А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Гамильтон Дональд

Мэтт Хелм - 08. Опустошители


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Мэтт Хелм - 08. Опустошители автора, которого зовут Гамильтон Дональд. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Мэтт Хелм - 08. Опустошители в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 08. Опустошители без регистрации и без СМС

Размер книги Мэтт Хелм - 08. Опустошители в архиве равен: 160.66 KB

Мэтт Хелм - 08. Опустошители - Гамильтон Дональд => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Мэтт Хелм – 08

OCR Денис
Оригинал: Donald Hamilton, “The Ravagers”
Дональд Гамильтон
Опустошители
Глава 1
Орудовали, несомненно, кислотой, — а итоги подобной работы никогда не ласкают взора, даже если натыкаешься на них, заранее готовясь обнаружить большую или меньшую пакость. Один из агентов не вышел на связь ни в урочное время, ни позже, и вашего покорного слугу, выполнявшего некое задание совсем поблизости — в жалких пяти сотнях миль, в Блэк-Хиллз, штат Южная Дакота, — всполошили, сорвали с места, велели мчаться во весь дух и выяснить причину столь вопиющей небрежности. Канадскую границу я пересек уже затемно, обнаружил указанный мотель, “Плэйнсмэн”, в указанном городе Регина, в указанной провинции Саскатчеван, и предуказанным образом постучался в указанную дверь, и не получил ответа.
В согласии с наставлениями, я отжал язычок английского замка, введя в дверную щель гибкий пластмассовый прямоугольник, заодно служивший безобидной кредитной карточкой. Проскользнул внутрь. Известное время простоял не шевелясь, выжидая: не сыщется ли охотников пальнуть из темноты или ножом кинуться. Желающих не обнаружилось. Ни дыхания, ни шороха в комнате не отмечалось. Я нашарил выключатель, повернул его и увидел искомого агента лежащим на полу, возле кровати, подле изножья.
Неаппетитное было зрелище. Сам я, подобно большинству профессионалов, не склонен забавляться кислотами, хотя встречал — по обе стороны — особей, полагавших, будто при необходимости даже упрямейших Объектов можно сделать мягче воска, если плеснуть на кожу чуток разъедающего химиката. Упомянутые особи уверяют: ни раскаленные клещи, ни “испанские сапоги, не способны развязывать язык столь основательно и молниеносно... Правда, признаю: в безвыходном переплете кислота может выручить, ибо противник, заживо пожираемый огненной жидкостью, как, правило, не склонен причинять вам дальнейших треволнений.
С другой стороны, флакон кислоты небезопасно таскать в кармане и тяжело использовать, не забрызгав собственные руки... Оружие безмозглых ревнивиц, желающих испортить чужую, недопустимо привлекательную внешность. Однако здесь кислоту применили с достаточной злобой и в изобилии. Светлый ковер был испятнан и обуглен, а лицо человека, с коим надлежало поговорить, попросту исчезло.
По крайней мере, я полагал, что близ кровати покоится именно Грегори. Мы не сводили слитком близкого знакомства, хотя разок-другой и работали вместе. Жалкие останки некогда смазливой физиономии, принадлежавшей элегантному, кудрявому, подтянутому субъекту, позволяли строить предположения — и только. Кудрявый, элегантный Грегори обычно промышлял ролями, которые требовали очаровывать и соблазнять женщин — преимущественно пожилых. Холеные, руки, прижатые к лицу в безнадежной попытке защититься, также оказались разъедены до неузнаваемости.
Он упал поперек вынутого из-под кровати саквояжа. Или Грегори потрудились туда перенести. На полу валялись разбросанные вещи, словно обезумевший человек лихорадочно рылся в чемодане, что-то разыскивая... При схожих случаях, впрочем, сразу пытаются бежать к ванной, смывать с лица и рук испепеляющую мерзость.
От выключателя я отступил настороженно, пригнувшись, держа тридцативосьмикалиберный револьвер наизготовку. Медленно распрямился, однако вовсе не расслабился, и ствола, о коем предусмотрительно забыл сообщить канадской таможне, отнюдь не опустил. Надлежало удостовериться, что номер и впрямь остался необитаемым. Следовало учинить инспекцию ванной. Я переступил через труп и распахнул дверь сообразно действующим наставлениям. Не обнаружилось ни души — только душ и унитаз. Облегченно вздохнув, я убрал револьвер, надежно запер выход в окружающий недружелюбный мир и встал на колени рядом с Грегори. Не молиться, конечно, а осматривать.
Погиб он уже давно: застыл и окоченел. Но и пятьсот миль отмахать — пускай даже расплющивая педаль газа об автомобильный пол — немыслимо во мгновение ока... Применили серную. Сужу по тому, что в воздухе еще витали ядовитые пары. Большинство иных кислот, концентрированных до степени всеуничтожающей, заставили бы меня раскашляться еще на пороге.
В правой руке Грегори сжимал крохотный аптечный пузырек. На ярлычке рецепта значилось: “Майклу Грину”. Под этим прозвищем Грегори совсем недавно работал... Далее стояло: “При бессоннице принять 1 (одну) пилюлю”. Крышечку свинтили, таблетки отсутствовали, за вычетом двух или трех желтых кругляшей, укатившихся и затерявшихся меж раскиданным бельем.
Я нахмурился.
Кислотные ожоги не убивают — если только не пострадали чересчур обширные участки тела. Но даже тогда убивают медленно, часами. А силой скармливать человеку, с которого стекают потоки серной кислоты, целый пузырек нембутала — и неудобно, и небезопасно, и глупо. К тому же барбитураты действуют едва ли быстрее кислот. Грегори прикончили проще. Пулевых отверстий и ножевых ран я не приметил. Использовали нечто предельно ядовитое и, разумеется, не поддающееся последующему обнаружению.
Я поднялся.
Вашингтон просит, при необходимости, заметать елико возможно больше следов. Я рассудил за благо снять с Грегори ампулу цианистого калия, ибо честный американский турист, каковым числился Майкл Грин, едва ли станет носить подобные лекарства приклееными к затылку полоской пластыря. Иных улик не замечалось. Не должно было замечаться. Излишне заносчивый при жизни, чтобы числиться моим приятелем, Грегори, тем не менее, числился настоящим профессионалом и лишнего при себе не держал. Опытный агент... И непонятно, каким образом попался на подлый дамский трюк.
Уже направляясь к замкнутой двери, я приметил белое пятно под соседствовавшим креслом, наклонился, поднял дамскую перчатку. Белая замша. Точнее, прежде белая. Сейчас она пошла бурыми и черными пятнами повсюду, где капли пролитой кислоты опалили дорогую, тонко выделанную кожу.
Я спрятал перчатку в карман, уповая, что на подкладке не появится дырок, и выскользнул в ночную тьму. Безмолвно и, надеясь, незримо для ближних.
Глава 2
Регина — довольно большой город, раскинувшийся на обширных равнинах, в нескольких сотнях миль севернее границы, почти неотличимый от любого из американских степных городов. Но платили здесь, как обнаружилось, канадскими долларами и центами. В том числе и за бензин, продаваемый “имперскими” галлонами, что составляет не четыре кварты, а целых пять. Ежели не подозреваешь о различии, можно запрыгать и порадоваться, изумляясь нежданной экономичности автомобильного двигателя.
Ночь была темной и беззвездной, а сгущавшийся туман окутывал неоновые огни зыбкими ореолами, предвещая дождь, Я двинулся прочь, совершенно спокойно, словно человек, не обремененный заботами и располагающий уймой времени. Малютка фольксваген, приютившийся двумя кварталами дальше, изрядно послужил мне еще в Блэк-Хиллз. Нынче, работая к западу от Миссисипи и к востоку от Калифорнии, даже не рассчитывайте выклянчить у начальства четыре колеса побыстрее. Мы — не крупнейшее из правительственных учреждений, особыми средствами не располагаем и баловать секретных агентов удобными кадиллаками да спортивными “Феррари” попросту не в силах. А жаль.
Я неспешно забрался за руль и включил зажигание, предоставив мотору минутку-другую поработать на холостом ходу. VW надежны и неприхотливы, однако чересчур высоких оборотов терпеть не могут. А я в течение долгих часов давил педаль, как таракана: даже на спусках — пологих и крутых. Но мотор, похоже, не затаил обиды.
Я тронул машину, стараясь не глядеть в зеркальце чересчур уж часто и, разумеется, не оборачиваясь. Коль скоро за мною следовали от мотеля, распугивать соглядатаев не стоило. Требовалось подержать их в пределах досягаемости — покуда не дозвонюсь куда надобно и не определю: пристрелить или поцеловать.
Неподалеку от универсального магазина, возле автомобильной стоянки, сыскался телефон. Торговля уже окончилась, машины разъехались, и я мог вызывать Вашингтон без малейших помех, краешком глаза наблюдая за эволюциями на улице. По улице прокатили три-четыре колымаги. Даже если внутри обретались чересчур любопытные человеческие особи, у них достало скромности либо разума спешить мимо и восвояси.
— Говорит Эрик, — объявил я, услыхав голос Мака. На самом деле покорного слугу именуют Мэттью Хелмом, а теперь я временно звался Давидом Клевенджером — по крайности, предыдущее, прерванное задание выполнял в этом качестве. Но при телефонных переговорах используют кодовые клички. •
За две тысячи миль отсюда, по другую сторону канадской границы, Мак вымолвил единственное слово:
— И..?
Я состроил гримасу терпеливо дожидавшемуся под фонарем Фольксвагену.
— Красный карандаш имеется поблизости, сэр?
— Хм?
— Возьмите и похерьте в списках имя Грегори. Земные труды сей очаровательный молодец окончил.
На противоположном конце провода воцарилось кратчайшее безмолвие, а затем я услышал невозмутимое:
— Понимаю. Подробности, пожалуйста. Я исправно сообщил подробности.
— Опишите перчатку.
— Белая замша, дорогая, тонкая. Безнадежно изгажена. Размера не определю, однако шилась не для хрупкой отроковицы. Между прочим, у дамы — длинные, тонкие, артистические пальцы. Или — длинные, сухие, очень жилистые и крепкие. Трудно сказать... Разумеется, предполагая, что перчатка соответствовала руке.
— Ложный след возможен всегда, — отозвался Мак, — да только здесь он маловероятен.
— Вам виднее, сэр.
— Прежнюю операцию — побоку, — сказал Мак. — Теперь начинайте выслеживать женщину ростом пять футов и семь дюймов. Не амазонка, но достаточно крупна, чтобы служить моделью для перчаточной рекламы. Понимаете?
— Да, сэр.
— Направляется к востоку, в сопровождении дочери, девочки-подростка. Ведет пикап, на буксире тащит прицепной домик. Трейлер.
— Уроженка Запада, — ухмыльнулся я. — Или давняя жительница. Привередливые восточные орхидеи не осрамят себя и за руль паршивого пикапа даже под страхом смерти не сядут.
— Несколько лет провела в штате Вашингтон. Ее муж — известный ученый, работает над секретными затеями в Уайт-Фоллз, на реке Колумбия. Вы, наверное, слыхали об этом проекте...
— Картина слегка проясняется. Будьте любезны, сэр, немного подробнее.
— Грегори надлежало... хм! — свести с нею дружбу в дороге, завоевать расположение и доверие. Но дама держалась начеку и, судя по докладам покойного, далее шапочного знакомства дело не пошло.
— За что же Грегори убили?
— Великолепный вопрос, — ядовито промолвил Мак. — Возможно, сумеете отыскать верный ответ.
— Одна загвоздка, сэр! Мне велели мчаться во весь дух — и только. Скрытность, насколько мог судить, особого значения не имела. Вы приказали выяснить, почему Грегори молчит. Выясняя, был вынужден войти в домик мотеля. Коль скоро за домиком наблюдали, то заметили меня тотчас. И, бесспорно, увязались по пятам. В любом случае, между мной и Гретом протянулась ниточка.
— Досадно, — сказал Мак, — но попробуйте сочинить убедительную легенду... Я, кажется, попросил вас не забыть палатку и прочие походные принадлежности?
— Не забыл, сэр. Те же самые, которыми пользовался в Блэк-Хиллз.
— Отлично. Объект обнаружите в нескольких милях к востоку от Регины, близ Транс-Канадского магистрального шоссе, в кемпинге. Проверьте стоянку двадцать три. Должен обнаружиться голубой вездеходный форд. И серебристый прицепной домик. Диктую номера, они вашингтонские... Записали? Подыщите стоянку для себя, заночуйте, а поутру позвоните. Получите новые распоряжения.
— А если мама с дочкой снимутся и укатят?
— Немедля доложите. А мы сообщим, куда укатили. Кстати, зовут женщину Дрелль. Женевьева Дрелль.
— Дрель? Это не имя, — ответил я. — Это приспособление, проделывающее дырки где надо и не надо.
Безуспешную попытку сострить Мак пропустил мимо ушей и продолжил:
— Дочь: Пенелопа Дрелль, пятнадцати лет. Близорука, носит очки. Также — проволочные скобки на зубах. В Регине мать и дочь задержались на сутки: наведывались к дантисту, скобу поправить и укрепить.
— Ага, — откликнулся я. — Очки, а в придачу — зубные скобки. Поистине Лолита!
Мак то ли Набокова не открывал, то ли не расслышал, то ли просто решил не отвечать на дурацкие шутки подчиненного.
— Муж и отец: Герберт Дрелль, инженер-физик. Миссис Дрелль покинула домашние пределы, равно как и супружеское ложе, дабы соединиться с человеком, довольно привлекательным внешне и весьма сомнительным политически. Некий Ганс Рюйтер. Мы с ним уже знакомились, правда под именами совершенно другими. Не разведывательный гений, однако вполне добросовестен и хорошо подготовлен.
Я вздохнул:
— Минутку, сэр! Дозвольте самому догадаться! Миссис Дрелль, часом, не прихватила на память о замужестве кипу документов, помеченных “совершенно секретно”?
— Весьма сожалею, но вы угодили прямо в яблочко...
— О, Господи, помилуй. Опять все те же старые добрые краденые двадцать пять... Ядерные разработки? Если не слишком ошибаюсь, ими занимаются и на брегах Колумбии.
— Да, — произнес Мак, — но доктор Дрелль занимается исключительно лазерами. Вам известно это слово?
Я невольно присвистнул:
— А-а-а! Новомодные “лучи смерти”? Очень, очень мило. Но ведь мы не служим правительственным бюро находок? Сдается, похищенные бумаги подлежат ведению Дж. Эдгара Гувера. И кой-кого еще... Хорошо, пускай даже уворовали пачку переработанной, нарезанной тонкими прямоугольниками, исписанной целлюлозы. Но зачем вызывать истребительный отряд? Мы же не ищейки, мы волкодавы!
— Излишне с выводами торопитесь, Эрик, — заметил Мак. — Я ведь не документы прошу возвратить.
— О! Простите.
— Операция весьма щекотлива. Крупная, неимоверно сложная затея, нас касающаяся лишь отчасти. Когда осмотрите место и действующих лиц, я изложу подробности — все, что знаю и могу изложить. А сейчас берите ноги — виноват, баранку — в руки да отправляйтесь в кемпинг. Я, со своей стороны, успею кой-куда позвонить и потянуть за нужные международные веревочки. Тело Грегори должен обнаружить разумный, проницательный и очень сдержанный полицейский.
— Да, сэр.
— Присматривайте за женщиной и одновременно проверьте, не следят ли за вами самим. Ежели следят, постарайтесь определить, кто именно. Только без поспешных и слишком решительных мер... К сожалению, в этом случае мы работаем с помощниками. Понимаете?
— Понимаю, — протянул я. — Но поймут ли они?
Терпеть не могу нарываться на бескорыстную, братскую разрывную пулю.
— Придется рискнуть, — наставительно заметил Мак. — Ибо, к еще большемоему сожалению, помощников о нашем участии не уведомили. Их нельзя уведомлять. Понимаете?
— Да, сэр, — ответил я.
Не понимая при этом ни аза.
Глава 3
Я уже битый час караулил, затаившись меж кустов, и преисполнялся терпения, ибо удостоверился: кого-то из обитателей серебристого трейлера терзает бессонница, несварение желудка либо нечистая совесть. В прицепном домике ворочались и копошились, невзирая на два часа пополуночи. Было слишком темно, чтобы разглядеть подробности, но все же двери, наконец, распахнулись, и в освещенном проеме замаячил женский силуэт.
Лицо казалось расплывчатым светлым пятном, а очертания фигуры терялись под халатом, или свободным домашним платьем. Соскочив наземь, женщина поневоле подхватила волочившийся по слякоти подол. Изнутри окликнул тоненький голосок, незнакомка застыла, точно вкопанная, потом ответила, не поворачивая головы:
— Все в порядке. Пенни, Только подниму стекла кабины. Дождь начинается. Спи, доченька.
Она и впрямь забралась в автомобиль, втянула за собою длиннополое одеяние, захлопнула дверь и стекла подняла, как обещала. Помедлила за рулем. Различить физиономию я, разумеется, не мог. Во-первых, чересчур уж было темно, а во-вторых, физиономии уткнулась в ладони, склонилась на баранку. Человекоподобная дрель, похоже, решила всплакнуть. Но это — неотъемлемое право каждого, особенно если накануне обильно оросил цветущего молодого мужчину серной кислотой, а потом удобрил кислотой синильной. И безусловно, чувствам легче дать выход подальше от ребенка.
Пришлось напомнить себе: еще не доказано, что убийца Грегори — миссис Дрелль. А я не доказательства собирать явился. Мак недвусмысленно дал понять: надо втереться в доверие к этой даме и завоевать ее благое расположение. Чего ради — неведомо. Пока... Способность ужасаться содеянному и проливать слезы служила знаком весьма обнадеживающим. Вовремя подставленное, хорошо поглощающее влагу мужское плечо может прийтись госпоже Дрелль весьма по вкусу, кстати.
Пожалуй, это покажется махровым цинизмом: созерцать рыдающую женщину и рассуждать в подобном духе. Не промокни я до костей, не замерзни до полусмерти, не дрожи как осиновый лист — возможно, и ощутил бы нечто схожее со стыдом. Но сейчас я желал одного. Пускай доревется до соплями забитого носа, не сумеет нашарить платка и включит лампочку. Дозволит разглядеть свои прелестные черты. А потом пускай отправляется почивать в уютном сухом трейлере и другим даст убраться куда посуше и потеплее.
Звук, раздавшийся позади, разом прервал мои непрофессиональные рассуждения. Легкий шорох и пошаркивание сообщали, что я не единственный ночной мечтатель, облюбовавший эту рощицу. Кто-то иной слонялся вокруг в надежде подглядеть или подслушать. Шорох умолк столь же внезапно, сколь и возник. Миссис Дрель покинула кабину и возвратилась к трейлеру. Провела по глазам широким рукавом, пригладила волосы обеими ладонями, выпрямилась и скрылась внутри, так и не удостоив меня возможности полюбоваться ею во всей красе.
Я лежал не шевелясь. Женщина сказала дочери: начинается дождь, — и, к сожалению, не солгала. Капли падали густо и часто, шелестели в сырой лесной подстилке, шептались в зеленых древесных кронах. Человек позади поднялся и зашагал прочь. Я последовал за ним, однако не поднимаясь, ползком. С паршивой собаки — хоть шерсти клок. Шум дождя заглушал мое продвижение, а палая листва, пропитавшись влагой, шуршать не склонна. Правда, некоторое время и расстояние спустя я предпочел бы рисковать каким угодно предательским шумом, но ползти по сухой, прокаленной солнцем почве.
Человек показался мне довольно высоким, а двигался упруго и проворно. Молодой, но либо лысый, либо стриженый под ноль: даже когда соглядатай начинал таять в темноте, голова продолжала отблескивать под еле заметными лунными лучами, сочившимися меж ветвей. Охотник и следопыт из парня был никудышный. Он топал, точно заблудившееся стадо слонов и, по-видимому, действительно заплутал. Ибо минуту спустя остановился, озадаченно повертел башкой, негромко свистнул. Из кустов по левую руку донесся ответ:
— Сюда, Ларри! Все хорошо?
— Господи, ну и промок же я! Холодно, льет как из ведра, тьфу!
— Просохнешь. Докладывай.
— Форд на месте. Бабенка умна и не станет привлекать лишнего внимания, уплатив за стоянку и укатив среди ночи. Зачем-то бегала в кабину. Кажется, ревела.
Человек презрительно хохотнул и продолжил:
— Небось до утра не уснет! Видел бы ты, что у бедолаги от лица осталось... Но опять же вопрос: она ли это сделала?
— Не упустил бы их в Регине — и вопросов не возникло бы.
— Да они же, черт возьми, к зубному врачу ездили! Кто и когда сидел у дантиста меньше часа? Невидимый собеседник отозвался:
— Хотел бы я знать, чего ради покойник возле нее увивался? В гробу она его, голубчика, видела. Н-да... Теперь уж точно — в гробу. И заколоченном.
Я услышал, как второй человек поднимается.
— Ладно. Их сиятельство опочили, а нам пора к телефону. Пойдем.
Времени убраться я им предоставил с лихвой, и немалой, а поэтому, вернувшись к прицепному домику, Промок уже не просто до костей, а до мозга костей. Госпожа Коловорот, по-видимому, выплакала свое раскаяние сполна и обрела вожделенный покой, ибо ни единого звука из трейлера теперь не долетало. Я решил, что можно покинуть опечаленную странницу до утра, обсохнуть, хоть чуток перекусить и хоть минутку вздремнуть. Последний гамбургер я проглотил за двести миль отсюда, в придорожном кафе. А глаза смыкал и того раньше. Но мы, железные и несокрушимые агенты, великолепно можем обходиться безо всякого сна сутки напролет. По крайности, приказы отдают на основе этой остроумной теории.
В кемпинге парил густопсовый апартеид. Вернее, дремучий феодализм. Неотесанные смерды, ютившиеся по палаткам, располагались розно от аристократии, спавшей в трейлерах, точно в наследственных замках. Мне отвели для брезентовой лачуги место близ опушки, и я рассудительно решил сперва расположиться на ночлег, и уж после отправляться играть в индейских лазутчиков. Малыш фольксваген стоял у палатки, рыльцем ко входу. Издали все выглядело чудно, сулило уют, сравнительно чистую постель, а в придачу — плитку шоколада на сон грядущий, дабы не пробудиться умеревшим с голоду.
Но по ближайшем рассмотрении фольксваген определенно перестал казаться милым и безобидным. В машине кто-то восседал: судя по длинным волосам — женщина. Впопыхах я решил, будто подопечная опередила и успела пробуравить себе вход а машину. По крайности, иных женщин М. Хелм в кемпинге не знал и знать не хотел. Но когда гостья узрела меня, распахнула дверцу и выбралась навстречу, сразу стало ясно:

Мэтт Хелм - 08. Опустошители - Гамильтон Дональд => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Мэтт Хелм - 08. Опустошители автора Гамильтон Дональд понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Мэтт Хелм - 08. Опустошители своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 08. Опустошители.
Ключевые слова страницы: Мэтт Хелм - 08. Опустошители; Гамильтон Дональд, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн