А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Мэннинг скрестил руки и свесил голову на грудь. В каюте наступила тишина, только волны бились о корпус судна. Его охватило странное чувство фатальной неизбежности происходящего. Курс его жизни был уже определен, пути назад нет. Никому не дано избежать своего конца.
Анна сидела, положив голову на руки. Сначала Гарри показалось, что она спит, но она вдруг слегка повернулась к нему, открыла глаза и уставилась на него не мигая. Одна рука девушки по-прежнему лежала на столе, защищая ее от взглядов Ганса. Другой рукой Анна очень осторожно стала открывать ящик для карт.
Мэннинг тут же вспомнил про «смит-и-вессон». Он мельком увидел револьвер, который девушка положила себе на колени. Потом она расстегнула платье, спрятала под ним оружие и застегнула пуговицы снова.
Все это время Анна не отрывала от Мэннинга пристального взгляда. Почувствовав, как страх пронзил его, словно холодное лезвие ножа, он слегка покачал головой: сейчас револьвер бесполезен. Стоит Гансу или Чарли открыть огонь из автоматов, и здесь в течение нескольких секунд все превратится в кровавое месиво.
С трапа раздался чей-то голос, и Чарли встал на ноги, кивнув Мэннингу.
– Мистер Винер зовет вас.
Винер стоял у поручня на мокрой от брызг палубе, вглядываясь в туманные очертания Кошачьего острова. Когда Мэннинг приблизился, он обернулся к нему.
– Осталось недолго, Гарри. Я хочу, чтобы ты опять встал у руля. Возможности Пако не безграничны. Придет срок, и я дам тебе более конкретные распоряжения.
Мэннинг вошел в рубку, кубинец удалился. Хотя луна еще не взошла, видимость оставалась на удивление хорошей. Каждый риф и остров, отмеченный на карте, четко проступал в ночной мгле.
«Щедрость изобилия» прошла между двух маленьких островов. Подальше лежал третий – громадный Джексон-Кей. В рубке появился Винер.
– Сейчас ты увидишь мигающий зеленый свет. Держи курс на него, но сбавь скорость. Канал здесь узкий.
На малой скорости капитан стал приближаться к рифу. Высоко на скале возник дом, а потом Гарри увидел внизу зеленый огонек, мерцающий в темноте.
– Мы подошли совсем близко к скале.
– Канал ведет в пещеру, – объяснил Винер. – Не волнуйся – держи курс на свет.
Вокруг них нависали уступы скал, потом судно содрогнулось и вошло в пещеру через сводчатую арку. Зеленый фонарь находился на краю каменного мола. Очевидно, его приводил в действие таймер. В укромной гавани стоял сорокафутовый дизельный катер кремового цвета, с красной полосой, проходящей по ватерлинии. Мэннинг поставил «Щедрость изобилия» рядом с катером, и Пако перепрыгнул на каменный мол с тросом в руке.
Капитан выключил двигатель и, едва оказавшись на палубе, почувствовал пронизывающий холод. Воздух в пещере был сырым и промозглым.
– После вас, – весело раскланялся Винер и указал на поручень.
Гарри шагнул на мол, и вскоре рядом с ним уже стояли остальные пленники. Каменные ступеньки, едва различимые в полумраке, вели на площадку. Мэннинг устало вскарабкался по ним вслед за Винером.
Оказавшись наверху, немец открыл дверь, за которой начинался коридор, выложенный каменными плитами. В дальнем его конце виднелась еще одна дверь. Винер открыл ее, и, поднявшись на несколько ступенек, они оказались в большом со вкусом оформленном холле.
На полу лежали ковры, стены были обшиты дубовыми панелями. Винер провел пленников в следующую комнату, где сидели двое мужчин, очевидно, кубинцы. Один, в наушниках, возился с коротковолновой рацией, другой что-то писал за столом. При виде вошедших он с улыбкой встал.
– Вам удалось схватить их всех? – спросил кубинец по-испански. – Были сложности?
– Никаких проблем, дорогой Варгас, – тоже по-испански ответил Винер, – американец попал к нам в руки, еще не успев связаться с отделом британской разведки в Нассау. Провести их к полковнику?
Варгас покачал головой.
– Только сеньора Мэннинга. Остальных пока проводите вниз. Проследите за этим, пожалуйста.
Пока Винер отдавал распоряжения Гансу и Чарли, Варгас скрылся в другой комнате. Через несколько минут он вернулся.
– Прошу, сеньор Мэннинг.
Винер собрался было последовать за ним, но Варгас покачал головой.
– Полковник хочет поговорить с сеньором Мэннингом наедине.
Немец, пожав плечами, удалился.
Переступив порог, Гарри мельком осмотрел комнату. Она была большая и уютная, в широком камине весело потрескивали поленья, на стенах висело множество полок с книгами.
И вдруг ему показалось, что стены поплыли у него перед глазами и он лишается рассудка. Борясь с подступающей тьмой, Гарри глубоко вздохнул. Но вот туман рассеялся, и он понял, что зрение его не обмануло. В дальнем конце кабинета за письменным столом сидела Мария. Гимнастерка цвета хаки с расстегнутым воротничком. Черные волосы стянуты сзади красной лентой – единственная уступка женственности. Безмятежно-спокойное лицо.
Глава 18
Цель терроризма – терроризировать
За спиной Марии виднелось огромное, во всю стену, окно, и Мэннинг слышал, как волны бьются о скалы, и ощущал запах роз, доносящийся из сада.
– Выпей, Гарри, – предложила она. – По-моему, сейчас тебе просто необходимо взбодриться.
На столике у стены стояло несколько бутылок и бокалы. Капитан налил себе немного рома. Одним глотком опустошил бокал, плеснул еще чуть-чуть и повернулся к Марии.
– Должен заметить, у тебя поразительно цветущий вид, – сделал комплимент Мэннинг, опускаясь в кресло, стоящее у стола напротив нее.
– О тебе такого не скажешь. И неудивительно при таких обстоятельствах. Сколько всего случилось с тех пор, как мы виделись в последний раз!
– Как я припоминаю, встреча происходила в постели, – сухо уточнил Мэннинг. – Винер все твердил о каком-то полковнике. Уж не тебя ли он имел в виду?
– Я полковник специального подразделения военной разведки кубинской армии, – спокойно объяснила Мария. – Возглавляю группу, работающую на Багамах.
– И так было с самого начала? С того момента, как я подобрал тебя там, в проливе, на корабле с беженцами?
– Именно.
– А Винер?
– Его ничего не стоило завербовать, когда я выяснила, какие у него взгляды.
– А я? Я-то как вписывался в эту картину?
– Ты тоже приносил кое-какую пользу, Гарри.
Нахмурившись, он на мгновение задумался, но потом понял, что имела в виду Мария.
– Ну конечно же? Старый добряк Санчес, и письма для твоей матери, которые шли через меня.
– Не все можно передавать по рации, – кивнула Мария, – даже в зашифрованном виде.
Мэннинг опять подошел к столику и взял бутылку с ромом.
– Просто для интереса, объясни, что случилось на самом деле в ночь твоего отъезда?
Мария вынула сигарету из серебряной коробочки, стоявшей на столе, закурила и откинулась на спинку кресла.
– Многое совпало. Несколько дней мы готовили убийство Мигеля де Родригеса. На меня не должно было пасть и тени подозрения.
– А почему вы ввели в операцию Гарсию?
– Его все равно предстояло убрать. Он предатель, который решил купить себе возвращение на родину.
– Зачем ты изобразила дело так, будто вылетела самолетом?
Мария пожала плечами.
– Ситуация накалялась. Нам сообщили, что Моррисон – из цру. Когда он приехал на Испанский Риф, я не знала, следит он за мной или нет. Моя смерть – самый верный способ сбить агента со следа, если он действительно взял его.
Теперь Гарри начал лучше понимать события прошлых дней.
– И ты убедила Джимми Уолкера помочь тебе?
Мария кивнула.
– Я сказала, что твои намерения стали слишком уж серьезными и я хочу порвать с тобой. Но если ты узнаешь, что я улетела в Майами, то обязательно будешь преследовать меня там.
– Значит, в ту ночь на самолете тебя вообще не было?
– Бедняга Джимми, – продолжала Мария, покачав головой. – Он думал, что я буду его ждать в коттедже на берегу моря. На следующий день он собирался увезти меня в Веракрус.
На мгновение перед глазами Мэннинга всплыло бледное лицо Джимми, его волосы, колыхавшиеся в зеленоватой воде. Его охватил гнев.
– Он любил тебя, Мария. Или это ничего не значит для тебя?
– Мигель де Родригес должен был умереть. Он враг нашего государства и представлял угрозу для каждого свободного кубинца.
– На самолете летели еще трое. Их тоже следовало отправить на тот свет?
– Печальная необходимость. Но мы должны показать врагам, что наши намерения серьезны.
– Значит, тебе можно убивать невинных?
– Цель терроризма – терроризировать. Только так маленькая страна способна победить империю. Это сказал Ленин.
– Для данного случая больше подходит другой лозунг: «Мы тебя похороним». – Мэннинга вдруг охватило отвращение. – Господи, сколько же тебе заплатили?
– Этого не требуется, – возразила Мария все тем же неестественно спокойным тоном. – Я выполняла свой долг перед народом. Наши цели оправдывают любые жертвы.
Выпитый ром и исповедь Марии доконали Мэннинга. Он вдруг почувствовал, что все кругом расплывается, теряет четкие очертания, становится нереальным. Происходящее виделось как бы со стороны, словно ему снился какой-то дикий, кошмарный, бессмысленный сон, не имеющий ни начала, ни конца.
– Мой отец был хорошим человеком, – говорила Мария. – Адвокатом. Он помогал беднякам и защищал политических, от которых отказывались другие юристы. Однажды ночью, мне тогда едва исполнилось тринадцать, к нам пришли люди из тайной полиции Батисты. До полицейского управления отца не довезли. Нам сообщили, что его застрелили при попытке к бегству.
– Я не оправдываю режим Батисты, – вставил Мэннинг. – И ни один нормальный человек, начиная с президента США, не сделает этого.
– А позже той же ночью они вернулись, чтобы обыскать дом и найти какие-то бумаги, – продолжала Мария. – Шестеро увели мою мать в сад. Солдат, которого оставили сторожить меня, забрался в бар и, когда напился как следует, изнасиловал меня.
Ее голос дрогнул, но Мэннинг не обратил на это внимания. Закрыв глаза, он боролся с душевной болью, которую ощущал почти физически. Его душил спазм в горле. Гарри, пошатываясь, добрел до столика, налил в бокал холодной воды и залпом выпил.
Когда он повернулся, на лице Марии мелькнуло что-то вроде сочувствия.
– Это уже не имеет значения, Гарри. И было очень давно.
Он покачал головой.
– Такие вещи происходят и сейчас. Неужели ты думаешь, что нынешняя тайная полиция действует иначе, чем люди Батисты? Кастро сохранил все самое мерзкое, что расцвело при старом режиме, и добавил кое-что свое.
Мария вскочила с кресла, ее лицо вспыхнуло от гнева.
– Не смей говорить так. Я не позволю. Я была с Фиделем в те дни, когда он прятался в горах. Он великий человек.
– Что ж, если полковник не разрешает, значит, так тому и быть, – тихо согласился Мэннинг.
Мария вышла на террасу через французское окно, и спустя минуту Гарри последовал за ней. На мгновение ему показалось, что они плывут куда-то в пространстве. Ночной воздух был напоен ароматами цветов, огромный мерцающий звездами купол темного неба тонул в море.
– Что нас ждет? – спросил капитан.
– Вас отвезут обратно в Сан-Хуан. Всех.
– И мы предстанем там перед судом за преступления, совершенные против вашего государства?
– Нет, это невозможно, – покачав головой, ответила Мария.
– Ну еще бы. Нужно ведь принять в расчет и Орлова. Какая жалость, что вы не сможете устроить настоящий «демократический» судебный процесс – они ведь сейчас так популярны в Гаване. Представляю: провести его в каком-нибудь парке отдыха, чтобы все видели, как торжествует справедливость!
– Гарантирую тебе и судебный процесс. А справедливость действительно торжествует на Кубе.
Мэннинг чувствовал себя бессильным против ее фанатизма и искренней веры. Он вздохнул и покачал головой.
– Ты победила, Мария. Когда мы выезжаем?
– Мы все уедем завтра вечером, после того как завершится наша боевая операция.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23