А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Если с этим бумажником полицейские могли и ошибиться, то плоские овальной формы часы и связка ключей в чехле из свиной кожи, лежавшие на столе, случайно при нем оказаться никак не могли. Да и медсестра сказала ему, что в госпиталь его доставили не в военной форме, а в гражданском костюме. Теперь Янгу стало абсолютно ясно, что Лоренсом Уилсоном он стал не по ошибке полицейских. Разумеется, оглушив его, убийца перед тем, как пустить машину с обочины шоссе, переоделся в его униформу. Как ни пытался Янг понять причину, по которой Уилсон это сделал, он ни к какому решению так и не пришел.
Повертев в руках бумажник, он открыл его и дрожащими пальцами достал из него пакетик с документами Уилсона. Раскрыв его, Янг увидел знакомую фотографию стоявшей на яхте девушки. Снимок лежал в пластиковом конверте вместе с членским билетом какого-то яхт-клуба. Он рассеянно посмотрел на яхтсменку и подумал: «Это тот самый Зайчик, который принес мне в больницу цветы. Нет, она принесла их не мне, а Лоренсу Уилсону, – резко оборвал себя лейтенант. – Будем называть вещи своими именами».
Он вспомнил, какое она произвела на него впечатление, когда ему впервые довелось увидеть ее фотографию. Если тогда эта девушка напоминала ему задиристого подростка, то теперь она казалась Янгу суровой и злой. И ничего удивительного в том не было: ведь это же была подружка того, кто пытался его убить, единственный человек, не отвернувшийся от Уилсона после того, как его выгнали с государственной службы.
Девушка с фотографии смотрела с гордым видом победителя. Она, похоже, радовалась тому, что сделал с Янгом ее дружок. Один глаз ее немного поблескивал. Янг был поражен: ему показалось, что снимок, на котором была запечатлена девушка в купальнике, неожиданно ожил. Руки его дрогнули, фотография изменила положение и уже не выглядела ожившей.
Янг нахмурился и тут же об этом пожалел – острая боль пронзила ему лоб. Он придал фотографии прежний угол наклона, и в левом глазу девушки вновь зажегся огонек. Всмотревшись в глянец фотобумаги, Янг понял причину такого феномена: на обороте снимка явно была сделана надпись, и ее выдавленный отпечаток на лицевой стороне как раз проходил по глазу девушки. Именно он и придавал ей сатанинский взгляд.
Оторвавшись от фотографии, Янг увидел, что в палате он один: медсестра куда-то вышла, оставив дверь открытой. Из коридора до него доносились ее шаги. Лейтенант перевернул фотографию, но обратная ее сторона оказалась абсолютно чистой. На ней даже не было видно следов подчистки.
Ощутив страшную слабость, Янг откинул голову на подушку и закрыл глаза. Лицо его под бинтами покрылось потом. Не выпуская из рук снимка, он водил по его глянцевой поверхности пальцами, и ему казалось, что он чувствует на ней рельеф. Его удивило, что фотобумага слишком толстая и жесткая. Одна обычная фотография такой быть не могла. Янг открыл глаза и, изучив ее край, понял, что она двухслойная. Зажав уголок снимка двумя пальцами, он гнул его из стороны в сторону до тех пор, пока тот не расслоился. Аккуратно, так, чтобы два листка фотобумаги оставались склеенными внизу, Янг разъединил их и прочитал внутри сделанную карандашом надпись:
"Шутинг Стар
Алоха
Марбет
Шантимэн
Элис К.
Босан Берд
Эстрелла".
Напротив каждого названия стояли какие-то буквы и цифры. Что они означали, Янг понять не мог. Он уже чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, когда в коридоре послышались легкие женские шаги. Крепко сжав пальцами оба листа фотобумаги, лейтенант снова склеил их, сунул снимок и членский билет обратно в прозрачный пакетик и убрал его в бумажник Уилсона. Едва его голова коснулась подушки, как в палату вошла медсестра. Она подошла к Янгу и забрала у него бумажник.
– Я его положу вот здесь, мистер Уилсон, – отходя от кровати, произнесла женщина.
Янг понимал, что пора действовать? пора убедить их, что он не Уилсон.
– Позовите врача, – не раскрывая глаз, шепотом попросил он.
– Доктор Питт обход уже закончил, – ответила сестра милосердия и с тревогой в голосе спросила: – А зачем он вам? У вас, мистер Уилсон, что-нибудь пропало? Но такого не может быть. На месте происшествия полицейские всегда составляют список...
– Нет, – прервав ее, чуть слышно возразил лейтенант, – не в этом дело. Все мои вещи на месте. Я просто хочу с ним поговорить. С доктором.
«Медсестре говорить о том, что меня здесь принимают за другого, бесполезно, – подумал он. – Она решит, что я не в своем уме или в бреду». Кроме того, если бы Янг рассказал ей, что с ним произошло, то сил на то, чтобы все это повторить врачу, у него уже не осталось бы.
– Пожалуйста! – умоляюще произнес он.
– Но доктор сейчас занят... Мистер Уилсон, вам плохо?
– Нет, хорошо, – съязвил Янг. – Даже очень. Прошу вас, пожалуйста...
Перед его глазами все поплыло. Он сомкнул веки и почувствовал, как под ним поехала кровать. Янг открыл глаза, и все встало на свои места.
– Черт возьми! – четко ругнулся он. – Неужели вы не можете...
– Хорошо. Как только закончится совещание, я попрошу доктора к вам зайти, – пообещала медсестра. – Не волнуйтесь, мистер Уилсон, я обязательно передам ему вашу просьбу. А теперь постарайтесь отдохнуть, вам нужно набраться сил. Кстати, вас ждет приятный сюрприз. Сегодня после полудня вас навестит супруга. Поэтому вы должны быть...
– Моя супруга?
– Да. Она уже приходила несколько раз и справлялась о вашем состоянии. Она сказала, что приехала на машине и остановилась в гостинице. Вы от Роджерстауна, как я поняла, живете не так уж и далеко? Вам должно быть очень обидно: так долго ехали из Нью-Йорка и почти у самого дома попали в аварию. У вас чудесная жена, мистер Уилсон. Она мне очень понравилась. И это странно. Знаете почему? Те, что говорят с южным акцентом, меня, как правило, раздражают. Ну, хватит разговаривать. Вам надо приберечь силы для встречи с супругой. Но если вы, мистер Уилсон, не успокоитесь, то я вам дам лекарство!
Сестра вышла из палаты и плотно прикрыла за собой дверь. Янг вновь уронил голову на подушку и, чувствуя себя абсолютно беспомощным, уставился взглядом в белый потолок. Он долго думал над тем, что с ним произошло, и незаметно для себя заснул.
Его разбудил голос доктора Питта. Врач кому-то говорил, что у его пациента все признаки сотрясения мозга, но, как показал рентген, перелома черепа нет. Что раны на его лице и на голове заживают. Так что лицо, возможно, обезображенным не будет. Правда, есть вероятность того, что переносица у пострадавшего станет немного шире. В подобных случаях такое часто происходит. При ударе о руль он сильно ушиб грудную клетку. Однако похоже, что все ребра у него целы. Еще доктор сказал, что этому молодому человеку сильно повезло, поскольку тот, к счастью, обеими руками судорожно держался за баранку – иначе его бы нанизало на рулевую стойку, как муху на иглу. Такое ему уже доводилось видеть.
По шагам Янг понял, что доктор Питт отошел от его койки. Некоторое время в палате раздавались приглушенные голоса, затем дверь тихо скрипнула. Лейтенант открыл глаза и увидел, что остался один. Интересно, с кем это разговаривал доктор? По тону голоса и по медицинской терминологии, скорее всего, со своим коллегой.
Он дотянулся рукой до кнопки вызова, находившейся у него в изголовье, и позвонил.
– О, наконец-то вы соизволили проснуться! – входя в палату, радостно воскликнула сестра.
Она поправила Янгу постель, подошла к окну и раздвинула занавески. В комнату с улицы ворвался яркий солнечный свет. Затем женщина подошла к двери и громко сообщила:
– Доктор Хеншо, он проснулся.
В палату вошел средних лет лысоватый мужчина. Одет он был в коричневый костюм, и даже если бы медсестра не назвала его доктором, Янг легко догадался бы, что он тоже медик.
Доктор Хеншо решительным шагом подошел к лежавшему на койке лейтенанту.
– Ну, Ларри, что вы думаете о своем состоянии? – обратился он к Янгу и, не дожидаясь ответа, суровым голосом промолвил: – Мы с доктором Питтом только что пришли к заключению, что вы достаточно здоровы, чтобы вас выписать. Освободите больничное место для того, кто в нем больше нуждается. Ха-ха! Так что долечиваться будете дома. Сестра, организуйте, пожалуйста, носилки. Да, и попросите миссис Уилсон, чтобы она подогнала свой пикап к главному входу...
Ослабевший и напичканный лекарствами Янг плохо понимал, что вокруг него происходит. В голове его с шумом перекатывались тяжелые морские волны, раздавались крики...
У него даже не было времени, чтобы осознать, что его почти силком выпроваживают из больницы, и выразить свой протест. Его настолько охватила апатия, что ему уже не хотелось убеждать этих людей в том, что он вовсе не Ларри Уилсон. Через пару минут шансов остаться в госпитале у Янга не стало, и ему на себе пришлось испытать ту бесцеремонность, с которой местный персонал обращается со своими пациентами. Его, словно мешок с мукой, положили на носилки и быстро вынесли из палаты. Янг даже не успел заметить, как оказался в большом сверкающем пикапе. Из автомобиля, чтобы в него смогла поместиться низкая кушетка, были убраны все сиденья, кроме водительского.
Кто-то присел рядом с уложенным на кушетку Янгом и с ярко выраженным южным акцентом четко произнес:
– Все в порядке, доктор Хеншо.
Когда машина тронулась с места, в поле зрения Янга появилось лицо молодой особы.
– Уверена, мистер Янг, что вы чувствуете себя в положении заложника, – улыбаясь, произнесла женщина.
Лейтенант не сразу понял, что она назвала его собственное имя.
Глава 3
Янг медленно просыпался под трель телефонного звонка. Он лежал в доме, в который его доставили из больницы. После того как его уложили в постель, ему дали какое-то лекарство, судя по всему, сильный транквилизатор, и он сразу же погрузился в глубокий сон. Забытье, похоже, не пошло ему на пользу, ибо, очнувшись, Янг чувствовал себя совершенно разбитым. У него не было сил даже пошевелиться. Из соседней комнаты кто-то вышел и стал спускаться в холл, чтобы ответить на звонок. Дверь в комнату Янга оставалась открытой, и ему хорошо были слышны шаги по застеленной ковром лестнице. Затем он услышал знакомый южный акцент. То, что торопливо говорила молодая женщина, лейтенант разобрать не смог.
Окно в его комнате было тоже открыто, и Янг участком лица, свободным от бинтов, ощущал дуновение легкого ветерка. Изредка где-то вдалеке по шоссе с шумом проносились машины. Из окна слышался тихий шелест листвы. Янг понял, что находится на втором этаже. Судя по громкому рокоту моторной лодки, совсем рядом от дома располагался какой-то водоем. «Она живет на берегу залива», – вспомнил Янг фразу, брошенную Лоренсом Уилсоном. А еще он сказал, что они с женой последнее время не очень-то и ладят.
Поднявшись наверх, миссис Уилсон вошла в комнату, в которой лежал лейтенант, прошла в футе от его кровати и, подойдя к окну, подняла жалюзи. Янг тут же открыл глаза.
– Что, слишком яркий свет? – спросила хозяйка. Ему казалось, что она стоит от него очень далеко, и он не сразу понял, что вопрос адресован ему.
– Нет, – наблюдая за ней сквозь щель в бинтах, прошептал Янг. – Вполне нормальный.
Подойдя к нему, женщина остановилась возле его кровати и внимательно посмотрела на него. У нее была стройная фигура и черные волосы. Выглядела она моложе Янга. А тому уже исполнилось двадцать девять. На ней был надет длинный домашний халат из золотистого атласа, который придавал ей царственный вид. И это несмотря на то, что лицо миссис Уилсон лоснилось, а пряди волос, одна короче другой, в беспорядке свисали на ее плечи. Было ясно, что ее, как и Янга, разбудил телефонный звонок. Отсутствие на губах помады придавало ее лицу наивное выражение.
– Я знала, что вы когда-нибудь, но все же проснетесь, – быстро, почти скороговоркой, произнесла она. – Слышите? Если вам что-то потребуется, то колокольчик рядом с вами.
В доме, помимо меня и миссис Уилсон, есть кто-то еще, решил Янг. Этот человек внизу. И очевидно, на кухне. Поняв по его глазам, что он на нее смотрит, брюнетка улыбнулась:
– Как себя чувствуете, мистер Янг?
– Отлично, – автоматически ответил он. – То есть неплохо.
– Боб... доктор Хеншо сказал, что вам можно есть все, что захотите. Мне попросить Беверли, чтобы она принесла вам завтрак? – Молодая женщина прыснула от смеха. – Ой! Я же совсем забыла, что вы нас не знаете. Беверли – это моя кухарка. Доктора же Хеншо вы вчера видели. Он наш семейный врач. А меня зовут Элизабет Уилсон. Все мы весьма приличные люди, а это... – Она замялась, а потом, криво улыбнувшись, закончила: – Это наше первое похищение человека.
