - Телефон, телефоном... но все-таки...
Друг Саша не уговорил остаться. По дороге, уже в машине, чтоб не слышали телохранители, она тихо сказала:
- Потерпим до Москвы... А то у нас как-то стремительно. Вы мне нравитесь... Очень...
В Москве он её увез к себе на дачу. Трое суток не отвечал ни на какие звонки. Ананий Денисович попытался было с ним связаться, но секретарь, бывший журналист с уголовным прошлым, вежливо отвечал: "Хозяин болен".
Александр Гордеевич болел "любовью". Такое с ним приключилось впервые: были женщины на час, на ночь, справил нужду, облегчил свои органы - и адью, даже имена запоминать не было надобности, все равно блядухи врали.
А тут... Тут что-то в груди екнуло...
Только на четвертые сутки с такой неохотой он отпустил свою голубоглазую подругу: за прогул её могли уволить с работы - так она объяснила необходимость отлучки. И он с ней согласился. Да и ему пора было вспомнить о своих обязанностях.
А на Новом Арбате в офисе фирмы "Лозанд" Ананий Денисович Лозинский заслушивал доклад товарища полковника - Ивана Ивановича Мишина, бывшего кэгэбиста, ведавшего в этой фирме вопросами разведки и контрразведки.
- Агент внедрен, - говорил товарищ полковник. - Так что теперь у вашего друга любовная горячка.
- Агент надежный?
- Молодая красивая женщина надежней любого академика.
- Вы ей задачу поставили, что нам нужно от Банкира?
- Так точно.
- Держите меня в курсе... - Есть.
2
Фидель Михайлович Рубан, аналитик фирмы "Лозанд", мечтал встретить новый год в Приосколье - с отцом и сыном. Оттуда, из Приосколья, отец писал не часто, но регулярно. Хвалился успехами внука. Дед огорчался, что мальчик, в отличие от его родителя, учился не на круглые пятерки, но преуспевал по-английскому. У них с первого класса иностранный - английский и почему-то турецкий. Наверное, потому что турки строили за городом хранилище по утилизации радиоактивных отходов / проект инвестировала Германия/.
Турки в качестве безвозмездного дара обязались построить школу, но только чтобы в ней уже с первого класса преподавали турецкий. Мэрия согласилась - хоть что-то на ниве образования да будет построено. А пока как задаток для турков - в некоторых школах города ввели турецкий, преподавателями стали контрактники-турки, многие свои педагоги оказались без работы.
Олежка к турецкому был равнодушен, хотя некоторые слова запоминал легко, да и как не запомнить, если слово "дурак" по-турецки означает "остановка", "стакан" - "характер", а "характер" если произнести по-турецки в русском звучании при девочках даже не произнесешь. Не язык, а шифрограмма. Что-то похожее у ворья: "кусок" - "тысяча рублей", "писка" "бритва".
Фидель Михайлович уже предвкушал радость встречи, как вдруг телеграмма: "Пропал Олежка. Подозреваю, выкрали. Отец".
Еще недавно с отцом можно было поговорить по телефону, но так как отцу несколько месяцев не приносили пенсию, и он вовремя не внес плату за телефон - его лишили этого вида связи. Поэтому отец писал сыну письма, а письма до Москвы теперь идут в десять раз медленней, чем десять лет назад. Но телеграммы пока ещё разносят.
Эту бросили в почтовый ящик утром, Фидель Михайлович распечатал её только вечером, когда вернулся с работы.
Прочел - ужаснулся. Куда бежать на ночь глядя? Первое, что пришло в голову: дозвониться до Аркадия Семеновича Герчика, профессора-психиатра, работавшего у Лозинского семейным врачом.
Дозвонился. Трубку взяла Клара, дочь профессора, бархатным голоском отозвалась:
- Это вы, Фидель Михайлович? Что случилось?
- Папа дома? - У шефа. - Шеф опять болен? - Как всегда.
- А как до папы дозвониться?
- Никак. Успокоит шефа и приедет.
- А когда?
- 0б этом сам господь бог не ведает... Так что случилось?
- Олежка пропал. Сын.
- Выкрали?
- И ты о том же...
- Фидель Михайлович, не вам объяснять: коль исчез, значит, выкрали. А коль выкрали, надо искать или в Чечне или же за бугром, в тех же Соединенных Штатах...
Клара говорила приятным, ровным голоском, еще, видимо, не осознавая, как это страшно, когда у тебя крадут ребенка.
"В Соединенных Штатах... Стоп! Да в Штатах же моя бывшая!" - вдруг вспомнил он о её существовании. Но Паша нигде ни словом, ни полусловом о том, что сын с ней будет в Америке. Наоборот, она просила - дескать, так удобно будет всем, - Олежку Фидель увезет к деду. Дед живет один, вдовец, внук - его отрада.
А ровно год спустя - у деда нет внука, у отца - единственного сына.
В памяти Фидель Михайлович перебирал общих с Пашей московских знакомых. Стал названивать: не появилась ли в Москве Паша Рубан?
И вдруг - о везение! Бывшая сокурсница по университету, восемь лет назад блестяще защитившая кандидатскую диссертацию о взаимосвязи вещества и поля, а ныне валютная проститутка, видела Пашу в гостинице "Националь" с каким-то высоким плосколицым американцем.
За точность бывшая сокурсница не ручалась - вроде Паша, а вроде и нет, - так как была под градусом. Но Фидель Михайлович, зная приметы её нового мужа, сказал себе: она!
С великим трудом дождался утра следующего дня. Утром позвонил Аркадию Семеновичу, Клара заспанно ответила:
- Папа дома не ночевал.
