А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Тот с благодарностью взял сигарету. Когда он прикуривал от зажигалки Вильерса, его руки заметно дрожали.
– Наверное, саперы, – сообщил Джексон, осмотрев кузов. – Там полно мин, взрывчатки и тому подобного.
Вильерс опять обратился к аргентинцу:
– Ты служишь в инженерном подразделении?
– Нет, сеньор, в транспортном. Вчера вечером я отвез людей в Бычью Бухту. Это были саперы.
Бычью Бухту Вильерс и его люди знали очень хорошо. В одну из их первых задач входило найти подходящие места для высадки в тылу аргентинцев. Бухта как нельзя лучше подходила для этой цели. Она хорошо защищалась от моря длинной скалистой грядой, на конце которой стоял заброшенный маяк. Вход в бухту узкий, но достаточно глубокий для кораблей. Вильерс послал об этом донесение в штаб.
– Сколько их там?
– Офицер и двое солдат, сеньор. Капитан Лопес. Вчера они взяли груз, потом капитан решил, что ему нужны какие-то специальные взрыватели. – Шофер достал из кармана мятый лист бумаги. – Вот, посмотрите, сеньор. Он послал меня на базу за этим.
Джексон заглянул в бумагу через плечо Вильерса.
– Пальчиковые взрыватели Кадена. Серьезные штучки. Зачем, черт побери, они им понадобились?
– Чтобы маяк взорвать, сеньор, – объяснил аргентинец. – Кажется, и скалы тоже.
– Взорвать маяк? – переспросил Джексон.
– Да, сеньор. Я слышал, как они это обсуждали.
– Ерунда какая-то, – пробормотал Джексон. – Маяком никто не пользуется уже лет тридцать. Зачем им его взрывать? Какой в этом смысл?
– Смысл есть, Харви, – возразил Вильерс, – Маяк стоит над самым входом. Если обрушить его и часть скалы, можно блокировать вход в бухту.
– О черт! – выругался Джексон. – Тогда нам надо что-то предпринять, и побыстрее. – Он обратился к парню по-испански: – Далеко отсюда до бухты?
– Если ехать по дороге, вокруг горы – пятнадцать или шестнадцать километров.
– Только на этом мы поехать уже не сможем. – Вильерс пнул ногой колесо машины. В морозном воздухе чувствовался сильный запах бензина, который тонкой струйкой вытекал из пробитого бака. – Перестарался ты, Харви.
В ответ Джексон свирепо выругался и добавил:
– Так что мы будем делать, черт побери?
Вильерс обернулся и посмотрел на горы, маячившие в туманной дымке.
– Бычья Бухта сразу за этими горами. По прямой – миль шесть. Идем пешком – я, ты и Корда. Все оставляем здесь, берем только автоматы. И быстро! Посмотрим, на что вы годитесь.
Все вернулись к пещере. Джексон подталкивал пленного аргентинца впереди себя. Вильерс снял свой вещмешок, спрятал его в пещере и сказал Элиоту:
– Ты с этим парнишкой пойдешь за нами. Оставь все, только рацию возьми.
– Есть, сэр!
– Кстати, насчет пленного: чтобы я не слышал никаких россказней о том, что он якобы попытался бежать и тебе пришлось применить оружие. Понятно?
– Я похож на человека, который может так поступить? – возмутился Элиот.
– Похож! – сурово оборвал его Джексон. – Поэтому смотри у меня! Даю вам два с половиной часа, чтобы дойти туда. Маршрут выбирайте сами, может быть, этот мальчишка тебе подскажет. Опоздаешь на пять минут – я тебе все кишки выну!
– Ну все, пошли! – скомандовал Вильерс.
Он быстрым шагом направился в сторону гор, Джексон и Корда последовали за ним.
* * *
Говорят, что из пятидесяти солдат, которые поступают в подразделение Специальной воздушной службы, после курса подготовки остается только один. Остальные не выдерживают физической нагрузки и всех тягот лагерной жизни. Одним из самых жестоких испытаний является марш-бросок по гористой местности Уэльса к Бреконским огням. Кандидат в полк Специальной воздушной службы, элитного подразделения британской армии, должен пройти сорок пять миль по самой тяжелой местности, которую только можно найти в Великобритании, с полной выкладкой, а кроме того, нести в руках оружие. Носить автоматы на ремне не разрешается, потому что в любой момент они должны быть готовы к бою.
Теперь, карабкаясь в тумане по скалам, Вильерс вспоминал свой собственный курс подготовки, который ему тоже когда-то пришлось пройти, как и всем остальным. Джонсон чертыхался позади него, однако не отставал от своего командира ни на шаг.
– Как тут не вспомнить этот чертов Брекон! Только дождя не хватает, тогда было бы совсем как дома. А куда мы так спешим? Ведь если парня послали за взрывателями, они все равно ничего не начнут, пока он не вернется.
– У меня плохое предчувствие, – ответил Вильерс. – Я просто ощущаю что-то неладное. Ты меня знаешь. Оно никогда еще меня не обманывало.
– Верно, – согласился Джексон и обернулся к Корде, который шел ярдах в двадцати позади них. – Давай, давай, увалень, пошевеливайся!
* * *
Вместо того, чтобы подниматься по склону холма наискось и облегчить себе подъем, Вильерс полез прямо наверх. Остальные последовали его примеру. Постепенно склон стал почти отвесным. На голой скале только кое-где росли чахлые пучки мерзлой травы.
Они добрались до небольшой площадки и остановились передохнуть, Вильерс оглядел своих товарищей.
– Ну, как вы, нормально?
– Не совсем, – ответил Джексон. – Скорее ненормально.
– Я делаю это только ради Англии, – добавил Корда. – Моя старая мама может гордиться мной.
– Не было у тебя никогда никакой мамы, сынок, – грубовато пошутил Джексон.
Отдохнув несколько минут, они продолжили подъем, Гора стала более пологой, но зато была усеяна камнями, которые едва держались.
– Теперь осторожнее, – предупредил Вильерс. – Предательское место.
Он засунул автомат под куртку и застегнул ее, освободив руки. Поднимаясь, он ухватился за камень, тот оторвался и полетел вниз.
– Берегитесь! – крикнул Тони, отпрянув в сторону.
Камень, подпрыгивая, с грохотом покатился по склону и исчез где-то внизу, в тумане.
– Эй, вы там, живы? – спросил Вильерс.
– Частично, – ответил Джексон.
Вильерс полез дальше и через несколько минут оказался на краю широкого плато. Через минуту рядом с ним стояли Джексон и Корда.
– Теперь что? – спросил Джексон.
Вильерс указал на каменную стену, окутанную туманом, которая возвышалась перед ними на противоположном краю плато. Здесь и там торчали обломки скал, как черные пальцы. Они бегом пересекли плато и достигли подножия стены. Она оказалась не совсем отвесная, а слегка наклонная, кроме того, на ней было много уступов.
– Господи, помоги! – простонал Корда, посмотрев наверх.
– Господь помогает только тем, кто сам себе помогает, – строго заметил Джексон. – Лезем дальше.
Вильерс опять пошел первым. Он взбирался уверенно и не смотрел вниз, потому что, как ни странно, боялся высоты. Он тщательно скрывал свою слабость, и, если бы отборочная комиссия об этом узнала, ему бы никогда не бывать в двадцать втором полку Специальной воздушной службы.
В какой-то момент он остановился на мгновение, обняв обеими руками большой камень. Все поплыло перед его глазами, как будто какай-то великан пытался оторвать его от скалы своей огромной рукой.
– Что с вами, сэр? – спросил Джексон.
Голос сержанта вывел Вильерса из полуобморочного состояния. Он молча кивнул в знак того, что все в порядке, и полез дальше, не обращая внимания на пронизывающий ледяной ветер, цепляясь за скалы онемевшими руками. Наконец он добрался до сравнительно широкого выступа, где можно было отдохнуть. От этого выступа скала поднималась еще футов на сто, не больше. Выше было уже только серое небо.
Он подождал, пока остальные тоже выбрались на выступ.
– Черт, опять лезть! Я-то думал, уже все, – проворчал Джексон.
Вильерс указал на черную трещину, прорезавшую скалу по диагонали.
– Выглядит жутковато, но это самый легкий путь подъема.
– Поверим вам на слово, сэр, – сказал Джексон.
Вильерс стал подниматься по расщелине, используя обычную технику скалолазания – упираясь спиной в одну стену, а ногами в другую. Через каждые пятнадцать-двадцать футов он останавливался, чтобы отдохнуть.
Спустя некоторое время подъем стал легче, появилось много выступов, за которые можно было надежно держаться. Через десять минут он добрался до вершины.
Ветер пронизывал до костей, а дождь сек, будто стальными прутьями. Он снова натянул перчатки и потопал ногами, пытаясь согреться. Вскоре появился Джексон, а за ним и Корда. Они выглядели совсем измотанными, а их балаклавы покрылись инеем.
Скалы перед ними спускались прямо к морю, теряясь в тумане и низких облаках. Ветер вдруг разорвал пелену тумана, и они увидели океан, а далеко внизу – маленькую бухту и белый палец старого маяка, стоявшего у входа в нее.
– Вот она – Бычья Бухта, – сказал Вильерс. Ветер опять задернул занавес тумана, и бухта исчезла из виду. – Идем вниз.
Он достал из-под куртки свой «стерлинг» и стал спускаться.
Капитан Карлос Лопес осторожно размотал провод, который только что присоединил к взрывателю, и закурил сигарету. Теперь все пять этажей маяка, кроме первого, были заминированы и соединены в единую цепь. Он справился быстрее, чем ожидал. Весьма довольный собой, насвистывая какой-то мотивчик, он стал спускаться вниз, разматывая за собой провод.
Сойдя на первый этаж, он подвел провод к большому синему цилиндру, стоявшему на полу. Лопес снял с цилиндра крышку. Внутри были несколько электрических контактов и две кнопки – одна желтая, другая – красная. Он осторожно присоединил провода к зажимам контактов и мягко нажал желтую кнопку.
Улыбаясь, он сказал сам себе:
– Вот и все, через час шарахнет.
Вдруг снаружи раздались выстрелы. Лопес обернулся. В дверном проеме появился рядовой Оливера.
– С горы спускаются английские солдаты! – крикнул он.
– Сколько?
– Я насчитал троих.
Внезапно на куртке Оливеры появилась кровь, хотя Лопес и не услышал звука выстрела. Лицо солдата исказилось, он крутнулся волчком и упал.
Лопес схватил свой автомат «узи», метнулся к выходу и присел, держа оружие наготове.
* * *
Третьему аргентинцу, Карвалло, не повезло. Он сидел в старой овчарне, немного в стороне от маяка. Крыша из ржавого гофрированного железа и стены давали хоть какое-то прикрытие от непогоды. Карвалло курил и писал письмо своей подружке, которая жила в Байя-Бланке.
Он встал, потянулся, подошел к выходу и выглянул наружу. К своему глубочайшему изумлению, он увидел трех английских солдат, осторожно пробиравшихся вдоль стены овчарни.
Они заметили его в тот же самый момент. Карвалло рванул автомат, висевший у него на плече, и выпустил длинную очередь, но она ушла в небо, потому что Джексон и Корда выстрелили на минуту раньше. Аргентинец упал на спину, отброшенный пулями внутрь овчарни.
– Быстро, ребята! – крикнул Вильерс. – Без сомнения, на маяке услышали выстрелы.
Корда побежал по тропинке к маяку, Джексон свернул налево, Вильерс – направо. Они увидели, как Оливера бросился ко входу в маяк, но на мгновение остановился на пороге. В тот же миг он был убит Вильерсом и Кордой, выстрелившими одновременно.
Вильерс опустился на одно колено, укрывшись за обломком скалы, но Корда продолжал бежать к маяку совершенно открыто.
– Стой! – крикнул ему Вильерс.
Лопес, спрятавшись за стеной маяка, дал длинную очередь, и Корда упал, будто споткнулся. Несколько секунд он лежал неподвижно, потом пошевелился и попытался отползти за камни. Лопес снова стал стрелять. Его пули взбивали фонтанчики грязи рядом с головой Корды.
Джексон побежал к нему, поливая на ходу из своего автомата вход в маяк. Вдруг его «стерлинг» замолчал. В нем что-то заело, очевидно от перегрева. Такое часто случается при длительной стрельбе с глушителем.
К счастью, у Лопеса кончились патроны. Он торопливо выбросил из своего «узи» пустой магазин и вставил новый, но Джексон успел схватить Корду за шиворот и оттащить его за бак для воды, стоявший неподалеку. В следующий момент Лопес изрешетил бак, и из десятка дыр брызнули струи воды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29