А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Расчет был, очевидно, следующий, - произнес он тихим голосом. Здесь ходит достаточно много народу - вон какая знатная тропа!.. Определенно, труп сдвинули бы с места, желая опознать, и, вероятнее всего, кто-то подобрал бы и корзинку. Нам просто повезло, что гражданке Тыриной не сидится на территории. Мы могли обнаружить труп гораздо позже. Собственно, на это-то убийца, вероятно, и рассчитывал. Кстати, я абсолютно уверен, что покойница оказалась на этой тропе после того, как прошел поезд, а не раньше.
- Почему? - изумился Птучка.
- Здесь прямой участок пути, дорога идет в гору, так что машинист издалека заметил бы тело. Сомнительно, чтобы он проехал мимо - и не сообщил по линии. И еще. Тырина вполне могла видеть убийцу.
Птучка невольно вздрогнул, и глаза у него беспомощно округлились.
- Погодите. Но ведь этого не может быть! - с отчаянием возразил он.
- Отчего же? - Невский аккуратно затоптал окурок и разгладил бороду. Смотрите: тропа, что ведет из лесу, пересекает насыпь недалеко от того места, где мы с вами стоим. Влево и вправо - вдоль насыпи - дороги нет. Путь только один - наверх. Если Тырина взобралась на насыпь, следовательно, она собиралась ее перейти - не гулять же по шпалам! Сразу сделать это она не рискнула - приближался поезд. А когда состав прошел, появился убийца с трупом. Вероятно, он нес покойную на руках. И, укладывая ее поперек дорожки, сам стоял на обочине, в траве, чтобы не оставлять явственных следов. Дальше все просто. Едва убийца исчез, Тырина выбралась из укрытия а она, без сомнения, пряталась где-то поблизости, в кустах, иначе преступник сразу бы ее заметил, - подбежала к убитой и опознала ее. Вот и все.
- Легко сказать. Но почему же тогда она не спугнула убийцу в самом начале, почему не стала кричать? - не унимался Птучка.
- Не говорите ерунды, - откликнулся насмешливо Невский. - Вы что, не видели Тырину? Былинка, божий одуванчик - с детства! Да она скорей умрет, чем пикнет!.. Ей же страшно было. Страшно! И она попросту не догадалась поначалу, что же происходит. Ей сама мысль об убийстве не могла прийти!.. Не укладывалась в голове!
Тут внизу случилось некое движение.
Манучар снова заорал привычное "куда?!".
Какой-то пожилой мужчина, ловким обманным движением ускользнув от заградительных объятий Гугулидзе, стал кряхтя карабкаться по склону.
Невский обернулся и с удивлением признал в старичке Лазаретова.
- Послушайте, - задыхаясь, начал тот, - может, вам интересно будет знать. Я тут гулял.
- Бегали? До дуба и обратно?
- Нет, гулял, - строптиво поджал губы Лазаретов.
- Когда?
- До завтрака, сегодня утром.
- Интересное дело, - с удивлением отметил Невский, - как все дружно взялись гулять до завтрака!.. Прямо физкультпарад!.. Вы были один?
Невский пристально взглянул на старика.
Тот несколько смутился, и внезапный румянец залил его щеки.
- С Виолеттой Прохоровной, ежели угодно! - после некоторых колебаний вызывающе воскликнул он. - Но это к делу не относится. Это - мое личное право!
- Безусловно, кто же спорит, - дружелюбно согласился Невский. - Ваше неотъемлемое право. Обязанности у нас другие. Продолжайте.
- Ну так вот, - бойко затараторил Лазаретов. - Мы собирали здесь - вон там! - малину. Нынче урожай отменный. Да! И оба видели человека.
- Вы можете его обрисовать? И в каком точно месте это произошло? Там, где малина?
- Нет, - почему-то вдруг обиделся Лазаретов. - Здесь. - Его рука описала широкую дугу. - Мы за кустиками стояли, а он как раз мимо пробежал.
- Как он выглядел?
- Мы вообще-то со спины видали. Но - высокий. - Лазаретов, прицениваясь, оглядел Невского. - Да, будет с вас - это уж точно. И волосы длинные - вот эдак развевались. А куртка - прямо как ваша. Штанов, извините, не запомнил. Да, еще галстук был! Синий такой, с золотым драконом. И какие-то бурые пятна на нем. Понимаете, он на ходу его выбросил. Из кармана.
- Где галстук? У вас? Покажите!
Невский почувствовал невероятное волнение.
- Да он бросил в кусты, под откос. А мы тут с Виолеттой Прохоровной небольшой костерчик развели. - виновато опустил глаза Лазаретов. - Знаете, терпкий дымок, рано утром - это так романтично!.. Я вообще с детства костры обожаю. Ну, мы и положили галстук заодно в огонек, чтоб не валялся. Он был грязный, рваный. А что, надо было сохранить?
- Как вам сказать. - Невский подавил глубокий вздох. - Теперь-то уж чего, конечно. Понимаю: мусор на природе, непорядок. Может быть, и следовало поберечь. Я бы взглянул. Мда, очень странный тип. Ну, а. лицо?
- Что - лицо? - часто заморгал Лазаретов. - Я же говорю: мы со спины видали, когда он мимо нас пробежал. Мы и решили с Виолеттой Прохоровной: бог с ним, мало ли кто бегает. Так ему нужно, стало быть. Я вон тоже, бывалоча, до дуба. А потом, уже позднее, вдруг на насыпи как закричат!.. Но мы туда не пошли. Ведь всякое бывает.
- Вы правы. Это Тырина кричала. А... скажите, она могла видеть ваш костер?
- Нет, - уверенно ответил Лазаретов. - Не могла. Во-первых, это было довольно далеко, а во-вторых, мы сидели в овражке, за кустами, костерок развели слабенький, и ветер задувал дым под деревья, в лес. Потом кричали-то недолго. Всего раз или два.
Эх, такая славная зацепка могла бы получиться, с досадой подумал Невский. А им, видите ли, захотелось огоньку с дымком! И чтобы мусор не валялся. Благодетели природы, тоже мне! А, впрочем, они знать не знали, что такое жгут. Поэтому - какие могут быть претензии?!
- Спасибо, - произнес с едва заметным разочарованьем Невский. - То, что вы нам рассказали, несомненно, важно. Как я понимаю, это все у вас?
- Н-ну, кажется. Да, все! Костер мы загасили - так что ничего, по сути, не осталось - и пошли тихохонько на завтрак. Только. - Лазаретов неожиданно замялся.
- Я вас слушаю! - подбодрил Невский.
- Словом. - Лазаретов опустил глаза. - Короче, если вдруг все это как-то связано с тем убийством и преступник скоро будет найден, то. не надо говорить, что мы вам помогали. Ладно?
А ведь в самую точку попал старик, поразился Невский. Связано, и еще как! Теперь-то я не сомневаюсь. Подобрать бы только ключик.
- Я вам обещаю, - дружелюбно улыбнулся Невский. - В наших общих интересах. Еще раз - огромное спасибо!
Такая доверчивая непосредственность старика тронула Невского, но вместе с тем и опечалила: как все в действительности зыбко и опасно ненадежно!..
Сам-то Лазаретов, безусловно, промолчит, не станет распускать язык.
Однако это же чистейшая случайность, что он рассказал все Невскому, а не кому-либо другому!
В принципе таким вот первым, благосклонным слушателем, вызывающим к себе симпатию, мог оказаться кто угодно, даже - затаившийся до времени коварный враг.
Ведь Лазаретову он точно так же неизвестен, как и остальным!..
И уж тогда, разоткровенничайся вдруг Илья Ефимович, - пиши пропало, все усилия насмарку.
Потому что первый встречный мог бы оказаться и последним. И была бы новая, бессмысленная жертва.
В то, что Евфросинью Аристарховну убрали как ненужную, пусть и случайную, наверное, свидетельницу, Невский окончательно уверовал. Вот только знать бы, где она некстати "засветилась", чем прогневала убийцу!.. Вероятно, трепанула лишнего - это она умела. Мадам любила несколько покрасоваться и почитать мораль другим. Но что именно она сболтнула, если кара оказалась столь ужасной?
Бедный Илья Ефимович! Он даже не подозревал, какому подвергался риску! Хоть и чувствовал, конечно.
Впрочем, почему в прошедшем времени?
На самом деле Невский мог быть далеко не первым, кто услышал лазаретовский рассказ.
Уж, слава богу, после завтрака стоял такой отчаянный бедлам - и в санатории, и здесь, в лесу, покуда шли!..
"Если преступник скоро будет пойман." - невольно всплыли в памяти слова.
Тогда-то Лазаретову как раз бояться нечего. Вот если не поймают или же - не скоро.
- А вы до меня еще кому-нибудь о костерке и о прогулке сообщали? - с тревогой спросил Невский.
- Господь с вами! - Лазаретов убежденно замотал головой. - Хотел было - директору. Но после передумал. Да и не нашел его на месте. А бегать всюду и искать.
- Молодец! - невольно вырвалось у Невского. - Директор. Этому - дай только повод!.. Ну, а Виолетта Прохоровна, как вы полагаете, могла?
- Да что вы! - замахал руками Лазаретов. - Вы совсем ее не знаете. Надежнейший товарищ! Если я не разрешу, она - ни слова, никогда! Она же понимает.
- Очень, очень хорошо, - вновь делаясь приветливым и благодушным, отозвался Невский. - Думаю, потом, для следствия, понадобится ваш рассказ.
- Потом. Ведь не сейчас же, правда? Больше я не нужен? - неуверенно осведомился Лазаретов.
- Нет. Можете идти. И, кстати, почему вы спрашиваете именно меня? Вон - основной начальник.
- Н-да? - Лазаретов недоверчиво взглянул на Птучку. - Интересно. А мне показалось. Ладно, я и впрямь пойду. Чтоб Виолетта Прохоровна зря не волновалась.
Вот и новая забота появилась, с огорчением подумал Невский, глядя в спину Лазаретову. Нам только этих осложнений и недоставало!..
И неожиданно, как раз и навсегда доказанная теорема, вспыхнуло в мозгу: ведь лазаретовский-то незнакомец в той же самой куртке, что и у меня, и давешний двойник на лестнице - одно лицо! Определенно! И еще похожий, необычный галстук. Черт, наверняка же - мой! Ужасно редкостная штука ныне, и для совпадений - крайне мало шансов. Видимо, и псевдо-я, которого с таким старанием выслеживала Евфросинья Аристарховна, - из той же оперы, все тот же самый человек!.. Выходит, я не ошибался, уверяя, что концы - здесь, в санатории, буквально рядом!
- Слушайте, а вам не хочется еще раз допросить свидетельницу? вкрадчиво осведомился Невский, оборачиваясь к лейтенанту. - Я имею в виду Тырину.
- А где она?
- Да вон, у самой насыпи стоит, - Невский незаметно показал глазами. Может, новые какие-то детали.
Птучка с кислым выражением на лице уставился на Невского, качая головой.
- Я в санатории-то от нее двух слов не мог добиться, а уж здесь. Вы, Михаил Викторович, я смотрю, психолог неважнецкий, хоть и книжки пишете. Неужто вы предполагаете всерьез, что тут, на месте преступления, где все в ней вызывает прежний ужас, она вдруг вспомнит и - заговорит?! Нет, ей нужна другая обстановка - более спокойная, располагающая к доверительной беседе.
- А вот здесь я с вами никогда не соглашусь, - ответил Невский с вызовом. - Как раз теперь! В спокойной обстановке Тырина расслабится и, чтобы чувствовать себя совсем комфортно, самые-то неприятные детали, будоражащие память, может постараться опустить. Не специально - чисто подсознательно! Заслонка в памяти возникнет, понимаете? И вы при этом ничего не заподозрите. А в результате проку от беседы с нею будет - чуть!.. Нет-нет, именно сейчас ее необходимо загнать в угол, припереть к стенке, ошарашить парочкой прямых - избави бог, не каверзных! - вопросов, и тогда она заговорит. Потом уже вы не добьетесь ровным счетом ничего. Я знаю этот тип святых молчальниц.
- Вы рискуете, Михаил Викторович. Вы не забывайте. - с тихою угрозою заметил Птучка.
- Понимаю, - согласился Невский. - Тем не менее прошу позвать сюда свидетельницу. Вы увидите: она заговорит. Ведь только ей известно.
- Хм, заговорит! - слегка надулся лейтенант. - Как этот старичок?
- Да, Лазаретов рассказал немало интересного, - с достоинством ответил Невский.
- Почему-то - только вам, - капризно вставил Птучка. - Только вам. А между прочим.
Невский лишь развел руками:
- Я его не принуждал.
- Естественно! Быть может, вы и с Тыриной надеетесь вот эдак-то - без принужденья. без меня?!
- Да что вы, в самом деле! - Невский укоризненно взглянул на Птучку. Не хватало нам здесь ссориться! Пустяк ведь, в сущности!..
- Кому пустяк. - сказал со вздохом лейтенант.
- Ну, хорошо. Зовите - и допрашивайте сами. Я в сторонке постою. У вас есть нужные вопросы?
- Нет, - признался Птучка. - То есть я бы мог спросить ее, конечно. Вообще.
- А вообще сейчас - не надо, - усмехнулся Невский.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46