Янг посмотрел на ее руки. Они у нее были длинные и изящные. Глядя на лежавшего на кровати лейтенанта, она их крепко сжимала. Увидев, как на ее пальце сверкнул бриллиант, причем далеко не маленький, Янг неожиданно вспомнил, кто она такая. Эта женщина была женой того, кто едва не убил его, она прекрасно знала, что Янг не ее муж, но тем не менее забрала его из госпиталя и привезла к себе домой. Кроме того, она называет его по имени. Узнать же его она могла только от одного-единственного человека – Ларри Уилсона.
– Где он? – шепотом спросил Янг. Женщина неожиданно вздрогнула.
– Кто? – настороженно спросила она.
– Ваш муж.
Брюнетка замерла. Ему показалось, что на мгновение в ее глазах промелькнул испуг. И тут миссис Уилсон рассмеялась.
– А, так вы о Ларри! – воскликнула она. – Вы так о нем спросили, что можно подумать, будто мы с ним не муж и жена.
Элизабет улыбнулась в ожидании его протеста и еще крепче сжала руки.
– Я... – начал было Янг, но она прервала его.
– Дорогой, ты же не собираешься доставлять мне ненужные хлопоты? – вкрадчивым голосом спросила миссис Уилсон. – Я бы очень хотела, чтобы мы с тобой поладили... А сейчас тебе подадут завтрак.
Она развернулась и быстро зашагала к двери. Янг молча проводил ее взглядом. Даже при быстрой ходьбе ее походка остается грациозной, отметил он про себя. Женщина ушла, а ему все еще чудился шелест ее халата.
Он встряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Поняв по шагам миссис Уилсон, что она уже на лестнице, Янг приподнялся и сел. Итак, он в западне. И выхода из нее нет. Эта мысль оказалась больнее, чем все его ушибы и порезы. Стиснув зубы, он посмотрел на себя в зеркало стоявшего напротив трюмо и, убедившись, что его с забинтованными головой и лицом опознать невозможно, ужаснулся. Ну и видок у тебя, Дейв! Как у привидения, мрачно ухмыльнулся лейтенант. Единственное, чего тебе сейчас не хватает, так это белой простыни да цепи, которой ты мог бы греметь. Даже видя щели, оставленные для глаза и рта, Янг с трудом мог поверить, что под марлевыми бинтами что-то скрыто.
Он брезгливо поморщился своему отражению, и от гримасы стало больно лицу. Затем Янг оглядел комнату и пришел к выводу, что находится в очень старом доме, ремонтом которого не занимались либо по причине отсутствия у его хозяев средств, либо желания.
Обои, довольно чистые, на стенах комнаты нигде не отошли, хотя уже изрядно выгорели. На побеленном известью потолке проступали ржавые пятна, а слой коричневой масляной краски на дощатом полу, у двери и кровати протерся до дерева.
Несомненно, что Янг находился в комнате мужчины. Ее стены были увешаны картинами с изображением различного класса судов, а на чертежном столе, стоявшем в углу, лежали эскизы небольшого парусного шлюпа. Листы бумаги, на которых они были выполнены, успели пожелтеть – верное свидетельство того, что к ним уже давно не прикасались. Уилсон ехал на машине из Нью-Йорка в Вашингтон, вспомнил Янг, и у него был вид человека, который в последнее время редко бывал дома.
Будучи специалистом по проектированию плавучих средств, Уилсон явно занимался этим в свое свободное время. Конструирование парусников стало его хобби. Но что хорошего мог подумать об Уилсоне Янг, о его доме или жене, пусть даже весьма привлекательной, если тот пытался его убить? А ведь он, как и лейтенант, очень любил море...
С улицы донесся шум подъезжающей машины, на который Янг почти не обратил внимания. Он думал, что она, как и остальные, проедет мимо дома. Однако по шуршанию гравия Янг понял, что машина остановилась под окном его комнаты. Пока он поднимался с кровати, чтобы посмотреть, кто приехал, человек, сидевший за рулем, вышел из машины и зашагал по уложенной кирпичом дорожке к входной двери дома. По звуку шагов Янг определил, что это женщина в туфлях на высоком каблуке. Затем он услышал, как по холлу прошла Элизабет Уилсон, а через пару секунд – ее возмущенный голос. Вскоре на лестнице послышались торопливые шаги, и по ним Янг понял, что поднимаются двое. В коридоре, перед тем как войти к нему в комнату, обе женщины немного потоптались, а потом дверь распахнулась. Но Янг к тому времени уже успел улечься в постель, накинуть на себя одеяло и закрыть глаза.
– Прошу тебя! – надрывно воскликнула миссис Уилсон. – Дорогая, я же сказала, что он еще спит!
– В таком случае его надо разбудить! – раздался второй женский голос. – Что с ним такое, если он все время спит? Черт возьми, я уже пыталась увидеться с ним в больнице, но меня к нему не пустили! Сказали, что он очень плох. И каждый раз, когда я сюда звонила, ты отвечала мне, что он еще не проснулся. Не пойму, Лиззи, что за спектакль вы передо мной разыгрываете. Странно, ведь когда он был здоров, ты в нем совсем не нуждалась. Теперь же ты изображаешь из себя заботливую жену. Прямо Флоренс Найтингейл, да и только! Если Лоренса выписали из больницы, значит, я могу его повидать.
Голос от возбуждения дрожал и явно принадлежал совсем молодой девушке.
– Ой! – войдя в комнату, воскликнула она. Непонятно почему, но инстинкт подсказал Янгу, что ему следует и дальше притворяться Лоренсом Уилсоном. Открыв глаза, он рассеянным взглядом обвел потолок, а затем, как и подобает только что проснувшемуся человеку, медленно повернулся лицом к двери и, приподнявшись на кровати, удивленно посмотрел на вошедших.
Невысокого роста девушка впилась глазами в обмотанную бинтами голову Янга. Она явно была шокирована. Ее узкое лицо с тонкими чертами показалось ему знакомым. Конечно же это ее фотографию видел он в бумажнике Лоренса Уилсона. Тогда по снимку Янг не смог определить цвет ее волос. А они оказались у нее ярко-рыжие и коротко подстрижены. Одета она была безукоризненно: на ней было зеленое платье из плотного льна, ослепительно белые туфли и того же цвета перчатки. В этой одежде подруга Уилсона выглядела еще моложе, чем на фотографии. Янг был потрясен: такая юная, почти девочка, никак не могла быть подругой преступника. Наверняка это еще ребенок, избалованный и своенравный, разглядывая ее по-детски веснушчатое лицо и ярко-оранжевую помаду на узких губах, подумал он.
Янг перевел взгляд на стоявшую за ее спиной черноволосую миссис Уилсон. Она тоже смотрела на него. Отчаяние, которое он увидел в ее глазах, потрясло его. И тут он понял: брюнетка страшно боялась, что обман ее сейчас раскроется.
Немая сцена длилась долго. И та и другая боялись даже пошевелиться. Наконец Элизабет Уилсон качнулась и, чтобы удержаться на ногах, схватилась за дверную ручку. Она испуганно посмотрела на Янга, и тому показалось, что женщина вот-вот упадет в обморок. Лейтенант почувствовал к ней жалость – ведь он сам вот уже несколько дней пребывал точно в таком же состоянии.
– Привет, Зайчик, – облизнув пересохшие губы, прошептал Янг.
Миссис Уилсон тут же облегченно вздохнула. Девушка в ответ не проронила ни слова. Когда же она заговорила, то голос у нее оказался немного громче, чем следовало бы. Было ясно, что ее все еще смущала забинтованная голова Янга, которого она принимала за своего приятеля.
– Привет, Ларри, – поздоровалась девушка. – Черт возьми, что ты сделал со своей головой?
Янг даже шепоту попавшего в аварию человека попытался придать интонации Уилсона.
– Знаешь, у меня испортилось настроение. Тогда я решил его поднять. Один парень как-то сказал мне, что для этого есть надежный способ: разогнать машину и направить ее в стену здания. Если удастся ее вовремя остановить, то настроение улучшится. Но он оказался жутким лжецом... Зайчик, спасибо за цветы.
– Да ладно, – сказала девушка, а затем настороженно, словно почувствовав что-то неладное, запинаясь, спросила: – С тобой... все в порядке, Ларри?
– Конечно, – прошептал он в ответ. – Сломанный нос, сотрясение мозга, на голове двадцать пять швов, пара сломанных ребер... И больше ничего. Так что, детка, беспокоиться не о чем. Дай мне пять лет, и я стану как новенький. – Янг хмыкнул и добавил: – Нет, правда. Зайчик, я отлично себя чувствую.
Щеки девушки покрылись красными пятнами.
– Ну, если с тобой все в полном порядке, тогда извините, что побеспокоила, – надрывно произнесла она. – А я-то подумала... Прекрасно! Раз тебе так чертовски хорошо, то я в таком случае уезжаю!
Она вызывающе посмотрела на Янга, потом на миссис Уилсон, круто развернулась и чуть ли не бегом выскочила из комнаты. На лестнице послышался перестук ее торопливых шагов. Тут же громыхнула входная дверь, а чуть спустя взревел мотор, и машина Зайчика резко сорвалась с места.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14