А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

– Девкой еще была, а уж никому спуску не давала. Как-то барин городской, заезжий, за филейную часть ущипнул…
– Не утерпеть, – покивал головой кузнец. – Такая филейная часть, что и сам, бывало, засмотрюсь да ущипну от души. А ведь уже не первый десяток лет женаты.
– Ну и тот засмотрелся, – ухмыльнулся староста. – Так мы после его родичам и сообщили о внезапной кончине да от имени милорда герцога преподнесли статуй мраморный работы необыкновенной. Так и стоит над собственной могилкой в забавной позиции.
Бегать за женщинами вполне безопасно. Опасно только поймать женщину.
Дж. Дэвис
– Чегой-то я такую историю не помню, – удивился кузнец.
– Ты тогда науку проходил в замке. А твоя Ианида – барышня стеснительная – запретила тебя тревожить. Еще переживать, говорит, станет. Оно ему, говорит, надо? А теперь, я думаю, четверть века прошло, можно и рассказать. Но ты ей меня все равно не выдавай. Не то потом полдня поясницу ломить будет.
– А я вот все прикидываю, как же его в такой позиции в таком почтенном месте установили? – неожиданно заинтересовался трактирщик.
– Он в ней небось постоянно пребывал, – хмыкнул польщенный кузнец. – Никто его в другой и не видел.
– Из столицы все зло, – неожиданно подытожил Иоффа.
– Газетки давеча получил, – вступил Гописса, шумно отхлебнув из кружки. – Шустрик твой, – кивок под стол, откуда доносилось мерное похрапывание, – правду говорил, хоть и чудик-чудиком. «Королевский паникер» сообщает, что милорд хозяин скоро вернется домой. Да только вот дальше прописали совершенно непотребное: дескать, армию он собирает, чтобы Тиронгу захватить и прочий мир завоевать. И заголовки во-от такими буквищами, чтоб уж совсем за душу брало.
Заголовки удваивают размер событий.
Дж. Голсуорси
– Давно пора, – буркнул Альгерс – Из милорда хозяина выйдет чудесный король. Да и миру не повредило бы чуток пожить в спокойствии и красоте. И давно бы уж пора ему домой вернуться, а то дело ли это, чтобы господский дом без присмотру стоял? Господин Думгар – это, конечно, наилучший домоправитель, но только дому все равно живая душа нужна. Какой хошь замок али усадьба без человеков усыхают. Да и ворочается Кассария, особенно по ночам, гневается. Только бы не проснулась в отсутствие хозяина, ибо без него не управимся.
– При господах был порядок и благолепие, – вздохнул староста. – Бывало, приедет мессир Карр Алвин в деревню, вызовет меня к себе. Докладывай, значит, Иоффа, как ты хозяйством управляешь, какие у тебя потребности, чем хозяин вам помочь может. А я ему, бывало, так, мол, и так, милорд герцог: хлеба уродилось – даже страшно. Народ круглые сутки в поле, а собрать урожай не может, с ног валится. Не разбрасываться же таким богатством, аж сердце кровью обливается. А он мне: не тужи, дружок, сейчас пособлю. Махнет ручкой своей, глянь – а на поле уж скелеты маршируют. Все, как один, веселые, непьющие, неустающие да работящие. И в два дня все скосили, обмолотили, только кости клацают, как барабанчики.
Трактирщик и кузнец, которые и сами по сто раз рассказывали эти истории в кругу семьи и друзей, слушали внимательно, блаженно жмурясь.
– А то вот, помните, мельник наш, Вафара, допился, подлец, до зеленых мышек да и угодил под собственное водяное колесо. А жена его в ноги милорду кинулась, тот ей мельника-то и вернул. Так она до сих пор не нарадуется. Говорит, что теперь не пьет, все вечера с ней проводит, дома постоянно, при хозяйстве – починить там, исправить, подлатать. Делает все, что супруга велит, беспрекословно. А что худой да молчаливый… так он и при жизни был тощий, как скелет, да слова лишнего не молвил. Даже как выпьет, все равно молчит.
Альгерс и Гописса согласно покивали головами. Все в деревне не могли нарадоваться на возвращенного в семью погибшего мельника, ибо его скелет был гораздо симпатичнее, чем живой Вафара. Обслуживал он теперь клиентов со сказочной быстротой, и мука получалась тоньше, нежнее и белее. Косвенную выгоду от такого превращения ощутили все, но особенно трактирщик, чьи булочки, пироги, пирожные и сухарики буквально таяли во рту, и некоторые отчаянные гурманы отваживались приезжать за ними из столицы.
Впрочем, городских в Виззле упорно не любили и за людей особо не считали.
– Боюсь, напустятся они на молодого хозяина, – озвучил Иоффа мысль, которая витала в воздухе. – Трусливые ведь, как крысы, и такие же вредные.
– Крысы-то тебе чем не угодили? – изумился Гописса.
– Пусть только попробуют, – хищно улыбнулся кузнец. – Милорд герцог им покажет, что такое гнев да Кассаров.
– Плетью обуха не перешибешь, – рассудительно заметил умница трактирщик. – Если они все против нас ополчатся, туго будет. Я вам так скажу: на хозяина рассчитывай, но и сам покумекай, чем ему помочь. Поди, помощь в богоугодном деле никогда не бывает лишней.
– Засиделись мы в одиночестве и тоске, словно в девках, – согласился староста. – У господина Зелга своих забот хватит: во владение замком вступать, с окружением знакомиться. Он ведь здесь никогда не бывал.
– Бедный мальчик, нет ничего хуже для кассарийского некроманта, чем родиться на чужбине. Дома-то и стены помогают, – вздохнул сочувственно Гописса.
– Только не мне! – внезапно возмутилась дремавшая за стойкой служанка. И отвесила звонкую оплеуху кому-то бесформенному и мохнатому, кто сидел на каминной полке, свесив широкие плоские ступни. – Чайник подгорает, а он уши разложил по сторонам и хоть бы хны. Не дождешься сегодня сливок! И булочек!
– У-ууу, – обиженно заныл некто.
– Брысь! – рявкнула служанка, и существо всосалось в стену, оставив на темном камне только влажные дорожки от слез.
– Бездельник! – ярилась служанка. – Вот заведу взамен привидение какое-нибудь. Мне господин Думгар обещал дух молодого барона. Говорит, и обходительный, и домовитый, и истории всякие знает. Красавчик к тому ж. Его за красоту полюбовницы и зарезали. Уж он-то и чайник убережет, и глазу радость доставит.
Из стены высунулась жалобно растопыренная ладошка.
– Не подлизывайся. Завтра же из дому выставлю.
Ладошка исчезла.
– А что с ящеркой делать будем? – поинтересовался кузнец, прислушиваясь к равномерному храпу из-под стола. – Выгоним или как?
– Не к нам он пришел – не нам и судить, – строго ответил староста. – Прокормим как-нибудь до явления милорда. А там пусть он решает, что с троглодитиной делать. Вот если бы спросили моего совета, то я бы не стал его прогонять. Забавный он, несмышленый, но добрый и преданный. Такие всегда нужны и всегда редкость. Но я не герцог да Кассар, и потому это только мыслишки вслух, не более.
Карлюза заворочался под столом, сладко почмокал и внезапно произнес:
– Имею отдельную пещерку и грибиную плантацию. Состоятельский есть, богатый.
– Насчет доброты и преданности ничего не скажу, – хмыкнул Гописса. – А вот забавный – это точно. Диковинная зверушка.
Глава 5
Попав в знаменитый на всю Тиронгу городок Чесучин, Такангор первым делом отыскал местное почтовое отделение, чтобы отправить домой весточку, пока еще имеется такая возможность.
Здание почты в Чесучине было просто роскошное, и минотавр подумал, что горгул Цугля, завидев подобное великолепие, рвал бы на себе уши от зависти.