Не ночевал, значит, был при шефе. У шефа, видимо, тяжелый приступ. Как потом Фидель Михайлович узнал, терзаясь мучениями, куда мог исчезнуть его сын, шеф всю ночь бредил манией вседозволенности: сначала плакал, что он любит президента, потом уговаривал врача, уговаривал свою жену Дарьяну Манукяновну и её подругу Тоню / для сотрудников на Антонина Леонидовна, неприступная, как фанатичная монахиня/, чтоб они признали его, Анания Денисовича, президентом России.
С шефом безоговорочно соглашался только врач - он был лицо зависимое от шефа, шеф был его работодателем: кто платит, того и славят.
Дарьяна Манукяновна исступленно твердила: "Придуривается, идиот".
Антонина Леонидовна, обращаясь к шефу, была мягче: "Аничка, золотко мое, давай уснем".
"Только не с тобой", - отвечал шеф, прижимая к ладони левой руки большой и указательный пальцы, как бы показывая, что у него тоже, как и у всенародно избранного, рука трехпалая. Водя левой рукой перед глазами присутствующих, твердил, как заклинание: "Не с тобой, не с тобой..." У него даже голос менялся - становился хриплым, как у неизлечимого пропойцы. По хрипоте, по минутным паузам между словами в нем угадывался действующий президент.
Портила впечатление Дарьяна Манукяновна: "Возомнил себя, рыжий, хрен знает кем".
На жену он не обижался, потому что она - жена. Все остальные ему поддакивали, потому что у шефа капитала на многие миллионы долларов и брат в правительстве.
Утром следующего дня после получения страшной телеграммы Фидель Михайлович обратился за помощью к товарищу полковнику - он старый разведчик на ловле интересующих власть субъектов съел не одну собаку.
- Узнаю, - сказал тот обыденно просто, коротко взглянув на постаревшее за ночь лицо своего сотрудника. - Установлю, проживает ли ваша бывшая супруга - как её, Прасковья Федоровна Рубан? - в гостинице "Националь".
- У нее, по всей вероятности, фамилия уже другая, - подсказал несчастный отец.
- Ну и что? - не удивился товарищ полковник. - Сколько б раз человек не менял фамилию, а коль он вернулся в Россию, мы ему припомним его первую, а если пригласим кое-куда, то и спросим, зачем он это сделал.
- Пашу спрашивать не надо, она дура, - заступился за свою бывшую супругу Фидель Михайлович.
Товарищ полковник удрученно покачал облысевшей головой: дескать, наивная простота - именно чаще всего женами-дурами и делается большая политика, не обязательно государственная, финансовая - тоже.
- Вам следует поближе познакомиться с Антониной Леонидовной, неожиданно предложил товарищ полковник. - И тогда вы поймете, как умны женщины, хотя их бывшие мужья тоже называли их дурами. Да-да, не ухмыляйтесь.
А Фидель Михайлович вовсе и не ухмылялся. Это была не ухмылка, а нервный тик. Он вполне серьезно, с надеждой обращался к человеку, который мог выйти на след исчезнувшего ребенка, а этот человек в такой неподходящий момент говорит бог знает о чем. Он, умный и хитрый, умней и хитрей дюжины матерых волков, предлагает сойтись с какой-то женщиной. Хотя... она вовсе не какая-то, а секретарь самого шефа. Красотой она, конечно, не блещет, уже в годах, но не старая, и, как утверждает товарищ полковник / а в людях он не ошибается/, ума у неё - палата. Ну и что?
Разве мало сейчас людей умных и в то же время глупых? Больше всего глупят умные, потому что деятельные натуры. Посредственности отсиживаются в укромных норках, присматриваются к событиям, помалкивают, идут за умными, когда те уже побежали и у тех уже что-то получилось.
Весь следующий день Фидель Михайлович не находил себе места, а товарищ полковник сидел в своем кабинете-сейфе, никуда не отлучался. А мог бы посетить гостиницу "Националь" - там у него своя ещё с доперестроечных лет агентура.
Ничем не мог помочь и Аркадий Семенович. Он сокрушался, но по существу дела молчал, и вообще в последний месяц что-то заставляло его молчать. Но Фидель Михайлович чувствовал, здесь была какая-то загадка - намечалась какая-то крупная игра, и не связана ли она с его выкраденным сыном?
На четвертые сутки товарищ полковник пригласил к себе Фиделя Михайловича, не глядя в глаза, сказал:
- Ваша бывшая супруга, она теперь Полин Маккин, была в Москве. Вашего сына она увезла в Америку,
"Бог мой! - побледнел Фидель Михайлович. - Для моего отца это смерть!" Стараясь выглядеть спокойным, спросил:
- Как же его вернуть? Если он там останется, он уже не будет русским.
- Почему же?
- Нет, не будет! Он вырастет, если станет летчиком, будет бомбить Ирак, а может, и Россию. Война-то с Америкой впереди. Я уже рассчитал...
- Не горячитесь. Ваши расчеты...
- Мои расчеты - это научно обоснованный прогноз! Вероятность восемьдесят процентов...
- Вот видите! Остается двадцать. И прогноз ваш долговременный. Меня к этому времени уже сожгут в крематории, а вы уйдете на пенсию.
- А сын? Мой сын! Что будет с ним?
- Он же при матери... - Я его выкраду, - твердо пообещал Фидель Михаилович.
Товарищ полковник промолчал. Он знал: Америка - не Россия. Там детей выкрадывают не мастерством и смелостью, а деньгами, притом, очень большими.
3
"Как же она посмела?

Прогнозист - Яроцкий Борис => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Прогнозист автора Яроцкий Борис понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Прогнозист своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Яроцкий Борис - Прогнозист.
Ключевые слова страницы: Прогнозист; Яроцкий Борис, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн