А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

На самом деле - и Марк хорошо знал такой прием диверсант молниеносно ощупывал взглядом пространство двора, оценивая обстановку.
Кивнув в сторону "Жигулей" с тонированными стеклами, Марк добавил:
- На тебя глядит пара "Калашниковых". А из окон твоей квартиры тебя провожают глаза любящей жены. Не порть ей настроение и поздоровайся со мной.
- Сергей Максимович? - Виктор сразу узнал этого человека, на котором черная фуражка-"жириновка" с коротким козырьком смотрелась, как шутовской колпак, как отвлекающая деталь. Блеск козырька сливался с блеском глаз, которые смотрели с неприкрытой насмешкой.
***
Они познакомились в то время, когда Марковцев носил погоны капитана и занимал должность старшего инструктора в войсковой части. Он был высок, строен, но в нем не чувствовалось, как сейчас, породы. Марковцев стоял перед строем бойцов 14-й штурмовой бригады чуть позади комбрига. Две роты первая и третья, без малого двести пятьдесят человек - получали последние перед учебно-тактическим заданием инструкции.
- Сегодня вечером, - полковник говорил хорошо поставленным голосом, вы получите команду на выполнение боевой задачи. Ваш противник диверсионный отряд в количестве двенадцати человек. В свое время из них выжгли боль, выбили жалость. Это машины, работающие на подножном корму. Комбриг незаметно усмехнулся в усы и полуобернулся на Марка. - Кстати, вот командир группы диверсантов.
Капитан Марковцев больше походил на эсэсовца - надвинутая до бровей фуражка, руки за спиной, ноги на ширине плеч, корпус ритмично раскачивается взад-вперед. Он молчал и буквально шарил глазами по первой шеренге десантников, неоднократно останавливая свой взгляд на молоденьком лейтенанте Заплетине, губы которого заметно кривились в усмешке.
- Не обольщайтесь относительно количественного перевеса. Вы будете учиться и показывать свои навыки в условиях, максимально приближенных к боевым. Товарищ капитан... - комбриг уступил место Марковцеву.
Инструктор не сдвинулся с места, пришлось комбригу сделать маленький шажок назад.
- Вас двести пятьдесят человек, - без предисловий начал Марковцев, - и я с этой минуты уже не офицер бригады, я ваш потенциальный противник. Считайте, что вы получили видеокассету с записью, поэтому смотрите на меня и слушайте. Многие из вас недосчитаются зубов, а лазарет будет переполнен ранеными. Большинство из вас проклянет пару святых дней: день принятия присяги и тот день, когда вас зачислили в штурмовую бригаду. Не пройдет и двух суток, как я поимею каждого из вас. Я возьму охраняемый вами объект и каждого втопчу в грязь. Ты! - Марковцев вплотную подошел к заранее намеченному объекту, лейтенанту Заплетину. - Запомни: твою поганую улыбку я вижу в последний раз. Может, мы подружимся - потом, но сейчас мы враги. Не относись ко мне снисходительно, на тебе я заострю особое внимание. На тебе тоже, - капитан шагнул к следующему в шеренге. - На всех, кто вообразил себя крутыми парнями. Я закончил.
Марковцев скосил глаза на командира, который наблюдал в общем-то привычную для себя сцену, когда с покрасневшими от обиды глазами бойцы готовы были кинуться на капитана с кулаками и самого вывалять в грязи. Если вчера он был для бойцов мучителем-инструктором, то сейчас - сука. Безо всяких дополнений.
Комбриг кивком разрешил капитану отдать команду.
- Батальон - кругом!
Сергей наблюдал покачивающиеся в недоумении и закипающей злобе береты: мы спецы! Уже спецы. Чего еще надо? К чему лишние проверки? Марк словно слышал эти негодующие слова и упивался "возмущением в силе", ибо знал, как завести бойцов, чтобы это суровое воспитание пошло им на пользу.
- Кругом! На время учебной задачи командиром первой роты назначаю лейтенанта Второва. Командиром батальона, - комбриг поймал утвердительный кивок Марковцева, - лейтенанта Заплетина.
***
Десантникам предстояло уберечь мобильную ракетную установку с новейшей системой наведения на цель. При нападении крайний вариант: вывести из строя пульт управления пуска ракет. Ибо у диверсантов была совершенно четкая цель: совершить запуск ракеты по стратегически важному объекту.
Прибыв на место - заброшенное селение Угричи, - начальник штаба разместился с офицерами в перекосившемся домике.
- С 16.32 пароль - Ладога, допуск к офицеру станции - 1107. Планируется прибытие в расположение станции других офицеров. Я буду находиться непосредственно на станции. Согласно плану и понятию "учебная задача", ни подсказывать, ни направлять ваши действия не имею права. Все, что вы увидите и услышите, - очень редкий и ценный урок. И последнее: капитан Марковцев сказал вам про выбитые зубы и сломанные ребра. Так вот, это не шутка. Это тоже урок, правда, жестокий.
Заплетин быстро освоился с ролью комбата. Он, казалось, предусмотрел все возможные варианты, перекрыл все подступы к объекту, благо людей хватало. И даже не понял, когда и как диверсанты его дезориентировали, мнимыми промашками заставили ослабить северное направление и проникли к штабу батальона, "сняв" часовых.
Когда Заплетин пришел в себя, оказалось, что руки у него связаны за спиной, верхняя губа вспухла и кровоточила. Над ним склонилось перапачканное лицо капитана.
- Пароль и допуск на станцию, - потребовал Марковцев, не теряя времени, - в любую минуту лейтенанта могли вызвать на связь.
Пока он "беседовал" с Заплетиным, остальные его бойцы разобрались с охраной и затаились у ракетного комплекса, ожидая команды, а вернее, самого командира, который назовет допуск, и группа беспрепятственно займет станцию.
- Ну! Говори пароль!
- На горшке сидел король, - разбитыми губами прошептал лейтенант, подумав, что "умирать", такс музыкой.
Капитан запрокинул голову и изо всех сил ударил лбом Заплетина в лицо. Из носа лейтенанта пошла кровь.
- Ты мне все скажешь. - Марковцев поднялся и ногой добавил "комбату" в голову.
Остальные "диверсанты" равнодушно наблюдали, как обрабатывает командир молодого лейтенанта. Выдержит сейчас - не сломается и в реальных боевых условиях. Капитан учил Заплетина выживать, или, как говорят "котики", спасал ему жизнь сейчас.
- Допуск! - Сергей схватил лейтенанта за щеки и притянул его голову вплотную к своему лицу. - Не молчи, ведь я не шучу. Сорока! - окликнул он долговязого, с огромными кулаками спецназовца. - Тащи сюда караульного.
Сорока вывернул часовому руки, связал их за спиной и ударил бойца под колени. Потом обнажил стропорез и приложил лезвие к горлу пленника. То было специальное лезвие, которое прапорщик вогнал в рукоятку еще в расположении части. Оно было полым, с тягучей красной жидкостью внутри.
Марковцев рванул голову лейтенанта в сторону, продолжая держать его за щеки.
- Говори, или твой товарищ умрет.
Ошалелыми глазами Заплетин смотрел, как из-под лезвия потекла кровь, заливая часовому шею. Сорока сильно прижимал нож к горлу жертвы, и десантник дергался, лицо его багровело от нехватки воздуха.
- Допуск! Ну, говори! Смотри, смотри, еще немного - и он умрет. Пароль! Допуск!
Лейтенант не успевал за лихорадочными мыслями. Внутри станции сейчас находился лейтенант Второв, который ничего не знал о дерзком нападении на "штаб", но мог успеть вывести из строя пульт управления ракетами. Заплетин понимал, что это игра, но в игре не должно было быть хрипа, вылетающего из надрезанного горла товарища. Виктор проклинал весь спецназ, капитана, Сороку-живодера, ненавидел свою слабость, ненавидел слезы бессилия, которые текли по его щекам.
- Волга... - тихо прошептал он.
- Допуск!
- Сто двадцать три.
- Один, два, три? Придумай что-нибудь поумнее. Сорока, кончай своего. - Марковцев ухмыльнулся в лицо лейтенанту. - Ты тоже убит, умник. Я вспорол тебе живот. Я видел, как это делается. Смотри мне в глаза! Не дай бог тебе увидеть то, что видел я. Иначе всю свою жизнь ты будешь блевать перед едой. Сорока, Заплетину поставишь пять баллов за выдержку и вычтешь пять баллов за охрану объекта. Ноль! Ты полный ноль, лейтенант. Ты не на охрану объекта заступил, ты на двор вышел. Тебе доверили боевой комплекс, а ты проорал его. Но это еще не все. Тебя Витей зовут?..
Марковцев резко сбавил обороты, его взгляд стал мягким, голос тихим и успокаивающим. Он освободил голову от болотного цвета косынки, завязанной на затылке и закрывающей лоб.
- Последнее, чему я научу тебя, Витя, - искусству умирать. Как безболезненно и быстро уйти из этой жизни и как помочь товарищу, если тот не в состоянии идти, - бросить нельзя, а выполнять задачу надо. Это часть нашей работы. Но научу не здесь и не сейчас. Мы сядем с тобой в роте и будем смотреть друг другу в глаза. Ну, посмотри мне в глаза.
Обработка подходила к завершающей фазе, она сочилась слезами Заплетина, которые смешались с кровью разбитого лица, и обволакивала капитана, который становился все мягче и тише.
- Смотри мне в глаза... Ты молодец. Молодец, - Сергей притянул голову лейтенанта к себе и потрепал по стриженому затылку. - Ты настоящий солдат. Если я пойду в разведку, то только с тобой.
Трудно поверить, но минуту назад ненавидящий капитана Заплетин теперь готов был отдать за него жизнь.
И вот они снова встретились. Теперь за плечами Заплетина опыт, хладнокровие, почти равнодушие к крови и боли. Еще два года он проходил службу в 14-й бригаде спецназа, потом оказался в 118-м отдельном батальоне.
***
- Узнал? - Марковцев чуть отступил назад и, качая головой, разумно отказался от рукопожатия разведчика. - Сколько воды утекло, а? Немудрено, что за такой срок ты весь вывалялся в дерьме. Как же так, а, Витя? Ведь ты матерый волк, а попался на простой вещи. Засекли тебя, когда ты с Индусом встречался, и запротоколировали. Хороший протокол получился, интересней этого чтива, - Сергей указал на газеты в руке Заплетина. - Хочешь почитать?
- Протокол в машине, как я понял?
- Ты не строй из себя догадливого. Я поговорить с тобой хочу, задать с десяток вопросов. Не ответишь хоть на один, пеняй на себя. Мы с тобой недолго в снегу покувыркаемся. Кто тебе отдал приказ убрать капитана Макеева?
Старший лейтенант пожал плечами, и его рука словно по инерции согнулась в локте.
- Руки! Руки держи прямо, это последнее предупреждение. Сейчас ты мишень, а никакой не диверсант. Ну, давай, дерьмо, прикидывай, что будешь делать дальше? Только держи в голове ценную информацию: ствол обнажить я тебе не дам.
Заплетин ослабил плечи и опустил руку. Он моложе и, наверное, сильнее, но давил авторитет его бывшего инструктора.
- На кого вы работаете? - глуховатым голосом спросил Виктор.
- Вот это другой разговор. Я работаю на частную контору. Правительственная прислала бы за тобой бронированный лимузин и прокатила до места с упакованной в черный полиэтилен головой. Как бандита. Которые насилуют пленных, режут им горло. Как же ты докатился до этого, а, Витя? Я тоже немало напакостил в своей жизни, но прежде я уволился со службы. А ты... - Марковцев сплюнул себе под ноги. - Теперь к делу. Ты пешка в какой-то грязной игре. Ты командуешь разведрасчетом и очень даже догадываешься, какой приказ в свое время получит командир другого расчета. Вся работа в ГРУ поставлена таким образом - если ты не сделаешь товарища, он сделает тебя. Ваши встречи с Индусом имели постоянную основу?
- Это долгий разговор.
- Вот и поговорим в машине. Садись. Места хватит.
Заплетин стоял все так же спиной к дому. Цепкий взгляд Марка не отрывался от диверсанта ни на мгновение.
- Моя жена все еще смотрит в окно? - спросил старший лейтенант.
Сергей усмехнулся.
- На голову я не больной. Обернись и посмотри сам. Только медленно. И руками не маши.
Запевала втиснул свое тренированное тело в салон машины и оказался между парнем лет двадцати семи, вооруженным автоматом, и Марковцевым, который влез на заднее сиденье "Жигулей" следом и демонстративно поднес к груди Заплетина ладонь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53