А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Грин Джордж Д.

Присяжный заседатель


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Присяжный заседатель автора, которого зовут Грин Джордж Д.. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Присяжный заседатель в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Грин Джордж Д. - Присяжный заседатель без регистрации и без СМС

Размер книги Присяжный заседатель в архиве равен: 224.01 KB

Присяжный заседатель - Грин Джордж Д. => скачать бесплатно электронную книгу детективов




Джордж Д. Грин
Присяжный заседатель
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Моему отцу, всегда блуждающему по дубравам, играя на волынке шотландские мелодии
Моей матери, всегда излучающей любовь
А также моим любимым братьям и сестрам — Робу, Ому, Берчу и Элис, всегда меня поддразнивающим.
Глава 1
ЛАК, ШПАТЛЕВКА, УГОЛЬ, ГЛИНА, МОХ МЕХ, ВОСК, СКИПИДАР, ЧЕРНИЛА, ДЕРЕВО
Эдди — он сидит на галерке среди зрителей — наклоняется вперед. Кандидат в присяжные заседатели (№ 224) сказала что-то такое, чего он не расслышал. И не только он. Судья Витцель просит женщину говорить в микрофон.
Номер двести двадцать четыре подносит микрофон к губам, чуть не запихивает его в рот. Руки сильные и грубоватые, как у крестьянки, плохо сочетаются с остальным обликом — прежде всего с мягкими серыми глазами, взгляд которых легко порхает по залу заседаний и в конце концов останавливается на подзащитном, Луи Боффано.
— Нет, не думаю, — говорит женщина.
— Вы уверены? — спрашивает судья. — Вы действительно никогда не видели мистера Боффано? Ни в газетах, ни по телевидению?
— Не видела, ваша честь.
Витцель сурово смотрит на кандидата в присяжные.
— Вы, вообще, читаете газеты, мэм?
Зеваки в зале хихикают. Сволочь ты, Витцель, думает Эдди. Прыщ на ровном месте. Ишь, с каким презрением смотрит на бедную бабу. Да и молоточком по столу стучит, словно он Господь Бог.
Однако взгляд судьи кандидата в присяжные не смущает. Она тихо говорит:
— Я читаю газеты, когда у меня есть время.
— И часто такое случается?
— Никогда.
Эдди нравится эта женщина. Вид у нее усталый, но она не дает Витцелю себя запугать. Еще Эдди нравится, как ее большие серые глаза неспешно и безмятежно скользят по залу, а потом вдруг на чем-нибудь останавливаются и удивленно расширяются, словно мир вокруг полон неожиданных и чудесных вещей. А ведь на самом деле — и Эдди это отлично знает — в зале судебных заседаний кроме сволочей и подонков никого нет.
Она говорит судье:
— Ваша честь, я мать-одиночка. Пытаюсь заниматься скульптурой. Днем я работаю, вечером забочусь о сыне, а в свободное время — обычно это бывает уже ночью, — занимаюсь ваянием. Понимаете, у меня свободного времени очень мало. Мне стыдно признаваться в этом, но я не слежу за новостями. Просто не хватает на это времени.
Наверное, она прилетела с другой планеты, думает Эдди. У них у всех там такие глаза. Днем они работают, по вечерам воспитывают своих детей, а ночью занимаются искусством. Господи, среди ночи она ваяет! Потом жителей той планеты сажают на ракету, отправляют через всю вселенную на кусок дерьма, именуемый планетой Земля, и они живут тут, не зная, что означает слово “страх”.
Подумать только, вот она сидит тут, со всех сторон окруженная акулами в шелковых костюмах и барракудами, готовыми вырвать у нее сердце зубами. Она не понимает этого, хлопает серыми глазами, и другой защиты, кроме них, у нее нет. Что хочешь с ней, то и делай.
Витцель сурово хмурится.
— Вы хотите сказать, мэм, что ничего не слышали об этом процессе?
Номер двести двадцать четыре обращает взор на судью.
— Не совсем так. Кое-что я все-таки слышала.
— И что же именно?
— Вчера я сказала сыну, что мне пришла повестка из суда, меня собираются назначить присяжным заседателем, поэтому сегодня я не смогу забрать его из школы, как обычно. Он сказал: “Ой, мам, неужели тебя зовут на этот знаменитый процесс над мафией?” Я спросила: “Какой еще процесс?” А он говорит: “Ну как же, над Луи Боффано. Его будут судить за то, что он шлепнул тех парней”.
Взрыв хохота на галерке.
Эдди мельком смотрит на своего босса. Луи Боффано сидит спиной к галерке и кроме краешка щеки его лица не видно. Но щека слегка оттопыривается, и Эдди догадывается, что Луи одарил кандидата в присяжные своей знаменитой обаятельной улыбкой.
Но номер двести двадцать четыре на подсудимого не смотрит, а не спеша продолжает свой рассказ:
— Сын сказал, что слово “шлепнуть” является синонимом слова “убить”. Я спрашиваю у него: “Ну хорошо, а кто такой этот Луи Боффано?” Он посмотрел на меня так, будто я полная дура. Я говорю: “Ладно-ладно, пусть я идиотка, но все-таки кто это?” И он меня просветил:
“Мама, — говорит, — неужели ты никогда не слышала про этого бандита-макаронника?”
Судья Витцель изо всех сил колотит молоточком, но присутствующие так заливаются, что стук похож на барабанную дробь, сопровождающую особенно удачную остроту циркового клоуна. Адвокаты, репортеры, зеваки — все рады возможности надорвать животики. Да и сам судья с трудом сдерживает улыбку. Босс Эдди — тот вообще чуть не вдвое сложился. Потом откидывает голову назад, пусть весь мир видит, как ему весело. Луи Боффано не имеет ничего против того, чтобы его называли “бандитом-макаронником”.
Серьезность сохраняет лишь номер двести двадцать четыре. Ее серые глаза по-прежнему обращены к залу. Кандидат в присяжные заседатели наблюдает за реакцией публики, и на лице ее не веселье, а нечто вроде гордости. Она гордится тем, что у нее такой умный сынок, соображает вдруг Эдди. Точно так же он был горд, когда в прошлом году его дочка получила почетную грамоту по домоводству в школе.
Стук молотка наконец заглушает хохот.
— Если это безобразие повторится, — говорит судья, — я освобожу зал от публики, так и знайте.
Как бы не так, думает Эдди. Без публики ты никак не можешь — аудитория нужна тебе не меньше, чем “бандиту-макароннику”. Даже если мы тут начнем кидаться кремовыми тортами и колошматить друг друга, все равно ты нас не выгонишь. Поэтому закрой пасть и не выпендривайся.
Когда в зале наконец восстанавливается угрюмая тишина, которая так нравится судье, он задает следующий вопрос:
— Считаете ли вы, что слова вашего сына могут повлиять на ваш вердикт?
— Нет.
— У вас нет никакого предубеждения против подзащитного?
— Ваша честь, моему сыну всего двенадцать лет.
Эдди бросает взгляд на стол обвинения. Майкл Тэллоу, прокурор округа Вестчестер, перешептывается с одним из своих подручных. Потом слегка дергает плечом. Или пожимает?
Это означает, что у прокурора возражений против кандидатуры не будет. Ах черт! Бедная баба.
В девяти случаях из десяти мать-одиночка из Вестчестера, да еще белая, да еще художница, ни за что не признает обвиняемого виновным. Это статистика. Особого внимания заслуживает латиноамериканская сумочка, висящая на стуле кандидата в присяжные — вид у сумочки явно хипповатый. Такая особа наверняка является убежденной противницей смертной казни. Ваша честь, ради Бога, отпустите несчастного, обиженного обществом мистера “бандита-макаронника” на свободу!
Именно так ведут себя подобные присяжные в девяти случаях из десяти. Прокуратура с ходу дает им отвод.
Но это не обычный процесс об убийстве, это процесс над мафией.
Поэтому окружной прокурор Тэллоу, видимо, решил сделать исключение. Ему нужны присяжные заседатели, для которых убийство — все равно убийство, даже если оно совершено синдикатом и по сути дела является бизнесом. Подумаешь, один головорез прикончил другого. Но для таких вот чувствительных дамочек смерть даже такой крысы, как Сальвадоре Риджио с его подонком внуком, — все равно страшное злодеяние. Когда убитая горем вдова начнет давать свидетельские показания, сердце старомодной вершительницы правосудия закипит праведным гневом.
Поэтому прокурор и его помощники вполне удовлетворены. Вот они покивали друг другу головами, и вопрос решен — отвода номеру двести двадцать четвертому не будет.
Эдди расстроен не на шутку. Ему нравится эта инопланетянка. Глупо, конечно, но факт. Зачем ей окунаться во всю эту грязь? Ну повздорили друг с другом Луи Боффано и Сальвадоре Риджио, какое ей до этого дело? Возвращалась бы к своему сыну, к своему искусству, к своим маленьким повседневным радостям и огорчениям.
Неужели этим огромным серым глазам придется впитывать грязь и мерзость?
Отпусти ее, мысленно взывает Эдди к судье.
И Витцель, о чудо, улавливает эту безмолвную просьбу. Впервые в жизни он ведет себя как порядочный человек. Смотрит на кандидата в присяжные долгим взглядом из своего поднебесья и вдруг говорит:
— Если хотите, мэм, я могу вас освободить от этой обязанности.
На лице Эдди против воли расплывается довольная улыбка.
— Я, разумеется, постараюсь не растягивать этот судебный процесс, — продолжает Витцель, — но тем не менее он продлится как минимум несколько недель. Все это время присяжные заседатели будут находиться под охраной. Суд прекрасно отдает себе отчет в том, что подобные процессы создают для присяжных заседателей массу трудностей и неудобств. Вы мать-одиночка, ваше финансовое положение блестящим не назовешь. Я считаю, что это достаточное основание для освобождения вас от выполнения этой гражданской обязанности.
Эдди качает головой. Он-то считал, что Витцель — гнусная крыса, и мечтал как-нибудь встретиться с ним в темном переулке. Но за малую толику милосердия, проявленного Витцелем по отношению к номеру двести двадцать четвертому, Витцель достоин прощения.
Но бедная дурочка не хватается за предоставленный шанс. Сидит, брови насуплены — раздумывает. Над чем же тут думать? Господи, вразуми хоть Ты ее.
Номер двести двадцать четыре поднимает глаза на судью.
— Скажите, а если я соглашусь, вы гарантируете мне безопасность?
Витцель хмурится. Его, похоже, тоже удивляет, что кандидат колеблется. Но судья берет себя в руки и говорит:
— Само собой. Вы будете в полной безопасности. За всю историю судебного производства в округе Вестчестер ни один из присяжных заседателей не пострадал. Но мы, естественно, примем все необходимые предосторожности. Вы будете находиться под секвестром в течение всего процесса. Это означает, что присяжных заседателей ежедневно будут привозить в зал суда из некоего засекреченного места, известного только водителю. Ваше имя тоже будет храниться в тайне. Никто из участников процесса не будет знать, как вас зовут. Даже я. Но вы сможете связаться со мной в любой момент. Если же кто-то попытается оказать воздействие на ваш вердикт, вы шепнете мне наедине одно-единственное слово, и на виновного обрушится суровая кара. Поэтому, повторяю, вы будете находиться в полнейшей безопасности.
Ой, умру со смеху, думает Эдди. Витцель, сукин ты сын, как у тебя только земля под ногами не провалится.
Номер двести двадцать четыре задумчиво поджимает губы, серые глаза инопланетянки загораются каким-то неземным огнем.
— Что ж, — говорит она. — Придется мне найти кого-нибудь, чтобы мой сын на время секвестра не остался беспризорным.
— Так вы согласны? — спрашивает судья.
— Пожалуй, да. Да, я согласна.
И тут до Эдди наконец доходит, что номер двести двадцать четыре — тупейшее создание на всей планете.
— Благодарю вас за проявленное гражданское чувство, — говорит Витцель. — Прошу вас присутствовать завтра на судебном заседании для того, чтобы вас допросили представители обвинения и защиты. А сейчас вы можете идти.
Номер двести двадцать четыре встает. Вид у нее усталый, решение далось ей нелегко. Женщина смущена, не сразу соображает, где находится выход, и ей на помощь приходит судебный пристав. Эдди видит, что номер двести двадцать четыре небольшого росточка, с легкой, слегка подпрыгивающей походкой — должно быть, в детстве мечтала стать кинозвездой. Или просто ноги затекли от долгого сидения. Так или иначе, ее походка Эдди нравится. Он смотрит женщине вслед.
Потом видит, что Луи Боффано поворачивается к галерке и бросает куда-то один-единственный взгляд. Закусывает нижнюю губу, всем своим видом изображает задумчивость. Все время помнит, что на него устремлено множество взглядов. Отворачивается.
Никто из посторонних не понял, что Луи отдал приказ.
Приказ гласит: “Займитесь девкой, парни. Она ваша”.
Эдди сокрушенно качает головой.
Приказ отдан человеку, который тихонечко сидит в самом углу галерки, окруженный обычными зеваками. Ничем не примечательный типчик, в водолазке, дымчатых очках, с фальшивыми светлыми усами. Взгляд на таком не задерживается. Сидит себе, смотрит в пустоту. Сразу видно, что мысли его витают где-то далеко, причем цена этим мыслям явно невелика. Но Эдди очень хорошо знает, кто такой Винсент на самом деле.
Внезапно Винсент встает.
Эдди угрюмо смотрит на собственный кулак и думает: все, дура несчастная. Теперь получишь то, чего добивалась. Никто тебе не поможет.
Когда он оглядывается назад, Винсента на галерке уже нет.
Эдди мысленно считает до двадцати, потом тоже встает и начинает протискиваться к выходу. Слегка кивает охраннику, открывает тяжелую дверь и выходит в вестибюль.
Работа есть работа.
Энни сидит в своем старом “субару” и ждет, пока ее сын Оливер закончит изучать ремень безопасности. У Оливера несносная привычка подолгу пялиться на предметы. Даже самое простое дело он начинает с предварительного пристального наблюдения. Иногда это продолжается так долго, что мальчик забывает, что он, собственно, собирался делать. Эти полеты в страну фантазий выводят мать из себя.
— Оливер, нам пора.
Сын щелкает ремнем. Машина выезжает из двора миссис Колодни и выруливает на Ратнер-авеню.
— Ты сегодня был героем дня, — говорит Энни.
— Как бы не так. Я сегодня был полным идиотом. Ты знаешь, до какого уровня дошел Джесс в “Повелителе Драконов”? Он уже на пятом, представляешь? А я не могу добраться до второго. Все время выскакивает этот поганый раб-тролль и колотит меня дубиной по заднице. Джесс и Ларри говорят, что я дегенерат, потому что мне никак не удается найти Невидимое Зелье.
— Может быть, Невидимое Зелье находится в Павшей Цитадели?
— Ерунда, — отмахивается Оливер. — Ларри говорит, что оно где-то в Западном Графстве. Черт бы его побрал, это графство.
— По-моему, компьютерные игры — не твое призвание. Оставил бы ты в покое свой “Нинтендо” и занялся чем-нибудь другим.
— Мама, сколько раз тебе говорить. У меня не “Нинтендо”, а “Сега”.
— Это не важно. Я имею в виду, что тебе нужно сидеть не над компьютером, а над уроками.
— Ага, — буркнул он. — Прям сейчас.
— Кроме того, я допускаю, что Джесс морочит тебе голову. Может, и нет никакого Невидимого Зелья.
— Это точно, он брехун, каких мало.
— Нехорошо так говорить о своих друзьях.
— Сам знаю.
Они доехали до озера и свернули налево, на Ивовую улицу; проехали мимо городской библиотеки, где когда-то располагалась церковь. В воздухе пахло осенью, листва сикамор, росших вдоль берега, окрасилась в рубиновую ржавчину.
Оливер вытащил из кармана кусочек жевательной резинки, немного полюбовался на обертку, развернул, посмотрел на пластинку, сунул в рот.
— Так вот, — вспомнила Энни. — Ты был сегодня прямо звездой. Окружной суд был от тебя в восторге. Они спросили, слышала ли я когда-нибудь о Луи Боффано, а я ответила, что ты назвал его “бандитом-макаронником”. Тут все как захохочут.
— Ого-го, так тебя в самом деле назначили на этот процесс?
— Еще не знаю. Могут не взять.
Машина проехала мимо погребальной конторы Карди.
— И ты согласишься? Ты что, мам, совсем с ума съехала?
Неплохая формулировка, подумала она. Был момент, когда Энни хотела попросить судью освободить ее от обязанностей присяжного заседателя — у нее сын, да и босс на работе может линчевать ее за отлынивание. Не говоря уж о том, что в галерее Инез выставлены ее скульптуры…
Когда она согласилась, все вокруг, должно быть, подумали, что она полный псих. И в общем они правы. Кто еще согласился бы на такое?
— Не знаю. Понимаешь, дело не в том, что прикончили старого мафиози. Вместе с ним убили его четырнадцатилетнего внука. Я подумала, что на его месте мог быть ты. Участвовать в суде — вроде как мой долг. Моя ответственность, понимаешь?
— Чего тут не понять.
— Ты действительно понимаешь?
— Само собой.
— Ну хорошо, скажу тебе всю правду. Я подумала, что это будет интересно. Мне надоело, что каждый день все одно и то же, одно и то же. Ты думаешь… я сделала глупость?
— Мам, неужели это правда? Ты будешь присяжным заседателем на процессе Луи Боффано? Джесс просто лопнет от зависти.
— Нет, Джесс не лопнет. Говорить об этом никому нельзя. Я и тебе-то не имела права об этом рассказывать. Оливер, мое участие в процессе должно оставаться в тайне. Никто там не знает моего имени, даже сам судья. Меня называют по номеру. Мое участие в процессе анонимно. Ты знаешь, что это значит?
— Знаю. Твою фотографию не поместят в газете. Только не думай, что это помешает Луи Боффано тебя найти.
— Да ладно тебе. Он не посмеет. Есть специальный юридический термин — “запугивание участника процесса”. Знаешь, что будет с твоим Луи, если выяснится, что он запугивает присяжных заседателей?
— Ну и что с ним будет?
— Посадят в тюрьму.
— Он и так в тюрьме. Вряд ли когда-нибудь оттуда выйдет. Что ему терять?
— Оливер, это не шутки. Конечно, я полная идиотка, что связалась с этим процессом, но дело вовсе не в том, что это опасно. Никакой опасности нет. Просто наша жизнь очень осложнится. Мистер Слайви убьет меня, когда узнает, что я не буду ходить на работу. Кроме того, мне нельзя смотреть телевизор, чтобы телерепортажи не повлияли на мое решение. Газеты читать мне тоже нельзя — во всяком случае, статьи про процесс. Ты будешь вырезать их и выкидывать, ладно?
— Мам, ты все равно газеты никогда не читаешь.
— Я знаю, но тем не менее…
— Ты в газеты только мусор заворачиваешь.
— И все-таки я должна быть уверена. И еще я буду находиться под секвестром. Не сразу, конечно, а когда закончатся слушания и присяжные удалятся для обсуждения. Это означает, что какое-то время я буду жить в мотеле, а за тобой присмотрит миссис Колодни.
Оливер чуть не подавился жвачкой.
— Миссис Колодни?! Я что, ночевать у нее должен? Мам, ты, наверно, шутишь.
— Я не шучу. И ты проведешь там не одну ночь.
— А сколько?
— Не знаю. Столько, сколько понадобится для вынесения приговора. Может, неделю.
— Целую неделю? А почему? Ты заходишь в зал заседаний, говоришь: “Виновен, поджарьте его на электрическом стуле”, — и дело с концом. Чего там целую неделю-то сидеть?
— Я не знаю.
— Дело ведь секундное.
— Может быть. Но не исключено, что понадобится неделя.
— И я должен жить целую неделю у миссис Колодни? Мам, за что мне это?
Энни пожимает плечами.
После развилки машина сворачивает в Семинарский переулок, прочь от озера. Справа стоят два трехэтажных кирпичных монстра в стиле королевы Анны; слева — менее громоздкие и более симпатичные коттеджи. Энни останавливает машину возле небольшого домика. Говорит Оливеру:
— О`кей, парень, у тебя две минуты, чтобы переодеться, потом мы едем ко мне на работу.
— Мам! — жалобно стонет Оливер. — Я договорился встретиться с Джессом…
— Ничем не могу помочь. Я обещала мистеру Слайви, что оформлю и отправлю заказы. Это займет не больше часа.
— Мам, через час будет уже темно. Я полдня проторчал у миссис Колодни, а теперь еще должен…
— Я тебе даю две минуты, гнусный вымогатель. Пошевеливайся.
Учитель сидит в красном спортивном автомобиле. Колонки магнитофона изрыгают мощные звуки “Кончерто гроссо А-минор” Антонио Вивальди. Машина припаркована в переулке, метрах в двухстах от выезда на улицу. Местечко удобное — под раскидистой липой, а еще выше — прозрачно-синее небо. Учитель нажимает кнопочку радиотелефона и слышит голос своего приятеля, работающего в полиции:
— Автомобиль с номером КХА-385 зарегистрирован на имя Энни Лэйрд. Адрес: штат Нью-Йорк, город Фарао, Семинарский переулок, дом 48. Что-нибудь еще?
Учитель отвечает, заглушая завывания скрипок:
— У нее есть сын. Мальчик двенадцати лет. Очевидно, учится в одной из близлежащих школ. Можешь что-нибудь про него выяснить?
— Попробую.
— Только не особенно усердствуй. Главное — не засветись.
Порыв ветра. Сухой лист упал на капот автомобиля. Мимо пронеслась девчонка на велосипеде — стройная, на вид лет шестнадцати. Спинка прямая, как стрела. Оглядывается на спортивный автомобиль, во взгляде явное восхищение. Не слишком ли я выпендрился с этой машиной, думает Учитель. Ярко-красный “лотос” в этом небогатом районе бросается в глаза. Зачем ненужный риск? Пожалуй, это ошибка.
Он насвистывает в такт флейтам. Телефон звонит. Учитель снимает трубку.
— Да?
Голос Эдди:
— Винсент, она выходит из дома.
— С ребенком?
— Да.
— Они тебя видят?
— Нет. Я поставил машину подальше от дома. Они садятся в ее автомобиль.
— Осторожнее. Мне показалось, что в суде ее слегка напугали. Она может нервничать, смотреть, нет ли хвоста. Если поедет в твою сторону…
— Нет, Винсент, она едет в твою сторону. И при этом гонит вовсю.
— В гору?
— Да.
— Поезжай за ней, Эдди.
— Понял.
— Но не прижимайся. Если отстанешь, ничего страшного. Никуда она от нас не денется. Главное, чтобы она тебя не засекла.
Затем Учитель ждет. Через пару секунд мимо проносится автомобиль Энни Лэйрд, сворачивает в Семинарский переулок. Учитель мельком видит знакомое лицо — усталое и миловидное. Следом проносится машина Эдди.
Учитель включает мотор, но едет в другую сторону, под гору. Справа какие-то дома, потом роща, а вот и номер сорок восемь.

Присяжный заседатель - Грин Джордж Д. => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Присяжный заседатель автора Грин Джордж Д. понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Присяжный заседатель своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Грин Джордж Д. - Присяжный заседатель.
Ключевые слова страницы: Присяжный заседатель; Грин Джордж Д., скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн