А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Они не раз нападали на наши станции радионаблюдения. На базе не найдется такого человека, который не потерял бы из-за них друга или родственника.
– Но они дикие! – возразил Скаддер. – У них же нет оружия. С их копьями и дубинами…
– Вы только что сами видели, – перебил его Гартман, – что они сделали с нашей машиной. Не стоит их недооценивать. Я уже пятьдесят лет воюю с этим дерьмом и до сих пор не знаю, кто же победит в этой войне.
– Пятьдесят лет? – Нэт посмотрела на лейтенанта с явной издевкой. – Но вам не дашь больше сорока.
– Мне сорок два, – с легкой улыбкой сказал Гартман.
– У вас есть анабиозный модуль, – высказал свое предположение Гурк.
Гартман кивнул.
– Мы работаем на внешнем объекте посменно: девять лет сна – год дежурства. Это гораздо больше, чем можно выдержать.
Нэт и Скаддер с нескрываемым удивлением посмотрели на Гартмана и его спутников. Черити поразила простота разгадки. Та обыденность, с которой Гартман говорил о пребывании в анабиозе, могла дать ей понять, что здесь происходит на самом деле. Ведь она знала, у Соединенных Штатов не было патента на технику искусственной зимней спячки.
Несмотря на это, она теперь смотрела на Гартмана и его людей совсем по-другому. Сразу стали понятны их враждебность и ожесточенность. Черити не оправдывала их, но понимала, что те чувствуют. Те же самые чувства после пробуждения испытала и она. Эти трое знали планету такой, какой она была раньше. Они знали этот город еще до того, как он был разрушен и превращен в преисподнюю, они знали, наверное, каждую улицу, каждый дом, и для них видеть все это теперь гораздо тяжелее, чем для других. Но через мгновение понимание сменилось злостью.
– Вы же не один, верно? – спросила она. – Я имею в виду, у вас, наверное, где-то под землей есть целая крепость. И вот вы там сидите уже целых пятьдесят лет, полностью оснащенные и вооруженные до зубов, ничего не делая, сложа руки, и только наблюдаете, как захватчики уродуют вашу планету, перекраивая ее на свой лад.
– Это не совсем так, – спокойно отметил Гартман.
– О, конечно же, нет! – с иронией подхватила Черити. – Возможно, для веселого времяпрепровождения вы иногда охотитесь на этих несчастных.
– Вы ошибаетесь, – рассердился Гартман. – Как раз наоборот: эти вот несчастные ребята устраивают на нас облавы.
Черити гневно посмотрела на лейтенанта, но от резких слов, вертевшихся на языке, воздержалась. Скажи она что-то еще, и обязательно потеряет контроль над собой. Кроме того, Черити плохо знала здешнее положение вещей, чтобы высказывать свое суждение. Не глядя больше на Гартмана и его подчиненных, она быстро отошла от двери и приблизилась к Элен и Нэт, занятым раненым техником.
Кайл уложил техника на кучу тряпья, валявшегося вокруг на полу. Тот был без сознания, но беспокойно шевелился и бредил. Черити не понимала, что он бормочет, так как, в отличие от Гартмана и его военных, раненый говорил не по-английски, а по-немецки, к тому же можно было разобрать лишь отдельные фразы. Она озабоченно вгляделась в бледное, покрытое потом лицо молодого человека и устремила вопрошающий взгляд на Нэт. Кочевница ответила ей таким же серьезным взглядом, чуть заметно покачав головой. Черити снова ощутила накатывающуюся волну горячей бессильной злости. Как несправедливо, что этот человек, спасший их жизни, оставшись там, чтобы взорвать тоннель, должен будет заплатить за это ценой собственной жизни.
Скорее от отчаяния, чем в надежде что-то для него сделать, она обернулась и жестом позвала Гурка. Гурк не спешил реагировать. С тех пор, как все они наткнулись на дикарей, он почти ничего не говорил, его поведение сильно изменилось. Гурку вообще-то нравилось играть роль злого карлика, но его показную враждебность никто всерьез не принимал. Однако ярость, которую сейчас заметила Черити в потемневших, округлившихся глазах Абн Эль Гурка, казалась подлинной. У Черити возникло смутное чувство – он обвиняет ее и других в том, что они оказались в таком трудном положении.
– Что тебе нужно? – спросил Гурк, наконец потрудившись подойти ближе.
Черити встала и указала на раненого, лежавшего без сознания.
– Ты можешь что-нибудь для него сделать?
– Да, – буркнул Гурк, – свернуть ему шею. И он не будет больше мучиться.
– Я спрашиваю серьезно, – спокойно возразила Черити. – Помоги ему.
– А как? – Гурк скривил лицо, но все же опустился на колени возле раненого техника и стал ощупывать его лицо и виски своими тонкими старческими пальцами. – Чего ты от меня хочешь? Я не медик и не волшебник. Этот человек умрет.
– Может быть, для него это лучший выход.
Хотя Черити и понимала, что имел в виду Гартман, она повернулась и с возмущением посмотрела на него.
– Замолчите! – отрезала она.
– Почему? – невозмутимо спросил Гартман. – Коротышка прав. Этот парень умрет. И, может быть, его смерть будет более легкой и менее болезненной, чем наша.
Черити приготовилась резко ответить, но выражение лица Гартмана убедило ее в том, насколько бесполезны слова. Вместо того, чтобы вступать с ним в перепалку, что сделать очень хотелось, она демонстративно отвернулась и направилась на свой наблюдательный пост в дверном проеме.
Уже почти у самой двери она едва не столкнулась с Джередом, вернувшимся в сопровождении двух аборигенов. Одним из них был мужчина с пышной бородой и спутанными, длиною до плеч волосами, что скрывало его возраст. Второй шла маленькая, худенькая девочка с длинными светлыми волосами. Черити дала бы ей на вид лет восемь-девять. На девочке было потрепанное платье, разорванное на правом плече. Из-под материи выпирало что-то, напоминающее горб. Только когда малышка подошла ближе, Черити с ужасом поняла, что это не горб, а какое-то существо, с хитиновым панцирем. Около десятка его глаз непрерывно закрывалось и открывалось в невероятном ритме. Щупальца, казалось, глубоко впились в кожу ребенка.
– Боже мой! – простонал Скаддер. – Что…
Черити, быстро дотронувшись до руки хопи, заставила его замолчать. Джеред и другой мужчина не заметили их испуга. Но девочка, услышав голос Скаддера, окинула того взглядом, тщательно всматриваясь в индейца-великана живыми, проницательными глазами. Черити не сомневалась – девочка понимала каждое слово.
Черити напрягла все усилия, чтобы подавить отвращение, и заставила себя улыбнуться. Девочка не смотрела на Лейрд, но почему-то улыбнулась тоже, взгляд отвратительного создания на ее плече неожиданно уперся Черити в лицо.
Это не был взгляд безмозглой твари. На нее смотрели глаза насекомого – холодные переливающиеся фасетки. В них светилась жизнь, которой так недоставало в глазах Джереда и других дикарей.
Черити с трудом могла отвести взгляд от паучьих глаз существа. Девочка, запрокинув голову, долго рассматривала Скаддера, потом повернулась к женщине и улыбнулась. Черити ответила тем же, преодолев, наконец, свое отвращение до такой степени, что смогла шагнуть навстречу и протянуть руку. Блестящий черный горб-паук на плече ребенка колыхался и вибрировал, и Черити пришлось собрать все свои силы, чтобы побороть ужасную мысль: вот-вот он отскочит от плеча малышки и прыгнет на ее собственное. Девочка подняла свою ручонку и слегка дотронулась до пальцев Черити. Лейрд охватило чувство, с трудом передаваемое словами. Точно как в тот раз, в звездолете, когда она ощутила чужое присутствие. Только сейчас все было совершенно по-другому. Тогда она чувствовала опасность, страшную физическую угрозу. Сейчас – ничего подобного. Просто рядом находилось что-то необычное, непонятное, чужое. Но не враг.
Девочка еще мгновение смотрела на незнакомку со странной улыбкой, потом отвернулась и пошла в сторону Нэт, Элен и Гурка, все еще сидевших на корточках возле раненого. Глаза Нэт тоже расширились от ужаса, когда она увидела существо, сидящее на плече у ребенка. Рука кочевницы машинально двинулась к оружию на поясе. Но прежде чем Черити попыталась остановить девушку, Гурк испуганно протянул руку и сделал упреждающее движение.
– Что это? – спросил Гартман. Он быстро шагнул навстречу девочке, как будто хотел преградить ей дорогу, но замер, увидев, что Черити быстро покачала головой.
– Оставьте ее, – тихо сказала она.
Гартман нахмурился, но, к удивлению Черити, отступил назад, а Нэт и Элен поднялись, уступая место ребенку. Гурк стоял, не двигаясь, и внимательно следил за каждым жестом чужой недоверчивым, любопытным взглядом.
Девочка не спеша опустилась на колени рядом с раненым, с минуту, как бы застыв, всматривалась в его лицо, затем медленно простерла над ним руки. Гартман шумно глотнул воздух, но ничего не сказал.
Пальцы девочки плавно заскользили по лицу техника, ощупывая щеки, губы, нос и закрытые веки, выписывая круги и волнообразно двигаясь по лбу и вискам. Не только сама Черити, но и никто из ее спутников не понимал, что делает этот ребенок. Однако скоро дыхание раненого выровнялось.
– Что она делает? – спросила Черити, непроизвольно перейдя на шепот. И так же тихо ей ответил Джеред:
– Ваш друг… очень болен.
– Я знаю, – сказала Черити. – Он умрет.
– Нет, – возразил Джеред. – Он может… жить.
Черити, и не одна она, пораженная, повернулась к Джереду. Как и при их первой встрече, он говорил медленно, с большими паузами между словами. Но только сейчас до нее дошло, что он говорил по-английски, на ее родном языке, которого он не должен был знать.
– Как? – с удивлением спросила она.
– Если вы… хотите, – медленно выговаривал Джеред, – то он… будет жить, но не как… слепой.
– Как слепой? – не поняла Черити. – Что…
– Мы можем… его… спасти, – перебил ее Джеред. – Он будет… Джеред. Как слепой… он умрет.
Теперь Черити совсем ничего не понимала. Быстро взглянув на Гартмана, она убедилась, что и немец ничего не понимает. Но если Лейрд чувствовала лишь замешательство, то лицо Гартмана выражало негодование. Быстро, пока лейтенант ничего не успел предпринять, она спросила:
– Боюсь, я ничего не понимаю. Почему он будет тобой?
Джеред покачал головой. Выразительным, как в пантомиме, движением он поднял руку и, раздвинув пальцы, ударил себя в грудь.
– Я… Гиэлл, – сказал он. – Мы – джеред, – при этом другой рукой он показал вокруг себя. Черити, наконец, все поняла.
– Ваш народ называется джеред, – подытожила она. – А мы – слепые.
Гиэлл кивнул, затем сразу же отрицательно покачал головой. С улыбкой, которая в сочетании со странной пустотой его взгляда скорее пугала, чем успокаивала, он показал на Гартмана и двух его людей.
– Они… слепые, – сказал он. – Вы – нет.
– И вы… можете спасти этого человека? – с сомнением спросила Черити. – Если вы сделаете его одним из ваших?
– Он будет… Видеть, – подтвердил Гиэлл.
– Минутку! – перебил Гартман. Он сердито шагнул к Черити и сделал повелительный жест в сторону девочки и раненого техника. – Я ни в коем случае не допущу, чтобы вы превратили его… в такое же ничтожество, как и вы!
Пустые глаза Гиэлла обратились на Гартмана, исследуя его таким взглядом, что у Черити по коже побежали мурашки.
– Тогда… он… умрет, – спокойно ответил Гиэлл.
– Это лучше, чем…
– Замолчите же, наконец, Гартман! – резко перебила его Черити. – Хотите, чтобы он умер?
– А вы хотите, чтобы он стал таким, как эти… – он никак не мог подобрать слово, – эти звери? – наконец выдал он.
– Вы – дурак, Гартман, – спокойно заметил Кайл. – Я не знаю, кто или что эти джеред, но они ни в коем случае не звери. Даже вы смогли убедиться в этом.
Лицо Гартмана стало медленно багроветь. Руки сжались в кулаки, и на секунду показалось, что он готов накинуться на мега-воина. Потом Гартман упрямо сжал губы.
– Я запрещаю! – сказал он. – Этот человек подчиняется мне. Никто без моего согласия не может прикоснуться к нему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33