А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

Гамильтон Дональд

Мэтт Хелм - 24. Сокрушители


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Мэтт Хелм - 24. Сокрушители автора, которого зовут Гамильтон Дональд. В электронной библиотеке lib-detective.info можно скачать бесплатно книгу Мэтт Хелм - 24. Сокрушители в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать онлайн электронную книгу: Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 24. Сокрушители без регистрации и без СМС

Размер книги Мэтт Хелм - 24. Сокрушители в архиве равен: 197.74 KB

Мэтт Хелм - 24. Сокрушители - Гамильтон Дональд => скачать бесплатно электронную книгу детективов



Мэтт Хелм – 24

OCR Денис
Оригинал: Donald Hamilton, “The Demolishers”
Дональд Гамильтон
Сокрушители
Глава 1
По своему обыкновению. Мак восседал спиною к большому окну, и прочесть выражение лица было отнюдь не просто. Как вы помните, именно этого Мак и добивается, располагая письменный стол перед огромными стеклами, обильно пропускающими солнечный свет. Услышанный мною приказ был весьма сомнителен, однако, по всей видимости, не подлежал обсуждению, хотя большинство распоряжений, отдаваемых в кабинете командира, по меркам обычных людей надлежало бы оспаривать до хрипоты.
Я ограничился коротким ответом:
- Нет, сэр.
Мак насупился:
- Что?
- Никак нет, сэр; я не отправлюсь добывать вам скальп Германа Генриха Бультмана. Еcли немца позарез нужно убрать, пускай убирает ЦРУ. Бультман - их задача. Во всяком случае, числится таковой. Ребята из Лэнгли, должно быть, поныне просыпаются в холодном поту, гадая: проболтался фриц о том, кто подбил его потрудиться на Кубе, или нет. Между прочим, Бультман лишился там левой ступни.
Я состроил гримасу.
- Разумеется, покуда немец живет и относительно здравствует, разведка не сможет почивать спокойно. Только убрать старину Генриха не по зубам оказалось, потому и обращаются за подмогой к нам, грешным.
- Эрик, это уже не история, и даже не археология! - нетерпеливо перебил Мак. - Это палеонтология чистой воды!
Надеюсь, вы не запамятовали: Эрик - моя служебная кличка. По-настоящему же меня зовут Мэттом Хелмом.
- Сорвавшееся покушение на Фиделя Кастро давно и прочно позабыто. На текущие события оно отнюдь не влияет, никоим образом!
Я быстро помотал головой:
- Разведчики очень памятливая публика, сэр; и Бультман, безусловно, поныне числится в их списках субъектом, которому нет резона продолжать существование. Однажды мы с ним столкнулись в Коста-Верде, и я вышел победителем. Во всяком случае, выиграл партию и потребовал: клянись, что никогда, нигде, ни при каких условиях не обронишь ни единого словца касательно кубинской авантюры. Немец честно поклялся. А мне, коль скоро вы не позабыли, сэр, было ведено: заткни Бультману рот. Задание увенчалось полным успехом...
Я ухмыльнулся.
- Это, конечно, едва ли удовлетворило ЦРУ, но мне требовалась помощь Бультмана, и выводить немца в расход представлялось нецелесообразным. Кстати, при огромном числе недостатков, нельзя отказать Бультману в одном хорошем свойстве: слово свое он привык держать безукоризненно. И все же Лэнгли пристает к нам снова: укокошьте да укокошьте... Неймется ребяткам... Ладно, укокошьте - но, пожалуйста, без моего участия. С моей точки зрения, доводы разведчиков абсурдны. Сотрудничать не желаю. Баста. Благодарствуйте.
По сути дела, наши личные желания и нежелания ни малейшей роли не играют, не учитываются и в расчет не принимаются. Но я проработал с Маком не один десяток лет и получил право на известные вольности.
- Очень трогательная забота о человеке, промышляющем исключительно убийствами, - ядовито заметил Мак. - Нежное сочувствие паршивому головорезу-наемнику!
- Я и сам убиваю при случае, - возразил я. - Отлично знаете об этом, ибо сами же и приказываете уничтожать ближних. За службу свою получаю от правительства изрядные деньги. Не столько, разумеется, сколько надлежало бы платить, однако вполне приличное жалованье. Кем же считать меня самого? Давайте сперва заметим бревно в собственном глазу, а уж после будем выискивать соринки в очах господина Бультмана, сэр. Он, заметьте, уже вышел в чистую отставку; от дел удалился, как выражались наши родители.
- Не вполне.
- Понимаю, да нас это уже не касается. Не по нашей части работенка. Еcли безмозглые ублюдки обращаются с потерпевшим кораблекрушение хуже любых полинезийских людоедов, пускай расхлебывают заваренную кашу сами. Что просили, то и получили. Разъярившегося профессионального истребителя.
Без малейших модуляций в голосе Мак ответил:
- Вы - единственный из сотрудников, имевший возможность познакомиться с объектом достаточно близко. Любому другому будет гораздо труднее добиться успеха. Даже уцелеть окажется непросто. Имейте совесть, Эрик!
- Тем не менее, доведется посылать любого другого, сэр. Передайте ЦРУ, что за столь поганую, гнусную затею даже Мэттью Хелм не возьмется.
- Мы существуем не для того, чтобы наставлять заблудших на путь истинный. А организация создавалась именно ради затей поганых и гнусных, о которых всякий иной и помыслить побрезгует.
Напоминаю: служба наша официально именуется в посвященных кругах "противодействием терроризму". Сиречь, когда какой-либо кровожадный сукин сын, вооруженный винтовкой, ножом или адской машиной, оказывается не по зубам организации более вегетарианского толка, обращаются за содействием к нам.
- Безусловно, - заметил я. - Но, сэр, если я чуток изучил Германа, то и Герман изучил меня. Здоровый, или увечный, Бультман остается закаленным знатоком, одиноким волком, от коего ЦРУ благоразумно пятится. И я не намерен опять разыскивать немца лишь потому, что банда карибских остолопов умудрилась нажить себе лютого врага в лице человека, плюющего на политику с пожарной каланчи. Любите на курок нажимать - любите и ответ держать.
- В этом случае, - промолвил Мак, - островитяне руководствовались незыблемыми правилами карантина. Хотя, пожалуй, действовали чересчур уж рьяно... И, в конце концов, речь идет всего лишь о собаке!
- Совершенно верно, сэр.
- Обретший независимость остров Гобернадор составляет важное звено в общей системе обороны западного полушария, - сказал Мак. - И, невзирая на ваше частное мнение, правительство США полагает его куда более ценным, нежели старая шелудивая немецкая овчарка.
Я отмолчался.
- Это понятно? - с нажимом осведомился Мак.
- Сэр, шелудивая немецкая овчарка никого не кусала: слишком состарилась и потеряла всякую злобность. Бультман прозвал ее Марлен, в честь Марлен Дитрих... И, невзирая на авторитетное суждение американского правительства, Генрих полагает, что остров Гобернадор не стоит и одного когтя с левой задней лапы этой собаки. Признаюсь, на месте Бультмана я и сам постарался бы найти несколько сот желающих взорвать эту суверенную страну ко всем чертям и пустить на дно морское, подобно Атлантиде. Бультман сыскал помощь среди противников нового режима - и правильно поступил.
- Впадаете в недопустимую сентиментальность, Эрик, - назидательно изрек мой командир. Прочистив горло. Мак исхитрился укротить клокотавший внутри гнев и продолжил почти невозмутимым тоном: - Государство Гобернадор включает два острова. Исла-дель-Норте представляет собою каменистый, почти необитаемый клочок тверди. Но там размещены важнейшие американские установки сугубо секретного назначения. Правительство Гобернадора сдало Исла-дель-Норте в бессрочную аренду, и за вполне приемлемую плату. Если стрясется переворот, все прежние договоры пойдут прахом, а грядущий режим окажется, по меньшей мере, антиамериканским, если не откровенно коммунистическим.
Выдержав недолгую паузу. Мак продолжил:
- Исла-дель-Сур, напротив, плодороден и густо заселен. В тамошних горах находится столица Гобернадора Санта-Изабелла; на побережье имеется огромная гавань, Пуэрто-дель-Соль. Там с вашим приятелем Бультманом и приключилась неприятность.
- Мы никогда не считались приятелями, сэр. Если я сочувствую нынешним рассуждениям Бультмана, это еще не значит, что мы подружились. Немец - хладнокровный, безжалостный, отлично знающий свое дело сукин сын. И коль скоро у болванов достало глупости ударить его по уязвимому месту, пускай...
- Убежден, - перебил Мак: - Если бы гобернадорские таможенники представляли, с кем связываются, они вели бы себя не столь вызывающе. К сожалению, имя Бультмана еще недостаточно прогремело в Карибском бассейне...
- Судя по вашим заверениям, сэр, успеет прогреметь.
Мак поежился.
- Потому-то вас и пригласили.
- Некоторые субъекты, - отвечал я, - не способны понять: коль скоро заводишь порочную привычку измываться над людьми, рано или поздно столкнешься с парнем, не склонным терпеть издевательства безропотно. Бультман сотрет с лица земного... прошу прощения, с водной глади - как их самих, так и окружающие тропические пейзажи. А уцелевшие ублюдки примутся горланить насчет необъяснимого и ничем не спровоцированного нападения... Станут сетовать: почему их не удосужились предупредить о том, что этого пожилого путешественника следовало оставить в покое? Отвечаю: будьте вежливы со всеми подряд - гораздо спокойней живется, и для здоровья безопаснее... Взбеленили опытного сокрушителя себе подобных; взвели запал на могучей гранате, а теперь стонут и просят предотвратить взрыв!
Мак недружелюбно изрек:
- Поймите, Эрик, мы чрезвычайно заинтересованы в существовании и благоденствии нынешнего гобернадорского правительства. Нам не требуются ни перемена режима, ни клокочущий водоворот на месте союзного Соединенным Штатам острова... Бультман, судя по всему, полным ходом обучает разношерстное сборище революционеров и террористов, не способных затеять войну на собственный страх и риск. Правда, парни довольно лихо промышляют похищениями и взрывами... Но у Бультмана - огромный опыт, а соседний остров, состоящий с Гобернадором в отношениях более чем натянутых, предоставил наемникам целый полигон. Под такой эгидой немец непременно сколотит весьма надежный ударный полк, и безопасность Гобернадора сделается очень сомнительной.
- Непременно сколотит, - подтвердил я. - Бультман отнюдь не волк-одиночка, вроде наших добрых молодцов и красных девиц. Герман предпочитает командовать многочисленными подразделениями, он по складу своему человек военный. И теперь получил несколько сот бойцов, коих вымуштрует на славу.
Я глубоко вздохнул.
- А теперь, сэр, перестаньте кормить меня баснями о надвигающемся коммунистическом путче. Мы не первый день знакомы. И вы не считаете, будто наличие либо отсутствие нескольких паскудных антенн посреди злопаскудного карибского островка определит судьбу американской нации!
Холодно созерцая меня, Мак процедил:
- Не хотел бы оскорблять вас, предполагая, что Эрик попросту робеет и отнекивается от опасного задания... И все же, приведенные доводы едва ли сочтешь убедительными.
- Потому, что вы собак не любите, сэр.
- Терпеть не могу, - согласился Мак. - Не люблю также кошек, хорьков, обезьян, волнистых попугаев, Морских свинок и белых мышей.
Я фыркнул.
- И в вашем возрасте, - молвил Мак, - тоже пора бы поумнеть.
- Возраст ни при чем, сэр. Для пожилого человека любимый пес может значить не меньше, нежели для ребенка. Сплошь и рядом - неизмеримо больше. Но вам этого, увы, не понять.
Настал черед фыркнуть Маку.
- И не считайте меня слюнявым олухом. Сами знаете: я рос на ферме, у отца постоянно жили охотничьи собаки. Разок-другой мои кинологические познания пошли на пользу делу - не позабыли? И подними хоть какая-нибудь сволочь руку на моего любимца - Бультман показался бы мягкосердечным субъектом, честное слово.
Я перевел дух.
- Никогда не поймете, сэр... Однажды вы говорили, что росли в семье, где собак боялись и гнали прочь; потому и уделяете столько внимания подготовке агентов, способных заколоть или задушить караульного пса...
- Кто-то из великих, - сухо сказал Мак, - утверждал, будто человек, ненавидящий собачью породу, не может быть совершенно плох... Немного преувеличено, а все же здравое зерно в этом изречении присутствует.
Н-да...
- Слова Филдса, - подтвердил я. - Но тогда уж цитируйте полностью, без цензурных сокращений: "человек, ненавидящий собак и детей, не бывает всецело плохим".
Пропустив мой филологический экскурс мимо ушей, командир произнес:
- Вы не вправе отвергать задание лишь оттого, что речь идет о родственной душе.
Я безмолвствовал.
- И вам не собаку надлежит уничтожить, а крайне опасного двуногого противника...
- Одноногого, сэр. Калеку, добровольно ушедшего на покой и переставшего представлять какую-либо опасность для окружающих. Рассудите здраво! Бультман тихо мирно жил на борту своей яхты, скорлупки длиною в тридцать два фута; плавал по Карибскому морю, причаливал там и сям; сходил на берег и не причинял вреда никому - ибо, в отличие от гобернадорских межеумков, знал: ненароком и на зловредную личность наскочить можно. Единственным другом немца была старая овчарка! И вот Бультмана застиг сильнейший ураган, изрядно потрепал, вынудил укрыться в гавани Пуэрто-дель-Соль; а гавань принадлежит, к несчастью, народу, позавчера получившему свою вшивую независимость, и пыжащемуся, точно голубь-сизарь, который на горлинку взгромоздиться намерен! Ублюдки панически боятся бешенства - кстати, на острове о нем испокон веку не слыхивали, - а посему не допускают в гобернадорские пределы никаких собак, - ни домашних, ни бесхозных.
- Правильно делают, - кивнул Мак.
- Но существует, между прочим, древний обычай: давать потерпевшим бедствие мореходам доброжелательный приют!
- Согласен. И все же, лишь оттого, что наглый чиновник превысил полномочия...
- Мы не знаем, сэр, какими полномочиями наделило мерзавца тамошнее правительство. Зато известно: в цивилизованных странах существует разумный обычай помещать животное под врачебный надзор - и только. Но нет, на острове Гобернадор подобные тонкости не в чести! Поганцы даже не предложили Бультману забрать собаку и проваливать восвояси. Они просто сволокли несчастную старушку на пристань и застрелили прямо под носом у хозяина!
Я захлебнулся от злости и выдержал невольную паузу.
- А Герман Генрих Бультман, сэр, явил невообразимое хладнокровие, и просто процедил: si, senor, рог favor, senor. И уплыл, и никого не ухлопал! И я могу с уверенностью сказать, почему. Он хочет покарать не только скотину, орудовавшую кольтом, или парабеллумом, или чем там еще - а всю мразь, ответственную за то, что подобные гадины допускаются к таможенной службе! Гобернадорские власти неожиданно придали жизни Бультмана смысл и цель. Немец попросту применит опыт и навыки, полученные за много лет наемной службы. И раздавит существующий режим, точно жука навозного.
Спустя мгновение Мак произнес:
- Я не оправдываю таможенного произвола. Но смерть животного не должна влечь за собою кровавые перевороты!
Я вздохнул.
- Разумеется! "Это же всего-навсего собака шелудивая"... Но Бультман отнюдь не за собаку мстить вознамерился, будьте уверены, сэр. Немец не за старую суку расквитаться хочет - ей так либо иначе предстояло вскоре умереть.
- Чего же он добивается? - озадаченно спросил Мак.
- Отстаивает свое священное право иметь собаку и дать овчарке спокойно скончаться в урочный, природой предопределенный час, положив голову на колени хозяину.
- Весьма трогательно, Эрик, но тем не менее...
- За Бультманом, сэр, я не отправлюсь. Не хочу сказать, будто одобряю избранный им образ действий. Как вы справедливо подметили, речь идет о простом домашнем животном, и за гибель овчарки не должны платить головами сотни человеческих существ... Но повторяю: на месте Бультмана я, вероятно, поступил бы еще беспощадней. Как же прикажете выслеживать этого человека? Я на Дальнем Западе вырос, и еще в детстве накрепко усвоил: обидишь чужую лошадь или собаку - пеняй на себя. Пора бы всему человечеству понять это; и, если Бультман собирается преподать островитянам предметный урок хорошего обращения с меньшими братьями, препятствовать не хочу.
Мак начал зеленеть от злости.
- Угодно потребовать моей отставки, сэр?
Мак не проронил ни звука.
- Молчание - знак согласия. Надлежащее прошение очутится на вашем столе, как только будет напечатано одной из барышень-машинисток...
Глава 2
Я потрошил и натирал крупной солью подстреленного селезня, когда отрывисто взвыл автомобильный клаксон и подкатил грузовичок Берта Хэпгуда. Остановившись на ферме Берти, я решил проводить свободное время в охотничьих забавах: и отдых отличный, и жаркое на ужин обеспечено.
- Кажется, тебе повезло, - заметил Берт, соскакивая наземь. - Но давай-ка вернемся домой, приятель.
- Да ведь рано еще!
- Пожалуйста, - с нажимом повторил Берт, - вернемся домой.
В ярких лучах послеполуденного солнца большую машину, стоявшую подле веранды, было видно издалека.
Жена Берта, Дорина Хэпгуд, уже сбегала по ступенькам.
- Приехали гости, Мэтт, - промолвила она странным, напряженным голосом.
- Гости?
Я непроизвольно выдернул дробовик из чехла и принялся шарить в карманах, ища заряды. Коль скоро люди не поленились отыскать меня в эдакой глуши, встречать их с пустыми руками было бы опрометчиво. А на близком расстоянии утиная дробь лишь немногим уступает картечи.
Принужденно засмеявшись, Дорина сказала:
- Нет-нет... Ружья не понадобится... Но только, Мэтт... Предстоит услышать плохие новости. Пожалуйста, собери все силы...
Я уставился на Дорину, однако женщина не проронила ни слова больше. Миновав ее, я двинулся вверх по лестнице. Вид открывался чудный: вдали синел океан, отблескивали золотом прибрежные пески, но мне было вовсе не до эстетических наслаждений. Распахнув дверь, я проворно затворил ее за собою, держа дробовик наперевес.
В прихожей сидели две женщины: одна постарше, другая помоложе. В иное время юная особа привлекла бы внимание любого нормального мужчины, однако сейчас выглядела так, словно по ней прокатился грузовик средних размеров. Рука на перевязи, голова забинтована, лицо покрыто большими и маленькими кровоподтеками. Девушку я видел впервые, но спутницу ее признал немедля.
Ну их, пострадавших красоток. Я не был нормальным мужчиной. Я был мужем в отставке, нежданно-негаданно столкнувшимся с дамой, которая некогда числилась моею супругой.
- Здравствуй, Бет, - молвил я вполголоса. Бет поднялась, покуда я пересекал комнату, приближаясь к дивану.
- Мэтт...
Она сглотнула.
- Я... Я не могу... выговорить этого... Лучше прочитай сам. Вот...
Протянув мне газетный лист. Бет указала пальцем, что именно следует прочитать. Я зажал дробовик под мышкой и принялся изучать столбец, но краем глаза следил за незнакомкой. Хоть Эрик и ушел на честно заслуженный отдых, приобретенные навыки сделались, по сути, второй натурой...
Репортер повествовал об очередном террористическом акте. Флорида, Вест-Палм-Бич... В маленький ресторан "La Mariposa" метнули бомбу. Средь бела дня. Та-ак-с...
"При взрыве погибли: Эрнесто Бустаменте, живший в Вест-Палм-Бич, штат Флорида; Саймон и Роза Гринберги, жившие в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк; Мэттью Хелм-младший, живший в Олд-Сэйбруке, штат Коннектикут..."
Мак мог бы гордиться мною. Я ошалело соображал: моего сына, моего мальчика убила шайка подлюг-террористов... Но при этом не забывал пристально следить за неизвестной девицей.
Глава 3
Я переводил взгляд с газетной страницы на женщину, мужем которой числился много-много лет назад; потом снова смотрел на газету, затем - опять на Бет.
Бет не слишком изменилась. По-прежнему казалась опрятной, свежей и здоровой девицей из Новой Англии. Милой и очень, очень добропорядочной. До того добропорядочной, что развелась с мужем, употребившим старые военные навыки, дабы отбить у похитителей двухгодовалую дочь...
Чуть выше среднего роста. Бет была обладательницей пышных каштановых волос, где не замечалось ни единой седой пряди. Не могу сказать того же о собственной прическе. Фигура бывшей супруги оставалась тонкой, стройной, подтянутой; ноги, как и встарь, были точеными.
Синий твидовый костюм. Кашемировый джемпер того же цвета. И глаза тоже синие.
В том, как Бет уставилась на меня, было нечто гипнотическое. "Пожалуй, - подумал я, - старушка немного не в себе... Но кто был бы спокоен после такого?"
Разумеется, Бет уже давно перестала быть моей женой. Звали ее нынче Элизабет Логан, и числилась она дражайшей половиной Лоуренса Логана; однако между нами существовала связь, коей чете Логанов изведать уже не представлялось возможным.
Наш первенец.
Воспоминание о первом ребенке, лежавшем в колыбели.
После Мэттью, коль скоро вы не запамятовали, мы произвели на свет еще двоих и, так сказать, закоренели в деторождении; но ребенок, родившийся вначале, связывает вас нерушимо. Особенно, если вы столь же молоды и неопытны, сколь были в те далекие годы Бет и я.
Ничего не знаете о своем ребенке - ни вы, ни жена: хотя оба прочитали уйму специальной литературы. Боитесь держать малыша чересчур крепко, чтоб не удавить, и боитесь держать малыша чересчур слабо, чтоб не уронить. И не можете поверить, что чадо возлюбленное живет и здравствует. И ежесекундно опасаетесь: а вдруг возьмет - и прекратит дышать?..
- Убей их! - еле слышно выдохнула Бет, глядя на меня отчаянными глазами - по-прежнему ярко-синими, не выцветшими от возраста. - Ведь это твоя профессия - убивать; верно, Мэтт? Из-за этого мы когда-то и расстались, много лет назад... Я... была очень мягким человеком... А сейчас приезжаю к тебе и сама прошу: перебей гадин! Всех до единой! Ради меня! Ради нас! Ради... Ради Мэттью... Всех негодяев до единого!
Она уткнулась лицом в ладони и зарыдала. Она стояла, покачиваясь, и я испугался, что Бет, того и гляди, упадет в обморок.

Мэтт Хелм - 24. Сокрушители - Гамильтон Дональд => читать онлайн книгу детективов дальше


Хотелось бы, чтобы книга-детектив Мэтт Хелм - 24. Сокрушители автора Гамильтон Дональд понравилась бы вам!
Если так окажется, то вы можете порекомендовать книгу Мэтт Хелм - 24. Сокрушители своим друзьям, проставив ссылку на эту страницу с детективом: Гамильтон Дональд - Мэтт Хелм - 24. Сокрушители.
Ключевые слова страницы: Мэтт Хелм - 24. Сокрушители; Гамильтон Дональд, скачать, бесплатно, читать, книга, детектив, криминал, электронная, онлайн