А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

– спросил Ньюсом.
Лаура кивнула, ее опухшие от слез глаза не были видны за темными стеклами очков. Лифт опустился на первый этаж, Ньюсом придерживал за спинку кресло на колесиках, Рэмси держал кнопку закрытия дверей, но за дверью лифта слышался гул голосов. Ньюсом вздохнул и сказал:
– Ладно, поехали.
Рэмси отпустил кнопку.
Дверь лифта отворилась, и Ньюсом вывез Лауру в гущу репортеров.
Было воскресенье, почти сутки прошли с похищения Дэвида. Лаура уезжала из больницы без него, разошедшиеся швы еще кровоточили, и грудь давило горе. Под утро мука стала нестерпимой, и она могла бы лишить себя жизни, будь у нее пистолет или таблетки. Даже сейчас каждое движение и каждый вдох давались ей с трудом, будто само земное притяжение стало ее врагом. Дождь прекратился, но все небо было покрыто серыми тучами и ветер стал пронизывающе холодным. Она попала под перекрестный огонь видеокамер. Лаура закрыла лицо, а Ньюсом сказал:
– Освободите ей дорогу, будьте добры. Отойдите назад. Сотрудники службы безопасности старались встать между репортерами и Лаурой.
– Миссис Клейборн, посмотрите сюда! – крикнул кто-то.
– Сюда, Лаура! – раздался голос с другой стороны. Полетел град вопросов:
– Лаура, выкупа еще не требовали?
– Вы считаете, что Джинджер Коулз за вами следила?
– Вы собираетесь подавать в суд на больницу?
– Лаура, вы боитесь за ребенка?
Она не отвечала; Ньюсом вел кресло вперед. Она уже не носила Дэвида, но никогда еще ей не было так тяжело. Жужжали электромоторы видеокамер.
– Миссис Клейборн, взгляните вверх! Слева. Справа видеокамера в упор.
– Назад, я сказал! – рявкнул Ньюсом. Лаура смотрела в пол. И Ньюсом и ее адвокат велели ей не отвечать ни на какие вопросы, но они порхали вокруг, как щебечущие птицы, и непрерывно лезли ей в уши.
– Про ящик с детьми знаете? – перекричал шум какой-то репортер. – Про сожженных кукол?
«Сожженные куклы? – мелькнула мысль. – Что еще за сожженные куклы?»
Она подняла глаза на лицо Ньюсома. Оно было непроницаемо, как камень, и он вез ее через людское море.
– Вы знаете, что она до похищения вашего ребенка перерезала горло старику?
– Что вы сейчас чувствуете, Лаура?
– Это правда, что она из секты сатанистов?
– Миссис Клейборн, вы слышали, что она ненормальная?
– Назад! – еще раз рявкнул Ньюсом, и они уже были у дверей больницы, где ждал «мерседес» Дуга. Сам Дуг шел к ней с осунувшимся от бессонницы лицом. Ее отец и мать были в автомобиле, а снаружи ждали кучи репортеров, набросившиеся на нее, почти как волки. Дуг протянул руку помочь ей встать из кресла, но Лаура сделала вид, что ее не заметила. Она села на заднее сиденье рядом с матерью, а Дуг забрался за руль. Он так рванул с места, что ребятам из службы новостей Эй-би-си пришлось рассыпаться, чтобы не попасть под колеса, а у одного мужика слетел парик от вихря пролетевшей машины.
– Возле нашего дома они тоже торчат, – сказал Дуг. – Вылезают из щелей, тараканы.
Лаура увидела на матери черное платье и нитку жемчуга.
«Она что, в трауре? – подумала Лаура. – Или оделась для телекамер?»
Она закрыла глаза, но ей тут же представился Дэвид, и она подняла веки. Чувство было такое, будто у нее внутреннее кровотечение, и она все слабеет и слабеет. Гул мотора убаюкал ее, и сон был сладким убежищем. Единственным убежищем.
– Где-то через час ФБР привезет фотографии, – сказал ей Дуг. – Они взяли рисунок полицейского художника, сделанный с твоих слов, и ввели его в компьютер, ища подходящие портреты. Может быть, ты сможешь опознать эту женщину.
– Ее может и не быть в досье, – сказала Мириам. – Может быть, она из сумасшедшего дома сбежала.
– Тихо, Мириам! – подал голос отец. «Молодец», – подумала Лаура. И тут он добавил:
– Моя милая, давай не будем еще больше расстраивать Лауру.
– Расстраивать? Да Лаура с ума сходит от беспокойства! Куда уж больше?
«Говорят обо мне, будто меня здесь нет, – подумала Лаура. – Я невидимка, нету меня».
– Милая, не надо на меня бросаться.
– А нечего тут сидеть и говорить мне, что делать и чего не делать!
Темные твари кружились в голове у Лауры, как выбирающиеся из болота чудовища.
– А что это за сожженные куклы? – спросила она, и голос ее был как открытая рана.
Никто не ответил.
«Это плохо, – поняла Лаура. – Плохо, очень плохо, о Господи Иисусе».
– Я хочу знать. Скажите мне.
Но никто не принял вызова.
«Делают вид, что не понимают, о чем я говорю».
– Дуг! – позвала она. – Расскажи мне об этих сожженных куклах. Если ты этого не сделаешь, я спрошу репортеров около дома.
– Да ничего, – сказала мать. – Нашли какую-то пару кукол у нее в квартире.
– А, черт! – Кулак Дуга влепился в руль, и «мерседес» вильнул в сторону. – В квартире этой женщины ящик с куклами в шкафу! Все разорваны на части, некоторые сожжены, другие.., раздавлены или еще что-нибудь. Ты хотела знать? Теперь ты знаешь. Довольна?
– Значит… – Ум ее снова начал отключаться, пытаясь себя защитить. – Значит.., полиция.., считает, что она может.., причинить вред моему ребенку?
– Нашему ребенку! – свирепо поправил Дуг. – Дэвид наш ребенок. У меня ведь тоже есть доля в этом деле?
– Конец, – сказала она.
– Что? – Он поглядел на нее в зеркальце заднего вида.
– Конец семьи из Дуга и Лауры, – сказала она и больше не произнесла ни слова.
Мать схватила ее за руку ледяными пальцами. Лаура отобрала руку.
***
Репортеры ждали возле дома. Телефургоны развернулись в боевой порядок, но полиция тоже присутствовала для поддержания порядка. Дуг положил руку на сигнал и воем клаксона проложил себе путь в гараж; дверь гаража опустилась за ними, и они оказались дома.
Мириам повела Лауру в спальню. Дуг проверил автоответчик. Он был забит голосами репортеров Эн-би-си, Си-би-эс, Эй-би-си, журнала «Пипл», «Ньюсуик» и многих других. Все они были перехвачены магнитофоном, который оставила полиция, чтобы отследить требование выкупа. Но был еще один голос, которого Дуг не ожидал. Два быстрых слова: «Позвони мне». Голос Черил тоже попал на пленку.
Он поднял глаза и увидел, что отец Лауры пристально смотрит на него.
Лаура стояла в детской.
– Пойдем ляжем в кровать, ну пойдем же, – уговаривала ее Мириам.
Детская стала домом с привидениями. Лаура слышала призрачные звуки младенца; она тронула яркую погремушку над колыбелью, и погремушка закачалась. Она снова заплакала, слезы жалили потрескавшиеся щеки. Она слышала плач Дэвида, из колыбели улыбались мягкие игрушки. Лаура взяла плюшевого мишку, прижала его к себе и тихо всхлипывала в его коричневый мех.
– Лаура! – сказала мать у нее за спиной. – Сейчас же иди в постель!
Этот голос, этот голос.
«Сразу делай, что я говорю! Хоп, Лаура! Хоп! Добивайся успеха, Лаура! Выйди замуж за человека с деньгами и положением! Перестань носить эти кошмарные блузки и вытертые джинсы! Сделай себе прическу, как положено леди! Повзрослей, Лаура! Господа Бога ради, повзрослей, Лаура!»
Она знала, что находится уже на пределе. Чуть потянуть, и она лопнет. Дэвид был у сумасшедшей женщины по имени Джинджер Коулз, которая перерезала горло старику в субботу утром и убила агента ФБР в субботу вечером. Между двумя этими событиями Лаура отдала своего ребенка в руки убийцы. Она припомнила красную корочку под ногтем. Кровь, конечно. Кровь того старика. От одной этой мысли можно было сорваться с петель и попасть в сумасшедший дом. «Держись! – подумала она. – Ради Господа, держись!»
– Ты меня слышишь? – напирала Мириам. Плач Лауры прекратился. Она вытерла слезы плюшевым мишкой и повернулась к матери.
– Это.., мой дом, – сказала она. – Мой дом. И вы здесь гости. В моем доме я буду делать все, что захочу и когда захочу.
– Сейчас не время валять дурака…
– СЛУШАЙ! – заорала она, и сила ее голоса толкнула Мириам назад не хуже полновесного удара. – Дай мне дышать! Ты мне дышать не даешь, вцепилась, как репей!
Мириам – классный боец – вернула себе хладнокровие.
– Ты собой не владеешь, – сказала она. – Могу тебя понять. – Дуг и Франклин появились в коридоре. – Тебе нужно успокоительное.
– МНЕ НУЖЕН МОЙ РЕБЕНОК! ВОТ ЧТО МНЕ НУЖНО!
– Она сходит с ума, – деловито сообщила Мириам своему мужу.
– Вон отсюда! Вон!
Лаура вытолкнула мать, задохнувшуюся от ужаса при ее прикосновении, хлопнула дверью детской прямо в их ошеломленные морды и закрыла на замок.
– Хотите, чтобы я вызвал врача? – услышала она вопрос Дуга, бессильно привалившись к двери.
– Я думаю, так будет лучше, – сказал Франклин.
– Нет, оставьте ее в покое. Она хочет быть одна, так мы оставим ее одну. Боже милосердный, я всегда знала, что у нее неуравновешенный характер! Хорошо, оставим ее в покое! – Она повысила голос – явно в расчете на уши дочери. – Франклин, позвони в «Хайатт» и закажи номер! Мы уедем и не будем мешать ей дышать.
Она почти отперла дверь. Почти. Но нет, здесь было тихо. Спокойно. Пусть едут в свой «Хайатт» и там на нее дуются. Ей нужно свое место, пусть даже среди этих четырех стен, где витают призраки.
Лаура опустилась на пол с медведем в руках; сквозь жалюзи пробивался тусклый свет. Она отдала Дэвида в руки убийцы. Положила своего ребенка в окровавленные руки. Она закрыла глаза, и внутри ее нарастал беззвучный крик, которого никто не услышал, кроме нее.
Примерно час спустя послышался осторожный стук в дверь.
– Лаура? – Это был Дуг. – Приехали с фотографиями из ФБР.
Она поднялась – затекшим ногам не хватало крови – и отперла дверь детской. Медведя она по-прежнему прижимала к груди. В кабинете ее ждал человек средних лет в полосатом костюме и почти наголо подстриженными по бокам каштановыми волосами. У него были теплые карие глаза и приветливая улыбка, и Лаура заметила, как он быстро глянул на плюшевого медведя и притворился, что не заметил его. Ее отец оставался в доме, но мать удалилась в «Хайатт» – борьба воль началась.
Агента ФБР звали Нейл Касл («с одним „с“, – сказал он, садясь на стул). У него были с собой фотографии – и цветные, и черно-белые, на которые он хотел, чтобы она взглянула. Крупными пальцами, непривычными к мелкой работе, он открыл плотный конверт и разложил с полдюжины фотографий на кофейном столике, рядом с альбомом Матисса. Это все были фотографии женщин, некоторые анфас – на документ, – другие под углом. Там была фотография крупной женщины плотного сложения, целящейся из винтовки в банковского клерка. На другом здоровенная баба, оглядываясь через плечо, садилась в черный „камаро“. В ее руке поблескивал пистолет.
– Это женщины из нашего списка «Разыскиваются в первую очередь», – сказал Касл. – Те шесть из них, которые соответствуют Джинджер Коулз по размеру, телосложению и возрасту. Мы ввели набросок полицейского художника в наш компьютер, задали переменные и вот что получили.
Одна из женщин была высокой блондинкой в расклешенных брюках, с поясом цветов американского флага и зеленой куртке ирландских республиканцев. Она широко улыбалась и держала в руке гранату.
– Это же старые фотографии, – сказала Лаура.
– Правильно. Относятся к.., лет этак двадцать назад.
– Вы ищете этих женщин уже двадцать лет? – спросил Франклин, заглядывая через плечо Лауры.
– Одну из них – да. Одну – с конца семидесятых, еще одну – с восемьдесят третьего, трех остальных – с конца восемьдесят пятого и до сих пор.
– Какие они совершили преступления? – спросил Франклин.
– Целый спектр, – ответил Касл. – Посмотрите на них очень внимательно, миссис Клейборн.
– Все они одинаковы на мой взгляд. Все: одинаковый рост, все одинаковое.
– Их имена и данные на обороте фотографий.
Лаура перевернула фотографию грабительницы банков и прочитала:
«Марджи Каммингз, она же Марджи Гримз, она же Линда Кей Южанка, она же Гвен Беккер. Рост 5 футов 10 дюймов, волосы каштановые, глаза сине-зеленые, место рождения – штат Кентукки».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72