А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Гамильтон Дональд

Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации автора, которого зовут Гамильтон Дональд. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации без регистрации и без СМС

Размер книги Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации в архиве равен: 201.92 KB

Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации - Гамильтон Дональд => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Мэтт Хелм – 02

OCR Денис
Оригинал: Donald Hamilton, “The Wrecing Crew”
Дональд Гамильтон
Группа Ликвидации
Глава 1
Я рано проснулся, побрился, оделся, повесил на шею фотоаппараты и экспонометры и вышел на палубу запечатлеть наше прибытие в порт Гетеборг. Я не мог придумать, куда бы направить объектив, но ведь предполагалось, что я амбициозный и увлекающийся фотограф, который должен быть всегда готов к тому, что кто-то вдруг кувыркнется через борт или корабль во что-нибудь врежется.
Но ничего не произошло, и после того, как мы пришвартовались, я позавтракал и направился в курительную каюту - для проверки паспортов. Наконец я спустился по сходням и попал прямехонько в руки шведским таможенникам. Собравшись с духом, я приготовился к долгому разбирательству по поводу избытка фотоаппаратуры и нескольких сотен кассет в моем багаже. Меня предупреждали, что европейцы относятся к таким вещам с излишней подозрительностью. Но все это оказалось пустым трепом. Никто из шведов не обратил ни малейшего внимания на мои камеры и пленки. Единственное, что возбудило некоторый интерес официальных лиц, это ружья.
Я объяснил им, что мой нью-йоркский редактор договорился с каким-то известным охотником в Стокгольме, чтобы тот оформил мне разрешение, и оно дожидается меня в порту. После чего я был препровожден по длинному ангару в некое учреждение, где молодой блондин выудил из груды бумаг документ, из коего явствовало, что герру Мэттью Л. Хелму из Санта-Фе, штат Нью-Мексико, США, дозволяется ввезти в королевство Швеция один "raffla gevar" типа "винчестер", калибра 30-06 и один hagelbossa типа "ремингтон" двенадцатого калибра.
Молоденький таможенник сверил номера "винчестера" и "ремингтона", положил оба на весы, записал их общий вес в килограммах, заглянул в какую-то таблицу и объявил, что я должен заплатить таможенную пошлину в размере двадцати крон. Уже зная, что шведская крона приблизительно соответствует двадцати центам, я не мог не отметить щадящего тарифа, хотя меня и позабавил способ определения его размера.
Покинув сие учреждение, я постарался успокоить свою совесть мыслью, что, не заявив в декларации пятизарядный "смит-вессон" 38-го калибра, глубоко запрятанный в моих вещах, я надул шведское правительство на не слишком замечательную сумму - в действительности, на каких-то полдоллара - ибо это был небольшой револьвер.
Идея принадлежала Маку.
- Твое прошлое журналиста и фоторепортера очень пригодится в этом деле, - сказал он мне, давая инструкции в своем вашингтонском офисе. - Если уж говорить начистоту, то именно по этой причине на тебя и пал наш выбор - невзирая на то, что ты не работал на нас уже охо-хо сколько времени! К тому же мы приняли во внимание, что ты довольно сносно знаешь язык, а у нас не так-то много оперативников, говорящих по-шведски.
Не вставая из-за стола, он окинул меня скептическим взглядом. Это был худощавый седой мужчина неопределенного возраста с угольно-черными бровями и холодными черными глазами. Каким-то образом ему неизменно удавалось создавать в своем кабинете уют - где бы он ни находился (вспоминаю один из них - в Лондоне, за окнами которого виднелся унылый после бомбежки пейзаж). Он обычно сидел спиной к окну, против света, так что рассмотреть выражение его лица было трудно - в этом, надо полагать, и состояла его задумка.
- Ты же когда-то печатался в спортивных журналах, - говорил он. - Поэтому вполне логичной для тебя будет подготовка, скажем, серии материалов об охоте - в дополнение к заданию сделать несколько фоторепортажей. Я свяжусь кое с кем и все подготовлю для твоей отправки.
На что я сказал:
- С ружьями будет страшная морока. Европейские страны куда менее терпимо, чем Штаты, относятся к ввозу огнестрельного оружия.
- Это точно, - сказал он. - Но в том-то и вся штука. Ты и так заработал головную боль при оформлении необходимых бумаг для провоза двух охотничьих ружей, а все бумаги будут настоящие - с печатями и подписями, так что никому даже в голову не придет заподозрить тебя в том, что ты засунул в чемодан еще и револьвер и нож. К тому же северная Швеция, куда ты направляешься, - то еще местечко, и, кто знает, может, крупнокалиберное ружье тебе там и пригодится.
Однако, по-моему, вряд ли стоило все так усложнять. Мне совсем не улыбалось волочь ружье и дробовик вкупе со всевозможными охотничьими причиндалами в довесок к куче фотопринадлежностей, которые я на себя навьючил, выступая в роли фоторепортера. Впрочем, как отметил Мак, я давно не участвовал в деле и не был знаком с тонкостями оперативной работы в мирное время. Еще с войны я хорошо уяснил себе, что возражать Маку можно было лишь до известного предела, выходить за который он не позволял никому, особенно подчиненному, считающему себя шибко умным.
- Окэй, - поспешил я согласиться, - вы босс, вам виднее.
Я просто не хотел, чтобы он передумал вновь послать меня на задание. И вот по прошествии пятнадцати лет я опять оказался на европейском материке, испытывая знакомое ощущение, что все кому не лень пялятся на меня и на мои вещи этаким рентгеновским взглядом.
Из здания таможни я вышел на яркое солнце - то есть настолько яркое, какое бывает поздней осенью в северных широтах. Дома, в Нью-Мексико, этот солнечный день показался бы мне унылым зимним вечером. Я очутился на оживленной улице, по которой с ревом проносились бесконечные вереницы автомобилей - движение было левосторонним. Шведы, как и британцы, упрямо стремятся ездить не так, как ездят во всем остальном мире.
Соотношение двухколесных транспортных средств и четырехколесных было примерно равным. Мне встретилось изрядное количество странных трехколесных конструкций, разнообразивших картину. Такси, доставившее меня к вокзалу, было немецким "мерседесом". А поезд представлял собой цепочку старомодно угловатых вагонов, которые выглядели приятной диковинкой. Я отдал свои тяжеленные чемоданы подоспевшему носильщику и начал было залезать в вагон, но пропустил вперед даму.
Она оказалась довольно симпатичной молодой женщиной - в моих краях тридцатилетняя все еще считается молодой. На ней был строгого покроя синий твидовый костюм, выгодно подчеркивавший достоинства ее фигуры, но волосы под синенькой, в тон костюму, твидовой шляпкой были также синими, что показалось мне странным. Хотя, конечно, почему бы симпатичной женщине с моложавой внешностью, чьи волосы поседели до сорока, не выкрасить их синькой, коли ей того хочется...
Я последовал за ней в вагон. Она явно имела большой опыт путешествий по шведским железным дорогам. Я быстро потерял ее из виду в незнакомой обстановке. Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз пользовался европейским железнодорожным транспортом. Этот вагон был поделен на восьмиместные купе, помеченные табличками "Rokare" и "Icke Rokare". Вернувшись мысленно в свое миннесотовское детство, я вспомнил, что "roka" по-шведски означает "курить", а "icke" - "нет". Так что мне не составило особого труда определить разницу между купе, к тому же на других табличках давался перевод на немецкий, английский и французский.
Я выбрал пустое купе для некурящих и сел у окна, которое можно было поднимать и опускать с помощью ремня шириной в четыре дюйма. Я не смог припомнить, когда в последний раз ехал в поезде, чьи окна не закупорены из-за работающих кондиционеров, но, разумеется, здесь, где до Полярного круга рукой подать, кондиционер был совершенно ни к чему. До Стокгольма путь был неблизкий, и лежал он по зеленым, испещренным лесами, равнинам, бесконечные просторы которых прерывались россыпью озер и ручьев и разнообразились красными амбарами и темно-оранжевыми черепичными крышами сельских домиков вдалеке.
Около трех пополудни - с небольшим опозданием, - проехав всю страну с запада на восток, поезд по длинному мосту через реку прибыл в столицу Швеции. Но прошло еще целых двадцать минут, прежде чем я получил свои чемоданы в багажном отделении и доставил их к стоянке такси. Мне наконец, удалось пересилить охватившее меня чувство страха перед сценой. Теперь моя персона, кажется, ни у кого не вызывала ни малейшего интереса, за исключением нескольких мальчишек, привлеченных видом моей широкополой ковбойской шляпы. Один из них подошел ко мне и вежливо склонил белокурую головку набок.
- Да? - сказал я. - Что тебе?
- Ar farbror en cowboy? - спросил он. Вдобавок к тому, что я получил некоторое представление о шведском детстве, перед отправкой сюда я прошел сжатый курс переподготовки, освежив свои знания не только языка, но и разных полезных житейских мелочей. Но, разумеется, я не понял ни слова из того, что он сказал, к тому же кто-то мог наблюдать за этой сценой, так что я стоял и молчал как дурак.
- Извини, я тебя не понимаю, - пробормотал я. - Ты не мог бы сказать это по-английски?
- Он интересуется, не ковбой ли вы, - произнес за моей спиной женский голос.
Я оглянулся. Передо мной стояла она: синий костюм, синие волосы и все такое. Вторая встреча с ней не вызвала во мне прилив радости. Она вряд ли могла оказаться нашим агентом, потому что у меня не было запланировано встречи на вокзале, и мне, между прочим, удалось остаться в живых во время войны только благодаря привычке не доверяться никаким совпадениям. И сейчас я по-прежнему считал благоразумным следовать этому принципу.
- Благодарю вас, мэм, - сказал я. - Пожалуйста, скажите мальчику, что мне жаль: я ни разу в жизни не держал в руках лассо. Эта шляпа и эти сапоги - просто мой маскарадный костюм.
То была очередная гениальная идея Мака. Я должен был корчить из себя этакого провинциального Гэри Купера, будучи охотником и чудаковатым фотографом. Ну, во всяком случае, для этой роли, при отсутствии прочих достоинств, у меня был достаточный рост. Но, видя устремленный на себя взор женщины, а не мог отделаться от ощущения, что роль, которую меня попросили сыграть, чрезмерно перегружена ненужными деталями, не говоря уж о ее смехотворности. И тем не менее я сам напросился на это задание - после того, как сначала дважды отклонил предложение, - так что мне грех было жаловаться.
Женщина рассмеялась и, повернувшись к мальчику, заговорила с ним на беглом шведском, в котором я уловил нотки американского акцента. Его личико разочарованно вытянулось, и он побежал к своим приятелям сообщить, что я оказался липовым ковбоем. Женщина, улыбаясь, вновь повернулась ко мне.
- Вы разбили ему сердце, - сказала она.
- Да. Спасибо вам за услугу переводчицы.
Я сел в такси, а она осталась стоять на привокзальной площади. У нее была очень милая улыбка, но если у нее имелись какие-то иные причины вступить в разговор со мной, кроме моего неотразимого мужского обаяния, то она, несомненно, вновь появится на моем горизонте. А если нет, то у меня на нее не было времени. Я хочу сказать, что я никогда не испытывал ни малейшей симпатии к спецагентам, которые не могли избежать искушения усложнить свою миссию связями со случайными женщинами. Неслучайные женщины - и те, как правило, создают массу проблем.
И я укатил, даже не оглянувшись на нее, так как мне опять надо было бороться с психологическим стрессом, вызванным очумевшим стокгольмским транспортом. Теперь уличное движение казалось мне вообще каким-то противоестественным, ибо такси было обычным американским "плимутом" и руль у него торчал там, где ему и полагалось быть - слева. Если уж им вздумалось ездить по улицам наперекор общепринятым правилам, то по крайней мере они могли бы посадить своих водителей с той стороны, где им удобнее смотреть за дорогой. Вдобавок к нескончаемым автомобилям, улицы были запружены обычными велосипедами, мопедами, мотороллерами и здоровенными мотоциклами, на которых сломя голову гоняли подростки в белых шлемах и черных кожаных куртках.
В отеле мне пришлось заполнить регистрационную карточку, где, помимо прочего, требовалось указать, откуда я прибыл, как долго намереваюсь пробыть и куда направляюсь затем. Мне стало немного не по себе от этой полицейской бюрократии в мирное время. Швеция, в конце концов, считается одной из самых спокойных и демократических стран в Европе, если не во всем мире, но, как явствовало из этой процедуры, всем иностранцам здесь вменялось докладывать в полицию о своих перемещениях. И я не забыл, что право ввезти в эту страну охотничье ружье и дробовики потребовало от меня усилий, сравнимых разве что с принятием конгрессом нового законопроекта. Я все ломал голову, пытаясь понять, чего и кого же они опасаются. Возможно, людей вроде меня.
Мой номер оказался просторным и уютным, окна выходили на ласкающий взор водоем. Водоемов в шведской столице было великое множество. Поездка на такси от вокзала к отелю подтвердила мое первое впечатление от Стокгольма: это город воды и мостов.
Я выпроводил коридорного и взглянул на часы. Очень скоро, следуя ритуалу межотдельской вежливости, мне предстояло доложить о своем прибытии на место расквартированным здесь соотечественникам - но это была мелочь, с которой я мог без зазрения совести повременить. Чем меньше приходится иметь дело с дипломатическими работниками и работниками разведывательных служб, тем лучше я себя чувствую.
Тем не менее, мне предстояла встреча с человеком, имеющим непосредственное отношение к моему заданию. Но поезд прибыл с опозданием, так что и я опоздал на встречу. Я снял телефонную трубку.
- Соедините меня с миссис Тейлор, - попросил я. - По-моему, она остановилась в этом отеле. Миссис Луиза Тейлор.
- Миссис Тейлор? - Портье говорил по-английски с британским акцентом, в котором проскальзывали шведские обертоны. Это производило странное впечатление. - Верно! Номер 311. Я сейчас вас соединю, сэр.
Держа телефонную трубку около уха и дожидаясь, пока меня соединят с номером 311, я вдруг почувствовал, что за моей спиной кто-то тихо вышел из стенного шкафа.
Глава 2
Многоопытный секретный агент, конечно же, сначала тщательно осмотрел бы гостиничный номер, а уж потом встал бы спиной к стенному шкафу и двери в ванную. В иных обстоятельствах я бы и сам так сделал, но я же играл роль, и в моем сценарии не было никаких указаний на то, чтобы я выказывал хоть малейший намек на профессиональную осторожность. Мак особенно настаивал на этом.
- Ну, теперь ты благодаря усилиям дядюшки Сэма прошел полный курс переподготовки, - говорил он мне на последнем брифинге. - И вполне возможно, что дядя, будучи весьма миролюбивым субъектом, не одобрил бы некоторых дисциплин твоей учебной программы, но ведь чего дядя не знает, то его и не тревожит. Национальная безопасность имеет свои преимущества - ведь наша работа проходит под грифом "совершенно секретно". Предполагается, если я не ошибаюсь, что мы разрабатываем некое секретное оружие. Ну, можно и так сказать. Ведь, в конце концов, величайшая на свете тайна и опаснейшее оружие - это человек.
Разрешившись от этого философского бремени, он выжидательно посмотрел на меня.
- Так точно, сэр, - сказал я. Мак скорчил довольную гримасу.
- Я ознакомился с твоими итоговыми результатами. Впечатляет! Давненько мне на глаза не попадалось ничего худшего. Твои биологические и психологические рефлексы ни к черту не годны. Результаты учебных стрельб из пистолета в положении стоя и лежа удручающи. С ружьем ты обращаешься немного лучше, но ведь, черт побери, кто не умеет стрелять из ружья! Что касается ножа, то только благодаря своим длинным ручищам ты кое-как добрался до удовлетворительного уровня - так здесь и говорится, - с тех пор как научился не падать точно бревно. По рукопашному бою, опять-таки спасибо твоему невероятному росту и длинным рукам, тебе в конце концов удалось достичь уровня заурядной посредственности. Когда ты попал к нам, твоя физическая форма оставляла желать много лучшего, но и теперь тебе нечем похвастаться. Ты сбросил пятнадцать фунтов и мог бы вполне обойтись еще без десяти. Слушай, чем ты, мать твою, занимался все эти годы? Просиживал свою нижнюю выпуклость? - В общем, так оно и было, сэр, - ответил я. Я уже было собрался протестовать: мое досье не давало ему оснований считать меня таким безнадежным. Ведь и впрямь для человека, который возвращается в организацию после пятнадцатилетнего перерыва, я добился, как мне казалось, очень неплохих результатов. Но, набрав в легкие воздух, я тут же передумал, поняв, что он же меня не спрашивает, а делает заявление. Невзирая на мои реальные достижения, именно данная Маком оценка и будет зафиксирована а моем личном деле - на тот случай, если кто-то им заинтересуется. Он в очередной раз проявил себя умницей. У него были свои соображения: он полагал необходимым, чтобы я со стороны казался беспомощным увальнем.
