А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Пресса, естественно, с удовольствием удовлетворяла потребности читателей, еженедельно публикуя репортажи с трибун стадионов, часто сопровождаемые фотографиями.
В 1974 году, когда газеты думали, как еще можно было использовать хулиганство в своих интересах, одна из них опубликовала своеобразный рейтинг-лист всех фирм Англии. «Манчестер Юнайтед» уверенно его возглавлял, имея на счету около 100 арестов. В последующие недели фаны по всей стране предприняли усилия, чтобы свергнуть лидера с пьедестала. Беспорядки на трибунах были почти на каждом матче, и газеты быстро использовали в своих интересах то, что происходило.
Программа об F-Troop, хулиганах «Миллуолла», показанная по Би-Би-Си в 1977 году, имела огромное значение для развития хулиганства в Англии. Она резко ухудшила обстановку. Теперь все от Карлайла до Экзетера хотели иметь свои собственные фанатские фирмы. Это было одной из основных тенденций хулиганства в то время. Короче говоря, из этого можно сделать один-единственный вывод: британская пресса любит футбольных хулиганов.
Хулиганству присуще все, что нужно для хорошего рассказа: драматизм, чувство страха и интрига. Пресса никогда не делала конкретных предложений по борьбе с насилием на стадионах. Зачем бороться с тем, что приносит выгоду?
Я примерно понимаю, как это все происходит, так как тоже имею некоторое отношение к прессе. Для журналистов, которые работают часто под давлением, статья — это всего лишь статья. Предмет статьи не имеет значения, и он часто забывается, когда прекращается работа над статьей. Но когда средством написания статьи становится дезинформация, или хуже того — ложь, тогда это не может так продолжаться и с этим надо вести борьбу.
В случае с хулиганами это все, конечно же, имеет место. Например, когда показываются беспорядки по телевидению, то, что говорит голос за кадром относительно хулиганов, часто соответствует действительности. Но если показывают полицейских, которые лупят парней в футболках сборной Англии, то кого следует в этом винить? И если фильм рассказывает об иностранных хулиганах, кто объяснит зрителю, что к чему? И в результате те, кто сидит перед экраном телевизора, часто, складывая два и два, получают пять. А когда мнение уже сформировано, его почти невозможно изменить.
Такие вещи происходили и в последние несколько лет. К примеру, в 1997 году перед Чемпионатом Мира сборная Англии играла в Риме и на трибунах были беспорядки. Полиция на секторе делала с англичанами, что хотела, а по радио и телевидению еще долго говорили о том, что английские фаны получили то, что заслуживали. Потом вдруг кто-то узнал, что на секторе были не только простые фаны, но и члены официальных делегаций. Среди прочих там был и сын Дэвида Меллора. Сразу изменился тон всех репортажей, и теперь говорили только об «ублюдочной итальянской полиции». А так продолжали бы говорить об «английских отморозках».
Такая ситуация повторилась в 1998 году на Чемпионате Мира в Марселе. Англичане столкнулись с озверевшим местным населением и были вынуждены драться за свои жизни почти на каждом пляже, а полиция спокойно смотрела на это, не помогая даже женщинам и детям. Да, там были люди, которые искали неприятностей и стали причиной некоторых из них. Но большинство приехало именно на футбол, а пресса стала выпускать одну за одной статьи, в которых клеймила позором английских хулиганов. Остановилась же она только тогда, когда голос протеста стал слишком громким. У некоторых даже хватило смелости признать свои ошибки.
В последние годы много говорилось также о провокационных статьях в прессе о хулиганах. Перед Евро-96 несколько месяцев не прекращались статьи о том, что фанатские группировки со всей Европы приедут в Англию, и к чему все это приведет. Публиковались фотографии, на которых немцы, голландцы и даже шотландцы дрались с англичанами. Но те, кто имел о фанатизме хоть какое-то представление, понимал, что это все чушь. А мистер и миссис Среднестатистические верили, что надвигается Третья мировая война, и более того, что английские парни к ней готовы. Если это не провокация, то я не знаю, что тогда называть провокацией.
Но журналисты — не единственные, кто вводит народ в заблуждение. Полицейские и чиновники нередко оказываются перед видеокамерой. Следующее письмо прислал Пол из местечка Бонор. Оно рассказывает о Евро-96, но то же самое может быть сказано о любом турнире, в котором участвовали англичане.
Бонор — не футбольный город, и хотя сборная Англии только что сыграна со Швейцарией, никто особо этим не интересовался. Все изменилось после наших побед над Шотландией и Голландией. Пресса сходила с ума от предстоящего матча с Испанией, публикуя статьи о Фрэнсисе Дрэйке и Испанской Армаде. Эти статьи были на первых страницах газет, и люди в городе не думали ни о чем, кроме предстоящего матча.
Англия выиграла, и народ потянулся из пабов на улицы. Начались танцы на дорогах, потом на машинах, и все началось как-то само собой. Полицейская машина была перевернута, а после этого толпа попытаюсь сделать то же самое с дабл-декером [двухэтажный автобус], в котором были женщины и дети.
Я работал в пабе, где не было телевизора, и вскоре, услышав шум, вышел на улицу. Местные, которые долгие годы не знали, что такое беспорядки, стояли друг против друга и швыряли бутылки. Все превратились в полных идиотов, а сделала это с ними всего лишь игра.
Ночь после игры с Германией была еще хуже. Пресса вновь сыграла свою роль, призывая «бить их на всех пляжах», и после этого беспорядков не произойти не могло. Я наблюдал все это своими глазами. В нашем баре до 10.25 было всего несколько посетителей, и почти все были женщинами, но в 10.30 их стаю 300. Все кричали, пели и вели себя агрессивно. В следующие 10 минут произошло две драки, и на место прибыла полиция. Но полицейские просто не смогли ничего сделать против озверевшей толпы.
Я не знаю, как мы пережили остаток ночи, но нам очень повезло. Паб напротив нас, в котором был большой экран, выручил 2000 фунтов, но ущерб ему был нанесен на 3000. В другом пабе произошла драка, в которой приняло участие около 60 человек.
Многие журналисты даже не ищут сюжет для рассказа; они сами его создают. Истории о том, как англичанам предлагали за границей деньги за то, что они подерутся перед камерой, стали нормой. Я впервые столкнулся с этим в Германии в конце восьмидесятых, но занимаются этим не только английские журналисты. Я слышал рассказ о французском репортере, который во время последнего Чемпионата Мира предлагал англичанам несколько сотен франков за то, что они сожгут французский флаг. К счастью, парни отвергли его предложение (в первую очередь потому, что двое из них были полицейскими), но так поступали не все, и в результате репортер получил то, что хотел.
То, что пресса сама ищет потенциальные сенсации, говорит о том, что она никогда не будет действительно бороться с проблемой. Так было всегда, и сегодня это не является чем-то необычным. Посмотрите, сколько репортажей сопровождается словом «эксклюзив». Все остальное для них не имеет значения.
Я хочу, чтобы о хулиганстве писали, потому что люди должны знать о том, что происходит, но я хочу, чтобы о нем писали честно. Пресса за многое несет ответственность, а в последние 30 лет она категорически отказывалась это признавать.
Но это только часть проблемы. Пресса должна ответить еще и за то, что нередко освещала хулиганство не в негативных, а в позитивных тонах. В последние годы хулиганы стали просто знаменитыми антигероями, а программы и фильмы с их участием пользуются бешеным спросом. В журналах стали появляться статьи о жизни хулиганов. Репортер, ездивший с фанами «Миллуолла» в 1999 году на матч с «Манчестер Сити», рассказывая об этом, в своей статье часто употреблял такие слова, как «эйфория», «напор» и «жизнеутверждающий». Я понимаю состояние репортера после всего увиденного, но статья такого содержания не должна была печататься в газете. Те, кто читали ее, могли подумать, что пишет член группировки.
Но как среди болельщиков есть нормальные люди, так и среди журналистов есть такие, кто честно занимается своей нелегкой работой. Так же, как футбол не может сегодня существовать без хулиганов, общество не может жить без того, чтобы не относиться негативно к журналистам. Не стоит забывать и о том, что некоторые статьи либо неправильно понимаются, либо их неправильно толкуют другие печатные издания.
Стоит также признать, что пресса не всегда находится в выигрышной ситуации, когда речь заходит о хулиганстве. Если они уделяют ему слишком много внимания, их обвиняют в «пропаганде насилия», а если слишком мало, то в «игнорировании проблемы». Я слышал и о том, что пресса сама является частью проблемы футбольного насилия. Впервые я услышал это перед Евро-96, когда пресса была просто переполнена такими вещами.
Пресса, как ФА и полиция, находится в зависимости от правительства, которое поддерживает кампанию по проведению в Англии Чемпионата Мира-2006. Но где были все они во время Чемпионата Мира-98? Они что, не читали газет и не смотрели новости? За два дня после беспорядков в Марселе я дал 32 интервью, 15 из которых на телевидении. Во Франции все искали только организованные фирмы и хулиганов «категории С». И это было во время Чемпионата, а перед ним все обстояло еще хуже. После беспорядков в Кардиффе в 1999 году пресса просто помешалась на футбольных хулиганах. Она сама фактически стала причиной некоторых проблем. Я думаю, что если бы ФА заинтересовалась тем, что происходит с прессой, можно было бы что-то изменить.
То, что происходит сейчас, это просто рассказы о том, как отряд А атаковал отряд Б, который находился в пабе таком-то. Обычно такие случаи интересны региональной прессе, а крупные издания не уделяют им внимания. Но все меняется, если случается Дублин, или беспорядки на Чемпионате Мира, или смерть болельщика «Джиллинхэма». Внезапно эти новости оказываются на первых страницах. Это относится не только к хулиганству. Взять, к примеру, нападения собак на детей. Их происходят тысячи, но как только одно закончится плачевно, оно сразу появится на страницах прессы. Чтобы вызвать ее интерес, должно произойти действительно что-то серьезное.
По тому, что хулиганству в английской прессе уделяется так мало внимания, может сложиться впечатление, особенно за рубежом, что его нет вообще. А полиция тем временем продолжает посылать на матчи усиленные наряды для борьбы с хулиганами.
Пресса пишет о том, что делают хулиганы, но в ее силах кое-что изменить. Если в прессе появятся статьи, направленные против клубов и ФА, то, возможно, что-то и изменится к лучшему. У прессы есть такая возможность, но она ее не использует. Хулиганство очень удобный и нужный источник новостей, чтобы с ним бороться.
Иногда пресса делает то, что и должна. Относится это, к несчастью, не к футболу, а к крикету. Этим объясняется так же и название моей книги; я хочу предложить, как можно что-то изменить.
Когда люди стали ездить по миру за сборной Англии по крикету, за ними закрепилась репутация не просто любителей игры. Они приносили много проблем, но в целом их считали веселыми парнями, которые много пьют и много шумят. Но пресса заставила национальную федерацию обратить внимание на тех, кто ходит на крикет, а самих болельщиков стали называть «Barmy Army» [как говорилось выше, «бешеная (или „безумная“, как вам больше нравится) армия»]. В результате отчеты о матчах сборной включали в себя не рассказы о том, сколько полицейских обеспечивали порядок, а о том, сколько пива было выпито.
Я нормально отношусь ко всему этому. Благодаря усилиям нескольких людей крикет стал тем, чем должен быть футбол. Это своего рода фанатство, но без насилия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23