А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Но что я мог поделать – ведь речь шла о двух убийствах, к тому же совершенных с особой жестокостью. Волкодав прав на все сто процентов: по поселку действительно бегает маньяк. И, судя по всему, серийный убийца, о которых до вчерашнего утра мне приходилось читать только в газетах или оперативных сводках. И я знал, что в такой ситуации уже не до сантиментов – надо ловить его, суку, вязать, пока не произошло новое убийство. А оно обязательно произойдет, если мы его не поймаем в ближайшие двадцать четыре часа – в этом я был уверен если не на сто, то на девяносто девять процентов.
Но все равно мне было ее ужасно жалко, эту запутавшуюся в собственном вранье девчонку.
– Ну-ну! Давай-ка без истерик, – уже более спокойным, но все равно еще очень жестким тоном приказал Волкодав. – Быстро рассказывай. Все по порядку, как было на самом деле.
Стася шмыгнула носом, но от слез все же удержалась.
– Понимаете… Ко мне вчера приехали ребята, – медленно заговорила она. – Из моей группы. Мы… Ну, мы решили устроить на озере пикник. Но мама не любит, когда мы… в общем, не дома… Поэтому я ей ничего не сказала… В общем, ребята взяли с собой палатку. А потом я к ним пришла и…
– Они остались там ночевать? – перебил ее Волкодав.
– Да. Но ведь с ними ничего не случилось!.. Я же видела их всех, когда к ним пришла… вчера вечером… До того, как встретила дядю Игоря…
Я внутренне похолодел.
Как же я мог забыть, дубина?! Ведь она сама мне вчера говорила про этот их дурацкий пикник и про приезд своих однокурсников. И главное, меня она тоже приглашала на эти посиделки. Но у меня в голове почему-то отложилось, что они приедут отдыхать только на вечер, а потом уедут. Почему я так подумал? Да потому что в разговоре со Стасей и намека не было, что они останутся ночевать на озере! Значит, она пришла к ним, потом ушла – одна! – а они остались и были на озере в то время, когда за Стасей кто-то гнался по лесу, и, значит, во время убийства… Они ведь и сейчас там! Живые или…
Я посмотрел на Волкодава.
Лицо у него как-то враз постарело, и в глазах появилось мучительное недоумение.
– Михайлишин! – повернулся он ко мне. – Ты знал об этом?
– Я знал только, товарищ майор, что москвичи приедут на вечер, а про ночевку я не…
Он договорил за меня:
– И ты подумал, что эти студенты слегка примут на грудь и поддатые потащатся обратно в Москву? Ну-ну, умник. А что у тебя в лесу куча малолеток может остаться на ночь глядючи, ты не подумал? И про то, что они и сейчас там! Ты что, лейтенант, большой любитель жмуриков?! Мало тебе двух трупов?
Оправдываться и тем более возражать Волкодаву было совершенно бессмысленно. Поэтому я благоразумно промолчал. Я ведь и вправду был виноват. А Волкодав, не дожидаясь ответа, снова переключился на Стасю:
– Где они конкретно?
– На берегу, на поляне возле трех берез. Там еще рядом родник…
– Понятно.
– Но у них с собой баллончики с газом… И потом, там же с ними остался Андрюша Скоков… – продолжала лепетать перепуганная Стася.
Ну надо же! Она говорила так, как будто этот двухметровый долбак сумеет отмахаться за всю их гоп-компанию от маньяка, который ножами на счет "раз" вспарывает людям животы от паха до горла!
– Сколько их там? – спросил Волкодав.
– Семь человек и Андрюша… И еще… понимаете, как раз когда я уходила, пришла Вера…
– Кто?!
– Вера… Дочка дяди Игоря, то есть Игоря Андреича… Которого убили…
Час от часу не легче!.. Так вот куда запропастилась наша красавица. А ее с собаками ищут по всему поселку, все с ног сбились!
Мы с Сашей коротко переглянулись: дело окончательно запахло керосином. А у Стаси все-таки сдали нервы. Она понурилась и коротко всхлипнула. Я встал, быстро плеснул в стакан воды из допотопного стеклянного графина и протянул ей.
– И еще с ней, с Верой то есть, пришли два парня… местные, – продолжала бормотать Стася, мелкими глотками отхлебывая воду из стакана.
Волкодав, уже не слушая ее, нажимал на кнопки телефона. Набрав три цифры внутреннего номера, он быстро отдавал приказания дежурному:
– Алексей, это Терехин. Слушай меня внимательно. Быстро три машины на Марьино озеро. Там на берегу – компания малолеток. Забрать их – и мигом сюда, в отдел. В каждую машину по вооруженному патрульному. Водилы чтобы тоже обязательно с оружием были, сам проверь. За старшего будет Поливалов, он к тебе уже идет. И надо усилить наряды, поселок патрулировать ежесекундно. Поднимай всех, даже тех, кто после дежурства. Соседей предупредил?
В трубке обиженно забормотал голос дежурного. Волкодав и слушать не стал, сразу перебил:
– А меня это не волнует, понял?! Никто сейчас не знает, где он может выскочить.
Волкодав повернулся к Саше:
– Можешь с ними там особо не цацкаться. Сейчас не до хороших манер. А если что-нибудь такое-эдакое вдруг нароешь, сразу же мне сообщай.
Последняя Волкодавова фраза подразумевала, что на озере вполне могут быть обнаружены новые трупы. Саша молча кивнул и, на ходу натягивая куртку, рванул за дверь. Я тоже было поднялся с места, но Волкодав движением головы остановил меня.
– Куда? Ты остаешься здесь, – буркнул он и продолжил в трубку:
– Алексей, ты поиски младшей Шаповаловой пока отмени. Судя по моим последним сведениям, она сейчас должна быть на озере с этой компанией. А с Поливаловым будь постоянно на связи, ни на секунду не отключайся, – напоследок приказал Волкодав.
– Понял, выполняю, – донеслось из трубки.
Волкодав бросил трубку на аппарат и медленно опустился в кресло. Посмотрел на меня, но промолчал. Достал новую сигарету. Жадно затянулся. Потом перевел глаза на Стасю. Та сидела, опустив голову. У нее в ладошках мелко подрагивал стакан.
– Ладушки… Вот что, Станислава Федоровна… Вы пока посидите в коридоре с вашими родственниками, – велел Волкодав Стасе. Голос его звучал неожиданно мягко. – А мы тем временем пару вопросов обсудим. Вы еще можете нам понадобиться. Придется вам у нас задержаться. Хорошо?
– Хорошо…
Стася поставила стакан на стол. Поднялась и, шаркая ногами, пошла к двери. Я проводил ее до выхода из кабинета и вернулся на свое место.
Через открытое окно со двора донесся звук заводимых двигателей, голос Саши Поливалова, отрывистые команды, и тут же я услышал, как джипы один за другим выезжают за ворота. К Марьину озеру.
Я посмотрел на майора. Он молча взял блокнот, в котором стенографировал свою милую беседу со свидетельницей. Включил компьютер и быстро, словно опытная секретарь-машинистка, стал одновременно расшифровывать и набирать на компьютере Стасины объяснения. В углу майорова рта дымилась неизменная сигарета.
Вот так-то: ни секунды без дела.
Я молчал. Говорить было не о чем. Надо было ждать.
Глава 28. ТЕРЕХИН
Я ввел в компьютер протокол допроса этой разгребайки. Выкинул все повторные вопросы и ответы, оставив только самую суть. Получилось две страницы. Программа в компьютере была составлена специально под наш стандартный бланк. Потом я включил принтер и заправил в него бланк. Нажал на клавишу, и принтер негромко застрекотал, распечатывая текст. Честно говоря, я в свое время изрядно намудохался, осваивая всю эту современную супертехнику. Мне ведь не двадцать лет, и все эти файлы, программы, редакторы и окна были для меня сначала темным лесом. Но азы я все же освоил и теперь совершенно не жалею о потраченном на обучение времени: чего и говорить – удобно все это и, главное, быстро. Не то что в годы моей милицейской юности, когда казалось, что вся твоя работа – это сплошная писанина: протоколы, объяснения, отчеты, и все от руки, от руки, шариковой ручкой, а подчас и на планшетке, положенной на коленку.
Ладушки.
Михайлишин молча сидел в углу кабинета. На меня он старался не смотреть – переживал парень, чувствовал свою вину за то, что не сообразил насчет молодежной ночевки на Марьином озере. Хотя какая там вина. Он здесь ни при чем.
Все же ни черта я не мог пока что понять – почему их убили. Убийства были связаны между собой только местом – академпоселком да явно похожими способами. Ну и, судя по всему, – это один и тот же человек. Все остальное – темный лес. Кто, почему, зачем и так далее. Единственное, на что я втайне надеялся, так это на то, что нового убийства сегодня ночью не произойдет. Хотя это далеко не факт. Тьфу-тьфу.
Может быть, убийца уже далеко. А может, затаился где-нибудь поблизости. Если местный – вполне может сейчас сидеть у себя дома. А если не местный? Что тогда? И когда я его поймаю, и поймаю ли? Вспомнить хотя бы Ряховского, который убивал в Москве и Подмосковье в течение более чем десяти лет, пока его не вычислили и не взяли. Десять лет людей губил, мать твою!.. И взяли-то его в общем тоже достаточно случайно..
Но все эти мысли я держал при себе. Наше дело – ловить. И чем быстрее – тем будет лучше. Для всех – в том числе и для меня.
Я прикурил новую сигарету – хрен уже знает какую за сегодняшнюю ночь – и посмотрел на настенные электрические часы. Судя по всему, Поливалов должен быть уже на озере. Я старался не думать о том, что он там обнаружит. Но мысли все равно возвращались к этому – что там?..
И, словно отвечая на мой мысленный вопрос, в эту секунду зазвонил телефон. Я сорвал трубку, одновременно другой рукой выдергивая из запищавшего принтера отпечатанный лист.
– Слушаю.
– Товарищ майор, Поливалов на связи. По третьему каналу, – услышал я в трубке взволнованный баритон Алексея Горлова, сегодняшнего дежурного по ОВД.
Я взял со стола портативную рацию и нажал кнопку.
– Ну, что там у тебя, Саша? – спросил я нарочито спокойно – не мог же я в присутствии Михайлишина гнать волну.
– Все в порядке, Петр Петрович, – ответил бодрый Сашин голос сквозь легкое потрескивание помех. – Москвичи живы-здоровы, все семеро. И еще четверо местных, включая Скокова. Все будь здоров поддатые. Пытались побуянить слегка, но я их успокоил. Устно, естественно. Дочка Шаповалова тоже здесь, вместе с ними. Я ей ничего не сказал про отца. Да и остальным ничего не стал объяснять.
– Правильно, – сказал я.
– Сейчас мы их вместе со всем барахлом грузим в машины. И сразу к нам.
– Добро, – ответил я, чувствуя, как отлегло от сердца. По крайней мере, хоть эти молокососы живы. И на том спасибо. – Вокруг как следует пошукал?
– Конечно, – слегка обиженно ответил Саша. – Вроде ничего подозрительного. Хотя ночью разве как следует все осмотришь, Петр Петрович? Вы ж сами понимаете – лес он и есть лес. Темнотища сплошная.
– Ребят опросил?
– Да как их опросишь, Петр Петрович? Они все, считай, упились до положения риз. Ни черта не соображают. Может, попозже заговорят, когда протрезвеют.
– Ладушки. Давай их сюда побыстрее. Своих на месте не оставляй, не надо. Утром повнимательнее там все посмотрим. Действуй, я тебя жду.
И с этими словами я отключил связь.
Вставил второй лист бланка в принтер и допечатал протокол. И только потом посмотрел на понуро сидящего в стороне Михайлишина.
– Ну, сынок, на этот раз пронесло, – сказал я ему. – Но ты, надеюсь, понимаешь: не было никаких гарантий, что он на них там не наткнулся… И что тогда, сынок, а? Это же гора порезанных ребятишек!
– Да я…
– Я! Я! Вижу, что ты… Давай, зови младшую Бутурлину, – сказал я, вытаскивая отпечатанную вторую страницу протокола из принтера.
Михайлишин выглянул в коридор и покликал свою барышню. Я протянул ей листки:
– Ладушки, Станислава Федоровна. Прочтите, пожалуйста. Если все записано с ваших слов верно, то подпишите.
Она через пятое на десятое прочитала протокол и быстро подписала. Осторожно пододвинула листки по столу ко мне. А все время на меня косилась. Видать, все же крепко я ее напугал. Хотя, конечно, у меня и в мыслях не было ее привлекать – просто мне непременно надо было выудить у нее правду, и я это сделал. Как обычно, впрочем. А то, что таким способом, – ничего страшного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67