В зале, облицованном мрамором и малахитом, с высокими стрельчатыми окнами и мозаичным полом кипела своя отдельная жизнь. Сновали туда и обратно мелкие создания с огромными ранцами за плечами; за невысокими столиками без устали трудились неизвестные минотавру восьмирукие существа, сортирующие почту; некто напоминающий богомола с размаху шлепал на конверты и свертки печать вдвое большего, чем он сам, размера. В просторном аквариуме булькала разноцветная рыба. Такангор сперва подумал, что она присутствует тут для дизайна, однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что у рыбы на плавнике есть повязка со значком работника связи. Какие функции она выполняла, минотавр даже не мог вообразить. И весь этот мир подчинялся единой власти: на огромной резной колонне, в самом центре помещения, восседал грифон редчайшего белого окраса. И только когда Такангор подошел поближе, он понял, что грифон вовсе не белый, а седой. На самой колонне висела мраморная табличка с позолоченной надписью: «Начальник Чесучинского королевского почтового отделения господин Крифиан».
– Добрый день. Чем могу служить? – спросил господин Крифиан, спланировав к посетителю.
– Письмо бы домой отправить, – ответил минотавр, распределяя приоритеты в обратном порядке. – Здравствуйте.
– Какое письмо желаете? – уточнил грифон. – В письменном виде или есть другие пожелания?
– А бывает другой вид? – недоверчиво спросил Такангор.
– Вижу, юноша, что вы прибыли в Чесучин из поистине райского уголка, где нет места мирской суете, ненужным пустякам и прочим мелочам, которые так отравляют нашу жизнь.
Такангор понял, что его обозвали провинциалом, но сделали это безупречно вежливо. Впрочем, славный минотавр был здравомыслящим существом и не считал Малые Пегасики центром мира.
– Могу предложить вам сообщения в картинках, поздравительные ароматы, испускаемые пахучими железами наших посланников…
– Нет-нет! – испугался Такангор. – Пахучих ароматов не нужно, это может быть в корне неверно истолковано.
– Понимаю, – слегка поклонился грифон. – Сие весьма индивидуально. Вы можете послать от своего имени коллекционные черепа, ласково, понимающе и с любовью глядящие на адресата глазные яблоки…
Минотавр даже подпрыгнул на месте, представив себе, каким взглядом ответит Мунемея этим самым глазным яблокам.
Господин Крифиан понял, что посетитель его чужд экстравагантности, и дальнейший список необычных посланий сократил до минимума.
– Рекомендую вам послать говорящее письмо. – Грифон расправил могучие крылья и почти бесшумно спланировал к восточной стене. – Прошу следовать за мной.
Увидев «говорящие письма», Такангор затопал и захрапел от удивления и восторга. Вдоль всей восточной стены в небольших уютных гнездах сидели крошечные пуховые существа. Были они прелестны, с выразительными большими глазенками, розовыми носами пуговкой и круглыми ушками. Каждое существо в ожидании работы было занято своим делом: одно вязало миниатюрные носочки, другое изучало свежую газету «Для самых маленьких» – и на самом деле газета отличалась весьма скромными размерами: не больше носового платка. Кто-то оживленно беседовал с соседями. Еще двое мирно спали, свернувшись клубочком.
– Вот. – И Крифиан указал на существ мохнатой лапой. – Можете передать общее содержание, можно заказать дословное воспроизведение, можно – с имитацией вашего голоса. За дополнительную плату, разумеется.
– Здорово! – восхитился минотавр. – А кто это?
Если его наивный вопрос и удивил начальника почты, то виду он не подал. Возможно, ему часто приходилось давать разъяснения относительно своих служащих. А может, он просто был очень хорошо воспитан.
– Футачики, – сказал господин Крифиан. – Выходцы из Аршрутафа. Это на севере, за морем, – добавил грифон, предупреждая следующую порцию вопросов. – Они обладают великолепной памятью и невероятным чувством ответственности.
– А это тут при чем? – заинтересовался Такангор.
– Ну как же. Представьте, вы отправляете срочное и весьма важное сообщение, за содержание которого многие готовы заплатить немалую сумму, а многие – даже пойти на преступление. Так часто случается, когда речь идет о больших деньгах или о переделе власти на разных уровнях.
Такангор покивал лобастой головой и многозначительно прищурился. Он чувствовал себя совершеннейшей деревенщиной, слушая этого великолепного грифона. Что не мешало ему запоминать все подряд. Потом он разберется, что к чему. Не боги же горшки лепят.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59