- Решение штаба было единодушным, - продолжал Мак с каменным лицом. - Ни один из них не взял на себя ответственность за твой допуск к сложнейшей и опасной операции. - Он оттолкнул от себя папку с моими бумагами. - Это какая-то свора идиотов. Я четко изложил им все доводы относительно того, почему я хочу отправить на задание именно тебя, по все равно они прислали мне вот это! В нашей конторе царит такая бюрократия, что я просто удивляюсь, как нам удается что-то доводить до конца и добиваться каких-то успехов. Сегодня каждый агент, видите ли, должен получить медицинский сертификат, подписанный терапевтом, психиатром и шестью тренерами, а уж потом ему дозволяют сходить на угол и купить вечернюю газету. Помнишь, как я отправил тебя через Ла-Манш с парнем по имени Вэнс? У тебя было тоща незажившее пулевое ранение в грудь, у него рука в гипсе. При проходе через немецкие патрули ваш внешний вид очень убедительно подкрепил легенду, что вы получили отпуск по ранению. И насколько я помню, раны не помешали вам выполнить задание. Я не шибко надеюсь на физическую форму агента. Для меня самое главное - интеллект и психическое состояние.
- Так точно, сэр, - сказал я. С приближением старости Мак впал в словоохотливость. Во время войны он не разливался таким соловьем.
Он вдруг нахмурился.
- Между прочим, Вэнс все еще работает на нас. Если ты забыл, как он выглядит... все мы с тех пор немного изменились... Ты сможешь узнать его по шраму над локтем, там, где вышла сломанная кость. Запомни это. Будешь держать связь со мной непосредственно через него - если вдруг почему-либо сочтешь невозможным воспользоваться каналами связи, о которых мы говорили. - Он поджал губы. - Разумеется, в распоряжении других отделов есть куда больше средств связи, чем у нас, и они часто делятся с нами, но ведь у тебя возникнут ситуации, когда надо будет посылать информацию для меня лично. Или мне придется посылать тебе аналогичную информацию. Вэнс и будет ее передавать. Он работает на континенте, но авиатранспортное сообщение там превосходное - это на тот случай, если тебе понадобится его помощь.
- Да, сэр, - сказал я.
Он еще раз пробежал глазами мой регистрационный лист курса переподготовки.
- Что же касается этой галиматьи, то мне наплевать, соответствует все это действительности или нет, потому что первое, что тебе надо сделать, когда ты выйдешь из этого здания, - забыть все, чему тебя здесь учили. Если бы я полагал, что для этого задания требуется агент, выдрессированный как цирковая обезьянка, я бы не выбрал парня, которому много за тридцать, который давно уже не работает у нас и кто в течение последних пятнадцати лет был вооружен только фотоаппаратом и пишущей машинкой. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
- Не вполне, сэр. Не могли бы вы разъяснить поподробнее.
- Я заставил тебя пройти сквозь эту мясорубку ради твоего же блага. Не мог же я отправить тебя на задание таким, каким ты сюда вернулся - это бы значило посылать тебя на верную смерть. К тому же в последнее время у нас тут разработали кое-какие новые методы, и мне подумалось, что тебе было бы нелишне с ними ознакомиться. Но, вообще-то говоря, ты бы лучше подготовился к предстоящей работе, если бы провел месячишко в гостиничном номере наедине с блондинкой и бутылкой. Но теперь тебе надо научиться держать себя в узде. Смотри, не выдай себя каким-нибудь хитроумным трюком из тех, каким ты здесь обучился. Если кому-то вздумается сесть тебе на хвост - пускай садятся, ты не должен даже подозревать, что они у тебя на хвосте. Более того - просто наплюй на это. Если им вздумается шмонать твои вещи, пусть шмонают, не расставляй им ловушек. Если тебе случится ввязаться в драку - Боже тебя упаси, конечно - хватайся за пистолет только в случае смертельной опасности. И не вздумай применять приемчики дзюдо без особой на то надобности: бей только правой и молча зализывай раны, как и подобает мужчине. Я ясно выражаюсь?
- Ну, тучи начинают рассеиваться, сэр.
- Я сочувствую, что от тебя ушла жена, - продолжал Мак, - но полагаю, что эта миссия отвлечет тебя на некоторое время от семейных неурядиц. - Он исподлобья взглянул на меня. - Похоже, именно по этой причине ты вдруг передумал и решил вернуться к оперативной работе. После того, как дважды дал мне от ворот поворот.
- Так точно, сэр, - сказал я. Он нахмурился.
- Много воды утекло, а? Не скрою: я рад тебя видеть. Ты, возможно, малость некрепок телом, но уж, конечно, не хуже тех желторотых юнцов, которые к нам сейчас приходят.

Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации - Гамильтон Дональд => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации автора Гамильтон Дональд понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации.
Ключевые слова страницы: Мэтт Хелм - 02. Группа ликвидации; Гамильтон Дональд, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн