А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Убедитесь сами, мистер Джон.
Я прошел в библиотеку и мне хватило одного взгляда, чтобы убедиться, что Доннер прав. Губернатор лежал на спине перед своим письменным столом. Его широкое полное лицо было искажено страшной гримасой. Правая согнутая рука прижата к сердцу на отвороте домашней куртки, пальцы левой впились в ворс ковра. Смерть не принесла ему облегчения. Он умер, одолеваемый гневом и болью. Яростное, непримиримое выражение лица было достаточным тому доказательством.
Опустившись рядом с ним на колени, я коснулся его правой руки. Она была окоченевшей и холодной. Пульс не прощупывался.
- Принесите что-нибудь его накрыть, Доннер, - пробормотал я. - Потом позвоните врачу. Скажите ему, что он должен поторопиться и захватить с собой свидетельство о смерти. Я хочу как можно скорее переложить губернатора на диван.
- Да, сэр, - неуверенно кивнул Доннер. _ Но разве мы не должны подождать с этим до приезда вашей жены?
- Для чего? - резко спросил я. - Чтобы она его увидела таким? - Я, не глядя, указал на посиневшее искаженное лицо покойного.
Доннер серьезно посмотрел на лежащего на полу и кивнул. При взгляде на мертвеца он не испытал ни ужаса, ни отвращения. Губернатор умер от тяжелого сердечного приступа и Доннер просто скорбел о старом добром хозяине, об этой утрате и о его мучительной смерти. Он подошел к камину, снял со стены роскошный цветной шелковый ковер и осторожно накрыл им покойного. Затем взял телефонную трубку и набрал номер врача.
Я оставался там же, где и стоял, опершись о письменный стол и раздумывая, что можно сказать или сделать, чтобы утешить Лесли. Перед лицом смерти потеряли всякое значение мои смутные предчувствия и мучительное подозрение прошедшего дня.
Я рассеянно коснулся гладкой серебряной крышки чернильницы. Как я только сейчас заметил, это был, очевидно, памятный подарок от какого-нибудь общества, название которого вместе с посвящением было выгравировано на серебряной пластинке, прикрепленной к цоколю чернильного прибора. Губернатор всю свою жизнь собирал сувениры. Целый ряд таких памятных подарков, которые ни для кого, кроме их владельца, ничего не значили. Я равнодушно рассматривал их, передвигая взад и вперед по полированной поверхности письменного стола. Тут были оба символа двух главных политических партий, осел и слон в серебре и золоте, обрамленная черным деревом монета римского императора...
А вот его здесь не было. Я открыл бювар, поднял пресс-папье и даже заглянул под календарь. Странно... При том, что видел я его ещё вчера днем. Я обошел письменный стол кругом и принялся осматривать все выдвижные ящики. Доннер закончил разговор, положил трубку и наблюдал за моими действиями с любопытством и некоторым недоверием.
- Врач сейчас приедет, - с достоинством сообщил он. - Вы что-нибудь ищете?
- Да. - Я выдвинул один за другим все ящики стола, бегло просматривая их содержимое и каждый раз ожидая увидеть блестящую серебряную крышку. Но все поиски были напрасны, и мое беспокойство становилось все сильнее. Торопливо задвинув последний ящик, я выпрямился.
- Я ищу портсигар, Доннер. Губернатор показывал его мне ещё вчера после обеда. - Я постарался говорить обыденным тоном, как бы между прочим. - Прямоугольный плоский портсигар с узором. На внутренней стороне была дарственная надпись. А вот теперь никак не могу найти. Вы не знаете, куда он подевался?
- Нет, сэр.
- Но вы его помните?
- Конечно, мистер Джон. Он лежал на письменном столе с давних пор. И имел для губернатора... особое значение.
Я задумчиво посмотрел на дворецкого.
- А вы знаете почему, Доннер? Вы читали это посвящение?
- Да, сэр.
- Вам известно, как и когда губернатор приобрел этот портсигар?
- Да, сэр.
Этот серьезный пожилой человек выпятил подбородок и сжал тонкие губы. Неодобрительное, суровое выражение его лица говорило о том, что я, по его мнению, интересуюсь тем, что меня, совершенно не касается.
- Это очень важно, Доннер, - возбуждено бросил я. - Пожалуйста, ответьте на мои вопросы, даже если они вам покажутся странными. Вы знаете, где сейчас находится портсигар?
- Нет, сэр, - ответил он
- Знаете, кто мог бы его взять?
- Нет, сэр.
- Когда вы его видели в последний раз?
- Уже не знаю, сэр.
- Ради Бога, Доннер, - возмутился я, - так-то вы мне помогаете! Вы что, хотите мне сказать, что ничего уже не помните?
Упрямый вид Доннера несколько смягчился.
- Извините, мистер Джон. Я как раз и хотел сказать, что к сожалению не помню. Ведь портсигар был лишь одним из многих сувениров, лежавших на письменном столе губернатора. Раз в неделю я наводил там порядок, но в остальное время не обращал на них внимания. Вот потому уже не знаю точно, когда в последний раз я его видел.
- Спасибо, - рассеянно пробормотал я, прошел вокруг письменного стола к камину, повернулся и окинул взглядом помещение. Тяжелые спадающие до полу шторы на окнах были задернуты. Они скрывали библиотеку от внешнего мира. Не слышно было даже стука дождевых капель на террасе.
- Когда вы нашли губернатора? - спросил я.
- Примерно... - Доннер запнулся и прикусил губу. - Должно быть, примерно полчаса назад, сэр, - медленно ответил он.
- Что вас заставило зайти в библиотеку?
- Дождь, сэр. Когда он начался, я проснулся и никак не мог опять заснуть. Затем услышал из библиотеки какой-то шум, а так как знал, что губернатор ещё там и работает, решил спросить, не нужно ли ему чего-нибудь. Ночью он порою с удовольствием выпивал стакан горячего молока. Я встал, зашел и посмотрел, и нашел его здесь. Шум, что я слышал, должно быть, он...
- Да, - поспешно сказал я. - Вы были очень предупредительны, Доннер. Значит, губернатор ещё работал? Но было уже очень поздно. Разве это не утомительно для человека в его годах и с его слабым сердцем?
- Ах, Боже мой, сэр, честно говоря, нет. - Губы Доннера дрогнули в легкой улыбке. - Понимаете, мистер Джон, губернатор терпеть не мог, когда люди считали его стариком. Потому он использовал несколько совершенно безобидных уловок, если мне позволено будет так выразиться. Например, он имел обыкновение принимать посетителей - мужчин и, прежде всего, молодых политиков, только поздно ночью и всегда обставлял все так, будто для него это в порядке вещей. Но, разумеется, я каждый раз заботился о том, чтобы на следующий день он как следует выспался. После обеда он тоже всегда ложился немного отдохнуть. Никто об этом не догадывался. Вот такая у него была манера. Безобидный маленький обман, который никому не вредил. Я не часто позволял ему так долго бодрствовать, но... - Он печально развел руками.
- Я знаю, как вы о нем заботились, Доннер, - мягко произнес я. - Но иногда это, наверное, было совсем непросто. Губернатор всегда поступал так, как хотел. Работая по ночам допоздна, он оставался один, или был кто-нибудь из персонала на случай, если что-нибудь понадобится?
- Нет, сэр. Губернатор всегда настаивал, чтобы мы ложились спать в обычное время. Он хотел остаться один, сэр. И всегда говорил, что ему лучше думается, когда в доме стоит тишина.
- Он был прав, Доннер. Мой отец поступал так же. Вы случайно не знаете, губернатор не ждал вчера ночью какого-то гостя?
- Нет, сэр, - устало ответил Доннер. Очевидно, ему надоели мои бесконечные вопросы. - Может быть, вы найдете запись в календаре.
- Я уже посмотрел. Лист за вчерашний день пуст.
- Ну, тогда... - Доннер пожал плечами. Его взгляд устремился к двери, а затем снова остановился на мне.
- Значит, поздно вечером губернатор всегда сам подходил к дверям. Если кто-то хотел войти, ему, вероятно, это удалось бы.
- Нет, сэр. Он всегда закрывал дверь на цепочку, а так поздно ночью впустил бы только хорошего знакомого.
Я покачал головой.
- Возможно, но не уверен... - и показал на шторы позади письменного стола. - Эти французские окна, выходящие на террасу, вообще бывают открытыми?
- Нет, сэр. Уже много лет они очень плотно закрыты. Губернатор не выносил сквозняка.
- Тогда нужно осмотреть их поближе. - Я проявил решительно откинул тяжелое, в частых складках, полотнище ткани.
- Минутку, сэр, - поспешно сказал Доннер. Он встал сбоку от окна и потянул шнур, украшенный кисточкой. Шторы разошлись, открыв вид на широкие зеркальные окна. Дождь барабанил по стеклам и стучал по каменным плитам открытой террасы.
Окна были снабжены солидными медными запорами и тщательно уплотнены желтоватыми полосами войлока. Войлочные полосы едва ли когда снимались с выкрашенных белой краской рам, за исключением левого окна, где эта полоса была оторвана.
- Не понимаю, как это... - в замешательстве пробормотал Доннер.
Я взялся за побуревший конец полосы, свисавший вниз. Он был мокрым насквозь. Доннер пораженно вытаращил глаза.
- Он действительно промок от дождя! Но ведь это совершенно невероятно! - изумленно воскликнул он.
Я поднял вверх запор. Створка окна раскрылась, слегка покачиваясь от ветра. Войлочная полоса оказалась разрезанной по всей длине. Одна половина прочно приклеилась к раме, другая свободно раскачивалась на открытой створке окна и жадно впитывала в себя непрерывно струящиеся потоки дождя.
- Эти окна никогда не были лучше защищены? - со злостью осведомился я.
- Нет, сэр. Дом очень солидной постройки, и эти медные запоры всегда казались достаточными. Их же не откроешь снаружи, и потому другие защитные устройства казались излишними.
- Вздор, - грубо бросил я. - Разумеется, их можно открыть снаружи. Вы же сами только что видели, как это делается.
- Простите, сэр?
- В щель вставляется тонкое лезвие ножа, полоса войлока разрезается и одновременно поднимается задвижка. С этим справится любой ребенок. Все, что для этого нужно - это тонкий, гибкий нож с длинным острым лезвием. Больше ничего. После этого можно спокойно проникнуть в комнату.
- Да, но... - Доннер внимательно огляделся вокруг. - Почему кто-то должен был влезать в окно? Разумеется, исключая заурядного взломщика. Но вор отпадает, потому что ничего ведь не пропало.
- Возможно, вы ему помешали. - Я внимательно взглянул на Доннера и указал на письменный стол. - Кроме того, вы ошибаетесь. Кое-что исчезло: тот серебряный портсигар. Вы же знаете, у кого губернатор в свое время выкупил его, не так ли?
Он побледнел и открыл рот, словно желая что-то сказать. Затем, поколебавшись, кивнул.
- Хорошо, что идет дождь, - заметил я и вернулся к письменному столу.
- Да, - рассеянно согласился Доннер, снова закрыл шторы и повернулся ко мне. - Что вы сказали, сэр?
- Хорошо, что идет дождь, - повторил я и снял телефонную трубку. Если бы войлок не намок, мы, вероятно, так и не заметили бы, что окно открывали, или заметили слишком поздно, чтобы найти какие-то следы.
Он с сомнением кивнул.
- Конечно, сэр, но почему вы считаете это таким важным? Все могло произойти ещё несколько дней а то и недель назад.
- Может быть, - ответил я. - Но я готов держать пари, что все произошло всего несколько часов назад. Когда начался дождь? Около половины третьего? - Доннер степенно кивнул головой. - Этот войлок был влажным, потому что окно открывали после половины третьего. Другого объяснения нет. Вы ведь не думаете, что губернатор таким необычным и довольно затруднительным способом дышал свежим воздухом, а? - Доннер покачал головой. - Следовательно, сегодня ночью кто-то влез через окно, кто-то знавший, что его не впустят в дом обычным путем, через дверь.
К телефону наконец подошли. Я попросил соединить меня с инспектором Мартином. Доннер тяжело вздохнул.
С Мартином было трудно связаться даже в нормальное рабочее время. В половине четвертого утра я как будто разговаривал с глухими. Очевидно, его подчиненные боялись впасть в немилость, если в столь ранний час прервут его сон. Очень скоро мне стало ясно, что я взял на себя задачу не по силам. Но, тем не менее, я настойчиво боролся со всем аппаратом полиции, каждый раз повторяя, что не могу изложить мое дело никому другому, кроме главного инспектора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24