А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— Мне стоило бы приберечь эту речь на Четвертое июля, — сказал он.
Вот каким вдруг оказался наш Гарделла.
Пока все это происходило, я продолжал бродить по первому этажу в поисках Лауры. Уже в третий раз я прочесал весь вестибюль и решил пробраться к полицейскому, который стоял у лестницы, препятствуя гостям подняться в свои комнаты, чтобы спросить, попадалась ли ему на глаза Лаура, когда заметил, что она неестественно медленно спускается со второго этажа. Она хваталась за перила, и я поспешил ей навстречу, потому что выглядела она так, словно силы покинули ее. У нее было смертельно бледное лицо, и, когда она повернула голову, уставив затуманенный взгляд на кишащую толпу, я увидел кровь, стекающую у нее по щеке из раны на лбу.
Я не успел добраться до нее, как она начала падать, но все же оказался достаточно близко, чтобы подхватить ее, и мы вместе скатились по оставшимся трем ступенькам.

Часть четвертая
Глава 1
Мы с полицейским подняли Лауру и отнесли ее в медпункт. Там, на операционном столе, лежало тело Мортона Льюиса, закрытое простыней. Мы опустили Лауру в шезлонг, и полицейский выбежал, чтобы найти доктора Френча.
Я не очень-то разбирался в вопросах первой помощи, но все-таки нашел чистое полотенце и смочил его в холодной воде. Опустившись рядом с Лаурой на колени, я вытер кровь на ее лице. Теперь я рассмотрел прямо над левым виском ужасную рваную рану, из которой продолжала обильно струиться кровь. Увидев, что веки Лауры вздрогнули, я тихо позвал ее.
Она открыла глаза и посмотрела на меня, и я прочел в них страх и боль. Из груди ее вырвался прерывистый вздох облегчения.
— Джим! — произнесла она и снова потеряла сознание.
Питер и Гарделла пришли до появления доктора. Питер выглядел потрясенным. Толстый полицейский бурлил от гнева. Несмотря на присутствие полиции и всеобщую настороженность, на протяжении всего одного часа маньяк совершил два преступления! Я ничего не мог им рассказать, кроме того, что увидел, как Лаура, пошатываясь, спускалась со второго этажа и как мне удалось подхватить ее у самого подножия лестницы. Я припомнил слова Рича о том, что приблизительно минут за двадцать — тридцать до этого она звонила из своего номера.
Думаю, все мы пришли к одному и тому же заключению. Она звонила в Нью-Йорк в надежде нащупать след мужчины Джейн. Кто-то попытался помешать ей получить эту информацию или передать ее полиции, если ей удалось все-таки что-то узнать. Никто из нас не сомневался, что ключ к разгадке всего этого ужаса был в руках этого мужчины, который был готов на самые отчаянные шаги, лишь бы его не раскрыли.
— Должно быть, он потерял голову! — сказал Гарделла, стараясь овладеть собой. — Рано или поздно мы обнаружим его, и он это понимает!
— Но нужно иметь в виду следующее, — сказал Питер холодным, отрешенным тоном. — К сожалению, мне кажется, ему есть на что надеяться. Что бы вы, Гарделла, ни говорили насчет того, что останетесь здесь всю зиму, через сутки вам придется отпустить отдыхающих. Он рассчитывает уехать с ними, после чего окажется вне вашей досягаемости.
В этот момент в медпункт вбежал Джордж Причард. Он застыл в дверях, неотрывно глядя на неподвижную фигуру своей дочери, лежащей в шезлонге.
— Она умерла? — прошептал он.
Я все еще пытался остановить кровь влажным полотенцем.
— Она разговаривала со мной минуту назад, — сказал я, — а потом снова потеряла сознание.
— Она сказала, что с ней произошло?
— Нет.
Он в отчаянии затряс головой.
— Почему это должно было случиться со мной? — бормотал он. — Почему? Почему?
Типичная для него реакция, неприязненно подумал я. Все это случилось с ним, а вовсе не с его дочерьми. Появление доктора Френча с женой помешало мне сказать Причарду то, о чем я мог бы пожалеть. От этого человека можно было ожидать только нового взрыва истерики.
Результаты профессионального осмотра пострадавшей доктором Френчем были успокоительными. Разумеется, без рентгена он не мог быть абсолютно уверенным, но лично он полагал, что у нее всего лишь сотрясение мозга и эта рана, которую очень просто зашить, что он и сделал, пока она не пришла в себя.
— Думаю, лучше отнести девушку на носилках в ее комнату, — сказал он. — Не очень-то приятно ей будет очнуться в таком месте. — Он бросил взгляд на прикрытое простыней тело Льюиса, затем его проницательные синие глаза остановились на Гарделле. — Сколько еще это будет продолжаться, инспектор? Похоже, здесь скоро начнется массовая истерия.
— Делайте свою работу, док, а я буду продолжать свою, — сказал Гарделла. — Ей не повредит перемещение?
— Вы ведь хотите с ней поговорить, не так ли? Если она придет в себя в компании с этим телом, вы рискуете не получить от нее четких показаний.
Жена доктора, которая сменила меня на посту, прервала его:
— Чак, она приходит в себя.
Первое, что увидела Лаура, было спокойное лицо доктора, с улыбкой склонившегося над ней.
— Мы хотим поднять вас в вашу комнату, мисс Причард, — сказал он. — Вы набили себе приличную шишку на голове, но, думаю, мы сможем устроить вас удобнее в вашей постели.
— Джим! — произнесла Лаура.
— Я здесь, малышка, — сказал я.
— Я… я звонила в Нью-Йорк, — сказала она. — Дозвонилась до Марио из «Фэнтэзи-клаб», где часто бывала Джейн.
— Думаю, Лаура, вы нам позже обо всем расскажете, — грубовато сказал Питер.
— Питер? — Она повернула голову посмотреть на него.
— Да.
— Мне больше нечего рассказывать, — сказала она. — Марио только успел ответить мне, как у меня в голове что-то взорвалось. Я… я даже не смогла задать ему вопрос, ради которого звонила.
— Мы срочно позвоним ему, — сказал Питер.
— У вас ничего не болит, кроме головы, мисс Причард? — спросил доктор Френч.
— Левое плечо…
Гарделла протестовал против того, чтобы Лауру перенесли наверх. Он хотел осмотреть ее комнату, а кроме того, там будет трудно охранять ее. Я вышел позвать Макса или Хедду. Хедду я нашел в гостиной. Очевидно, она уже вполне пришла в себя. Из кухни доносился приятный аромат горячего кофе. Она казалась не вполне проснувшейся, но уже способной действовать быстро и эффективно. В комнате Рича приготовили постель для Лауры, и мы перенесли ее туда через вестибюль, не возбудив особого внимания. В баре уже снова барабанил по клавишам пианино ненасытный любитель бравурной музыки.
Дальнейший осмотр показал, что у Лауры сломана ключица. По мнению доктора Френча, ей здорово повезло.
— Могу только предполагать, — сказал он, — но, очевидно, на нее напали сзади. Она не помнит, чтобы слышала за спиной чьи-либо шаги, когда говорила по телефону. Возможно, действительно не слышала. Но вероятно, она случайно обернулась в самую последнюю минуту, когда удар уже наносился. В результате орудие убийства скользнуло по ее голове, а вся сила удара пришлась ей на плечо. Судя по всему, если бы ей угодили прямо по голове, то череп раскололся бы, как яичная скорлупа.
Он дал Лауре сильное успокоительное, и она заснула. Мы вели разговор в гостиной Лэндбергов. Присутствовали Питер, супруги Френчи, Причард, Хедда и я. Гарделла отправился на второй этаж в комнату Лауры.
То, что он там обнаружил, немного добавило к тому, чем мы уже располагали. Орудием преступления оказался тяжелый медный подсвечник. Около двери на столике стояла пара таких подсвечников. Использованный был аккуратно поставлен на место, но на его основании отчетливо виднелись пятна крови. Отпечатков пальцев на нем не оказалось. Или они были тщательны стерты, или убийца воспользовался носовым платком, а возможно, и перчатками. Стул около телефона, стоящего на прикроватной тумбочке, был перевернут, а лужа крови на полу свидетельствовала, что Лаура упала и пролежала здесь некоторое время, пока не собралась с силами, чтобы спуститься по лестнице. Очевидно, она не сообразила позвать на помощь по телефону, трубка которого, между прочим, была аккуратно положена на рычажки.
Рич Лэндберг, который дежурил на коммутаторе, когда Лаура звонила в «Фэнтэзи-клаб» в Нью-Йорке, тоже не добавил ничего существенного. Он помнил, что по просьбе Лауры соединил ее с междугородней. Он машинально записал номер вызываемого телефона, чтобы потом вставить в счет стоимость разговора. В это время Рич разрывался на части, чтобы обслужить всех желающих позвонить. Через некоторое время он спохватился, что кто-то висит на внешней линии. Абонент, какой-то мужчина, сказал, что он разговаривал с мисс Причард, но их разговор прервался. Рич позвонил в комнату, но ему никто не ответил. Он сделал вывод, что Лаура посчитала разговор законченным, и так и сказал мужчине. Казалось, тот был несколько озадачен, но тоже повесил трубку.
Напавший на Лауру спокойно положил трубку на рычажки после того, как сбил ее с ног. На телефоне никаких четких отпечатков. Последний человек, который брался за трубку, ничего не оставил и стер так же и те отпечатки, которые могли на ней быть.
Результаты беседы с полицейским, охранявшим лестницу, оказались для обычно хладнокровного Гарделлы последней каплей. Причардам не запрещалось подниматься к себе, поскольку они были вне подозрения: оба отсутствовали в «Дарлбруке», когда здесь убили двух девушек. Кроме них, никого из этого крыла не пропускали наверх, потому что осмотр комнат еще не был закончен. Но — и это было очень важным — в минуту общего возбуждения, когда Мортона Льюиса внесли сюда с улицы, полицейский оставил свой пост. Человеку с носилками понадобилась помощь, чтобы проложить путь сквозь охваченную безумием толпу. Тот полицейский, которому было поручено следить за лестницей, отошел всего минут на пять, чтобы оказать помощь товарищу. За эти пять минут любой мог незамеченным пробраться наверх и затаиться там.
Но если он оставался там чуть ли не целый час, чтобы выбрать момент и напасть на Лауру, предположил Гарделла, значит, он по-прежнему находится наверху. И снова — непростительная оплошность. Несчастный полицейский во второй раз покинул свой пост, чтобы помочь мне донести Лауру до медпункта. Он отсутствовал минуты две-три. Если преступник ждал наверху возможности выбраться, то он ее получил.
Пока Гарделла устанавливал все эти факты, Джордж Причард одолевал нас мольбами оставить в покое личную жизнь Джейн.
— Во всяком случае, пока у вас не появится абсолютной уверенности, что он именно из-за этого напал на Лауру, — умолял он Питера. — У вас найдется о чем еще писать в ваши журналы, Стайлс.
Питер вел себя с ним более обходительно, чем я ожидал.
— Позвольте мне объяснить вам кое-что, Джордж, — сказал он. — Я беспокоюсь о Лауре и любом, кто еще может оказаться на пути этого маньяка. Вы должны понимать, что, как только жизни Лауры перестанет угрожать опасность из-за ее раны, она снова будет представлять собой угрозу для него. Сейчас я намерен позвонить этому Марио из «Фэнтэзи-клаб» в присутствии всех вас, чтобы на этот раз разговор с ним состоялся. Мы должны определить этого человека. Если будет возможность уберечь имя Джейн, мы обязательно это сделаем, но мы должны получить необходимую информацию, где только сможем.
— Ничего из того, что вы можете сделать, не вернет Джейн! — сказал Причард. — Что толку из того, что вы дадите всем повод болтать о ней? Ради Бога, оставьте ее спать спокойно.
— И позволить улизнуть ее убийце? — спросил Питер. — Извините, Джордж, но мы не можем этого сделать.
К моему удивлению, Хедда поддержала Причарда:
— А вы не допускаете возможность, Питер, что этот человек держится в тени по тем же причинам, о которых говорит и мистер Причард? Это может только оскорбить память Джейн, задеть его самого и даст любителям жареного лакомый кусочек.
— Почему же Лауре не позволили закончить ее разговор? — упорствовал Питер.
— Чтобы похоронить прошлое, — сказала Хедда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28