А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он прибавил в весе добрых сто двадцать пять фунтов, а то и
больше. Его шея сравнялась по размеру с головой. Он снял брюки и рубашку и
сидел нагишом. Конечно, теперь прежняя одежда просто не налезет на него. Его
грудь была окружена складками плоти, но это были сплошные мышцы, ни унции
жира. Его руки были огромны -- не меньше галлона в бицепсах и добрых
десять-одиннадцать дюймов в запястьях. Мужское достоинство, затерявшееся
среди груды мышц, что придавало ему какой-то бесполый вид, свисало между
ног, как некий гротеск природы. Его ноги возвышались, как колонны, и были
глянцевитыми, как сосиски. Коленных чашечек не было видно -- они оказались
погребены под мышцами, которые явно мешали нормально работать суставу.
Ступни напоминали лопатки турбины, а пальцы -- толстые огурцы, покрашенные в
телесный цвет. Ногти утонули в мясе и лишь изредка выглядывали оттуда.
Я был оглушен. Мне казалось, что я вижу какой-то старый, безвкусный,
неуклюжий карнавальный номер, пришедший из глубины веков, когда было принято
выставлять напоказ самых невероятных уродцев. Над входом в палатку явно
должна была красоваться вывеска: "Спешите видеть! Только у нас!
Человек-гора! Его могучие мышцы так тяжелы, что он едва может двигаться! Вам
будет о чем рассказать внукам! Одно из чудес света!"
Он рассмеялся. Даже смех Его был каким-то жирным -- неприятный
квохчущий звук, зародившийся в его глотке.
-- Джекоб, Джекоб, Джекоб, -- напевно произнес Он. -- Поверь же
наконец. Говорю тебе -- я изменяюсь.
-- Но что хорошего в такой перемене? -- я не мог оторвать глаз от Него.
Я не знал, смогу ли я заставить себя посмотреть на Него снова, если все-таки
отведу взгляд. Это напоминало ощущение, которое испытываешь при виде
несчастного случая или катастрофы, когда части тел валяются вокруг, словно
старые тряпки. Тебе не хочется смотреть, но ты не отводишь взгляда, зная,
что должен смотреть, чтобы уловить мгновение прихода смерти.
-- Это всего лишь промежуточная ступень, Джекоб. Я принял эту внешность
не потому, что она хороша. Просто нужно пройти через это, чтобы достичь
того, что действительно важно, того, к чему я стремлюсь. Можешь ты это
понять? Или тебе все это кажется чушью?
-- Не знаю, -- честно признался я.-- А к чему ты стремишься?
-- Увидишь, -- сказал Он. -- Увидишь, Джекоб.
-- Как ты ухитрился нарастить весь этот... все эти ткани всего за
несколько часов? И что, на это хватило пары сотен консервных банок фруктов и
овощей? -- во мне снова заговорило любопытство медика. Оно зародилось еще во
времена розового детства, с того самого набора игрушечных медицинских
инструментов, подарка Гарри.
-- Это мой организм, -- сказал Он. -- Он ничего не расходует впустую.
Он находит применение почти всему, что я потребляю. Превосходная штука.
Представляешь, Джекоб, -- он перерабатывает все, практически без остатка.
Когда я съедаю фунт пищи, создается около фунта мышечных тканей. --
Невероятно!
-- Именно так, Джекоб. Ну, само собой, вода теряется. Но все прочее
идет в дело.
Я присел за кухонный стол -- ноги у меня были как ватные -- и посмотрел
на Него. Мне казалось, что моя голова сейчас сорвется с плеч и начнет летать
по комнате, как воздушный шар.
-- Не знаю, -- произнес я, продолжая пристально разглядывать Его. --
Сперва я думал, что ты -- нечто хорошее, нечто такое, что способно помочь
человечеству. Должно быть, я остался идеалистом, несмотря на свой возраст.
Но теперь я в этом уже не уверен. Ты нелеп!
Несколько секунд Он безмолвствовал и сидел настолько неподвижно, что
казался, -- если смотреть на него краем глаза, -- чем-то неживым, грудой
дров или стогом сена. Потом Он произнес:
-- Мне нужно еще два дня, Джекоб. Больше я ни о чем тебя не прошу.
После этого я действительно стану приносить пользу твоему народу. Я изменю
весь мир, всю вашу жизнь, Джекоб. Я могу намного увеличить продолжительность
человеческой жизни. Я могу научить вас множеству вещей, которые мне удалось
узнать. Я могу даже научить людей исцелять самих себя и изменять свои тела,
как я изменяю свое. Хватит ли твоей веры в меня еще на два дня?
Я посмотрел на Него. А что, собственно, я теряю? Со мной или без меня,
но Он будет продолжать развиваться. Так что я вполне могу побыть здесь.
Кроме того, я, возможно, смогу узнать, что с ним происходит: мне страстно
хотелось понять природу Его молниеносной эволюции.
-- Ладно, -- сказал я. -- Я тебе доверяю.
-- Тогда могу я попросить тебя кое о чем? -- спросил Он.
-- О чем же?
-- Я сегодня несколько раз включал радиоприемник и слушал сообщения об
охоте на нас. Кажется, власти определили район поисков гораздо быстрее, чем
мы ожидали. Сейчас они формируют поисковые отряды и хотят этой ночью
прочесать парк.
Я подобрался.
-- Им непременно придет в голову мысль, что нужно обыскать и все
домики. А может, уже пришла.
-- Вот именно, -- произнес Он своим новым, низким голосом. Я уже успел
немного смириться с ним.
--Но я не вижу, что мы можем сделать.
-- Я думал об этом. И у меня появилась одна идея.
-- И какая же?
На Его незнакомом, одутловатом лице появилось выражение беспокойства.
-- Боюсь, это будет небезопасно для тебя. Я не хочу, чтобы ты погиб
сейчас, когда дело движется к завершению, чтобы тебя подстрелили где-нибудь
вдалеке отсюда, там, куда я не смогу добраться вовремя, чтобы воскресить
тебя.
-- Последние несколько дней возможность схлопотать пулю меня уже не
беспокоит, -- ответил я. -- В первый день я действительно боялся, а потом
ничего, привык. Ну так что за идея?
-- Если ты уйдешь отсюда, -- сказал Он, -- и выберешься за пределы
парка, ты сможешь уехать куда-нибудь подальше, неважно на чем -- на машине,
на ракетоплане или на монорельсе. Ты должен позволить себя узнать. Тогда
погоня сразу же ринется туда и забудет о парке -- по крайней мере, до тех
пор, пока они не выследят тебя и не поймут, что ты снова вернулся сюда. Но к
тому времени...
-- Я снова отсюда уйду, -- договорил я.
-- Я понимаю, что это будет чертовски трудно сделать.
-- Но ты прав, -- невесело признал я. -- Это единственное, что нам
остается.
-- Когда? -- спросил Он.
-- Немедленно. Только оденусь и перекушу.


5



Я вскрыл банку говяжьей тушенки и разогрел мясо на старой алюминиевой
сковородке, которую нашел на кухне под раковиной. Ел я прямо со сковородки,
чтобы не терять времени и не пачкать зря тарелки. Я уже настолько
притерпелся к Его новому внешнему виду, что не стал уходить к себе в комнату
для того, чтобы поесть, как намеревался сначала. Вместо этого я сидел на
кухне, поглощал мясо и разговаривал с Ним. На десерт я съел банку
консервированных груш, потом встал и отправился бороться со своим
арктическим утепленным костюмом. Когда я заглянул на кухню сообщить Ему, что
я ухожу, Он сказал:
-- О, чуть не забыл!
-- О чем?
-- Утром, когда я выходил в подсобку, чтобы завести генератор, я
заметил у задней стены одну штуку. Тогда мне было не до нее, а теперь,
похоже, она может пригодиться. Снегоход.
-- Большой? -- поинтересовался я.
-- Двухместный. Ты легко с ним управишься. И не придется тратить силы и
время на ходьбу пешком.
-- Вот и отлично, -- сказал я, повернулся и пошел в гостиную.
-- Будь осторожен, -- произнес Он мне вслед, лежа на полу кухни, словно
выброшенный на берег кит.
-- Не беспокойся.
Потом я вышел, запер за собой дверь и окунулся в черно-белый мир
аляскинских сумерек. Ветер и снег тут же принялись хлестать меня по лицу и
жалить кожу. Я спустился по ступеням, держа маску и перчатки в руках, и
быстро пошел вокруг дома к сарайчику. Тяжелая металлическая дверь была
покорежена -- Он бил по ней, пока не выломал замок. Теперь дверь негромко
поскрипывала под ветром. Я толкнул ее. Она растворилась, но неохотно --
петли тоже были погнуты.
Войдя в сарай, я включил свет. Я еще помнил, где находится выключатель:
справа от входа, в двух футах от двери. Под потолком зажглась тусклая
лампочка. Оказалось, что Гарри не утруждал себя наведением порядка в сарае с
инструментами. Все было просто свалено в кучу. Центром и украшением этой
кучи служили генератор и здоровенный бак для сбора дождевой воды. У задней
стены располагалась платформа из криво сколоченных досок, а на ней --
снегоход.
Я пробрался к задней стене и осмотрел его. Это оказалась довольно
дорогая модель, семь футов в длину, три в ширину. Нос был скруглен, металл
перетекал в плексигласовое ветрозащитное стекло, установленное с таким
расчетом, чтобы снижать сопротивление воздуха. Внутри находились два сиденья
-- одно за другим -- и пульт управления. Я осмотрел пульт. Ничего
особенного. За вторым сиденьем виднелся вытянутый ящик с мотором,
выступающий над гладким бортом этой зверюги. Я подошел к ящику, потрогал
защелки, поднял их и открыл крышку. Аккумулятор был полностью разряжен.
На мгновение меня охватило неудержимое желание пнуть чертов механизм и
обрушить на голову Гарри весь свой запас ругательств, но это заняло бы
слишком много времени, поскольку мой словарь крепких выражений богат и
обширен. Потому я заставил себя успокоиться и поработать головой, а не
психовать понапрасну. Мне понадобилось всего несколько секунд сообразить,
что Гарри должен был предусмотреть какую-то возможность подзарядки
аккумулятора -- в конце концов, он ведь тоже мог напороться на севшую
батарею.
Я направился к генератору и сразу же увидел именно то, что и ожидал. На
полу стоял большой аккумулятор. Идущие от генератора провода поддерживали
его в состоянии боевой готовности. Я отсоединил провода и оттащил
аккумулятор к снегоходу. Там я сменил разряженный на свежий, а тот поставил
на подзарядку. Теперь можно было отправляться в путь.
Но тут возникла новая проблема. Снегоход весил сто двадцать -- сто
тридцать фунтов. Чтобы выбраться из сарая, мне следовало протащить его по
извилистому проходу между нагромождениями всяческого хлама, в узких местах
разворачивая боком, а потом протолкнуть в щель между генератором и открытой
дверью. Я опять ощутил настоятельную потребность пнуть проклятый механизм и
выругаться. Я снова поборол раздражение и принялся шевелить мозгами. Если
мне не по силам вытащить снегоход из сарая, это тем более не смог бы
проделать Гарри -- он меньше ростом и слабее меня. Следовательно, существует
какой-то другой способ извлечь его отсюда. Я осмотрел стену, у которой стоял
снегоход, и обнаружил рычаг. Когда я дернул за него, часть стены отъехала в
сторону. Оказалось, что снегоход стоит носом к выходу. Вот теперь
действительно можно было двигаться.
Я взобрался на него, пристегнул ремень безопасности и убедился, что он
надежен. Когда вы едете на снегоходе и при этом спешите, ваша жизнь всецело
зависит от этого куска нейлоновой ленты. Устроившись по мере своих сил
поудобнее, я включил зажигание. Двигатель ожил и тихо заурчал, словно кот,
которого чешут за ухом. Я еще раз бегло оглядел пульт управления, переключил
передачу и осторожно нажал на акселератор. Снегоход дернулся, соскользнул с
деревянной платформы и глухо ударился о наст.
В свое время магнитный снегоход грозил произвести настоящую революцию
среди транспортных средств. Доктор Кесей и его помощники, работавшие на
компанию "Форд", пробили брешь в стене, мешавшей человечеству использовать
магнитные поля для передвижения. Сотрудники Кесея разработали проект машины,
которая могла скользить на магнитной подушке над поверхностью воды -- по
крайней мере, они успешно двигались над тем озером, где проходили испытания.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24