А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Это печально для мужчины, когда жена умней его...
- Вы думаете, для жены не печально? Но я бы не сказала, что я
действительно умней Стенли. Он словно не может себя найти...
- А ищет?
- Да, особенно с некоторого времени.
- Он ищет отца.
- Для себя он называет это так. Наверно, ему кажется, что, покинув
его, отец лишил его жизнь всякого смысла. Это звучит абсурдно, но, может
быть, на самом деле не такой уж это и абсурд... Он не может простить отцу,
что тот его бросил, но в то же время любит его и тоскует по нему. Вы же не
станете отрицать, что все это вместе способно парализовать волю?
Меня изумило волнение, с которым она говорила все это. Видимо, муж не
был ей так безразличен, как она хотела показать.
Мы миновали череду перелесков и начали спускаться в долину. Над
котловиной поднялся столб бурой пыли, закрывая противоположный склон. С
аэродрома Ван Найс, словно в старом кинофильме, медленно поднялся
бомбардировщик времен второй мировой войны и свернул на север, в сторону
пожара в Санта-Терезе.
Я не сказал этого женщине, сидящей рядом со мной. Меня начала
волновать другая мысль. Если Стенли действительно пошел по следам отца и
сбежал с девушкой, то вряд ли он ехал бы к своей матери. Скорей направил
бы свои стопы в Лас-Вегас или в Мексику.
Мы миновали знак, отмечающий поворот на Нортридж. Я глянул на свою
спутницу. Она сидела, склоненная над своим невидимым узлом.
- Ваш дом далеко от автострады?
- Минут пять. А зачем вам это?
- Было бы неплохо заехать туда. Я не уверен, что Стенли забрал малыша
в Санта-Терезу.
- Вы думаете, они могут быть дома?
- Это не слишком правдоподобно, но не исключено. Давайте на всякий
случай проверим.
Они обитали в одном из маленьких новеньких домиков на одну семью,
выстроившихся вдоль улочки под названием Колледж Серкл. Во всех домиках
лестница вела со двора прямо на второй этаж, поднятый над землей на
солидных деревянных сваях, отличались они только цветом. Домик Броудхастов
был сапфирово-синий с голубыми сваями.
Джин подошла к парадной двери, а я объехал дом сзади. Оказалось, что
по ту сторону маленького фасада это - обычный деревянный домишко, словно
архитектор, его проектировавший, решил скрестить дворец южноамериканского
плантатора с бараком его невольника. Плетеный заборчик отделял домик от
соседних.
Дверь гаража была закрыта и я подошел к боковому окошку. Единственной
машиной в большом гараже был зеленый "Мерседес", нисколько не похожий на
черный открытый автомобиль Стенли. В дверях кухни появилась Джин,
растерянно посмотрела на меня и побежала через газон к гаражу.
- Они там?
- Нет.
- Слава Богу! В какой-то момент я подумала, что они покончили с
собой... - oна остановилась возле меня под окошком. - Это не наш
автомобиль.
- А чей?
- Наверное, ее. Да-да, вспомнила, Стенли и она приехали вчера на двух
машинах. Бессовестная! Оставить свою машину у меня в гараже!.. - Джин
повернулась ко мне с напряженным лицом. - Между прочим, она спала в
кровати Ронни. Мне это не нравится...
- Покажите-ка мне.
Я вошел следом за ней через кухонную дверь. В доме уже появились
признаки запустения. В раковине и на шкафчике громоздились немытые
приборы. На кухонном столе стояла полная пепельница и судок с чем-то,
пахнущим как бобовый суп, но выглядевшим, как растрескавшееся от засухи
зеленое болото. Было полно мух.
Стены детской на втором этаже украшали яркие переводные изображения
зверушек. Постель на кровати была смята и сбита, словно девушка провела
беспокойную ночь. На подушке остался красный отпечаток губ, словно
автограф, а под подушкой - томик "Зеленых дворов" У.Г.Гудсона,
переплетенный в зеленое полотно.
Я открыл титульный лист. На нем был экслибрис, изображавший ангела
или музу, пишущую лебяжьим пером на бумажном свитке. На экслибрисе стояло
имя: "Эллен Стром". Под ним карандашом было накарябано: "Джерри
Килпатрик".
Я закрыл книжку и сунул ее в карман куртки.

4
Джин Броудхаст вошла в комнату следом за мной.
- Во всяком случае, Стенли с ней не спал.
- А где он спал?
- В кабинете.
Она проводила меня в маленькую комнатку неподалеку. Тут было
несколько книжных полок, небольшой столик, топчан без постели и старенький
стальной кабинетный сейф, стоящий в его изголовье, словно надгробный
камень. Я повернулся к Джин.
- Ваш муж обычно спал тут?
- Вы задаете не тактичные вопросы...
- Привыкайте, миссис. Я так понимаю, что тут.
Она покраснела.
- Он вечерами разбирается со своей картотекой и не хочет мне
мешать...
Я попробовал вытащить верхний ящик сейфа. Он был заперт.
- Что это за картотека?
- Дело отца.
- Картотека дела отца?
- Да. Стенли собирает все, что ему удается узнать об отце.
Собственно, очень немногое, зато множество ложных следов. Он пишет письма,
встречается с десятками людей. Не теряет надежды напасть на какой-нибудь
след. Это его главное занятие в последние годы. Ну, по меньшей мере, я
знаю, где он проводит вечера, - с иронией завершила она.
- Что за человек был этот его отец?
- Собственно, я этого не знаю. Смешно, но при всей этой горе
корреспонденции, - она стукнула кулачком по сейфу, - Стенли практически о
нем не говорит. Он иногда молчит очень подолгу. Ну, а его матушка еще
дольше. Я знаю только, что он был пехотным капитаном где-то на Тихом
океане, у Стенли есть его фотография в мундире. Симпатичный мужчина с
чудесной улыбкой.
Я осмотрелся. На стенах, выложенных деревянными плитками, не было
ничего, кроме календаря, свидетельствовавшего о том, что все еще стоит
июнь.
- А где он держит фотографию отца?
- Носит с собой, запаянную в пластик, чтоб не испортилась.
- А от чего она могла бы испортиться?
- От показывания людям. У него еще есть фотографии отца за игрой в
поло, в теннис, у мачты яхты.
- Должно быть его отец был очень богат.
- Достаточно. Во всяком случае, свекровь ни в чем не испытывает
недостатка.
- И все-таки, свекор покинул и состояние, и ее ради другой женщины?
- Видимо, так.
- А кто была эта женщина?
- Я не знаю. Ни Стенли, ни его мать этой темы не касаются. Знаю
только, что он сбежал с ней в Сан-Франциско. В июне мы со Стенли были там.
Стенли целыми днями ходил по городу с фотографией, обошел весь центр
города, пока не понял, что это бесполезно. Мне было с ним очень тяжело. Он
вообще не хотел возвращаться домой, собирался бросить работу и прочесать
весь район залива Сан-Франциско.
- Ну, а если, допустим, он его найдет - что тогда?
- Не знаю. Допускаю, что и он не знает...
- Вы сказали, что Стенли было одиннадцать или двенадцать лет, когда
отец исчез. Когда это было?
- Сейчас Стенли двадцать семь... Пятнадцать лет назад.
- Он действительно мог бы бросить работу?
- Ну да! Мы по уши в долгах. Мы должны и свекрови, и другим людям...
Но он стал таким безответственным, что я с трудом удерживаю его...
Она замолчала, всматриваясь в голые стены и календарь, который пару
месяцев не переворачивали.
- У вас нет ключа от сейфа?
- Нет. Ключ только один, Стенли с ним не расстается. Стол тоже
заперт. Он не хочет, чтобы я интересовалась его корреспонденцией...
- Вы думаете, что он переписывается с этой девушкой?
- Понятия не имею. Он получает письма от всевозможнейших людей. Я их
не вскрываю.
- Вы не знаете, как ее зовут?
- Ее зовут Сью. По крайней мере, так она сказала Ронни.
- Я хотел бы посмотреть на номер этого "Мерседеса". У вас есть ключ
от гаража?
- От гаража есть, он в кухне.
Мы направились в кухню, она достала из шкафа ключи от гаража. В
"Мерседесе" были ключи, но не было регистрационной карты. Зато в глубине
бардачка я нашел квитанцию на страховку автомобиля на имя Роджера
Армистида (10, Кресчент Драйв, Санта-Тереза, Калифорния). Записав в
блокнот фамилию и адрес, я вылез из машины.
- Что вы нашли? - спросила Джин.
Я показал ей открытый блокнот.
- Вы не знаете некоего Роджера Армистида?
- Нет. Но Кресчент Драйв - это хороший адрес.
- "Мерседес" тоже стоил кругленькую сумму. Похоже, что соученица
Стенли неплохо устроена. Разве что, она украла машину...
Джин сделала предостерегающий жест.
- Не так громко. Это смешно, то, что говорит Стенли, - продолжала
она, понизив голос, чтобы не было слышно у соседей. - Невозможно, чтобы
она была его соученицей. Я же вам говорила, она самое меньшее на
шесть-семь лет моложе его. А ходил он в частную школу в Санта-Терезе.
Я снова открыл блокнот.
- Опишите мне ее.
- Миленькая блондинка. Примерно моего роста, это где-то метр
шестьдесят семь-шестьдесят восемь... Стройная, килограмма 52... Голубые
глаза достаточно редкого оттенка. Пожалуй, глаза - это самая красивая ее
черта... и самая ненормальная.
- Что же в них ненормального?
- В них ничего нельзя прочесть. Я не могла бы сказать, то ли она
совершенно невинна, то ли, с той же вероятностью, аморальна и цинична. Я
не выдумала этого после всего, что произошло, - это было мое первое
впечатление, когда Стенли ее привел.
- Вы не догадываетесь, зачем Стенли привел ее домой?
- Он сказал только, что она голодна и очень устала. Считал
естественным, что я оставлю ее обедать, что я, собственно, и сделала. Но
она ничего не ела, только немного бобового супа...
- А говорила много?
- Со мной она практически не говорила. Говорила с Ронни.
- О чем?
- Плела всякую околесицу. Рассказывала ему какую-то историю о
девочке, которая провела одна целую ночь в домике в горах. Ее родных убили
чудовища, а саму ее похитила какая-то большая птица, кондор - не кондор...
Она утверждала, что это случилось с ней самой, когда она была такая, как
Ронни и спросила, не хотел бы он пережить что-либо подобное. Конечно, она
выдумывала, но в этом было что-то болезненное, словно она выплескивала на
него свою истерику...
- Как реагировал Ронни? Испугался?
- Представьте себе, нет. Слушал как зачарованный. Я таковой не была,
а потому прервала их и отослала его к себе в комнату.
- Она не говорила, что заберет его с собой?
- Откровенно, нет. Но вам не кажется, что подтекст был именно таким?
Во всяком случае, меня охватил страх. Я должна была сделать из этого
выводы и выставить ее из дому как можно скорее...
- Чего вы боялись?
Она посмотрела в небо, полное поднятой ветром пыли.
- Мне кажется, это она чего-то боялась, а я переняла ее страх.
Конечно, я с самого начала была взволнована. Это так не похоже на Стенли,
привезти ее домой, словно все равно куда... Я чувствовала, что в моей
жизни происходит переворот, а я ничего не могу сделать.
- Переворот в вашей жизни начался раньше. В июне, не так ли?
Она опустила глаза, полные потемневшего неба.
- В июне мы ездили в Сан-Франциско. Почему вам в голову пришел именно
июнь?
- Это был последний месяц, когда Стенли сорвал листок с календаря в
своем кабинете.
На улице остановился автомобиль с рычащим мотором и через минуту
из-за угла дома показался мужчина. Было заметно, что он не слишком хорошо
чувствует себя в строгом черном костюме. У него было длинное бледное лицо
с рассеченными шрамами бровями. По асфальтовой дорожке он подошел к нам.
- Стенли Броудхаст дома?
- Не совсем... - неуверенно ответила Джин.
- Вы его жена?
Он старался, чтобы это прозвучало приветливо, но в его голосе
подрагивала агрессивная нотка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36