А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Мужик частенько останавливался, пытаясь сориентироваться в пространстве, что-то бурчал про себя. И грозил кому-то кулаком.
Когда мужик замер в нескольких шагах от залегшего Мила, сзади к нему подкрался мутант и, легко похлопав его по плечу, довольно вежливо произнес:
– Уважаемый! У меня есть к вам несколько вопросов. Если вы не против.
Мужик с трудом определил направление, откуда до него доносились звуки, медленно, всем телом развернулся и уставился на мутанта стеклянными глазами.
Пока тот распинался о важности взаимопонимания и взаимных выгодах общения, мужик представлял само спокойствие. Слушал внимательно, чуть свесив набок голову с огромной залысиной на макушке. Но когда мутант попытался обнять его в знак установления дружественного контакта, мужик, недолго думая, развернулся и заехал вполне приличным кулаком в ухо не ожидавшему такой подлости мутанту. После чего мужик смачно крякнул, выдыхая в морду дико вращающего зрачками мутанта смертельную дозу перегара, и свалился без чувств на землю. Но мгновением раньше это сделал мутант, организм которого не был приспособлен к переработке отравляющих веществ.
Так что Милу пришлось самолично, уцепившись за штанину, отволакивать мужика в глубину леса, а затем уже и мутанта, зажмурив глаза и заткнув нос. Тащить мужика в основной лагерь было бы довольно глупо, так как он располагался достаточно далеко, за лесом и полоской пустыни, поэтому Мил принял единственное верное решение, дождаться, пока мужик и вместе с ним мутант не придут в себя.
Мистер очухался достаточно быстро. Правда, потом он минут двадцать отчаянно плевался. Несколько раз его стошнило, но в целом состояние мутанта можно было принять как вполне сносное. Поначалу он хотел прикончить пленника, но Мил вежливо напомнил ему, что, согласно сто пятьдесят восьмому пункту межгалактической конвенции о содержании военнопленных, арестованных, задержанных или просто захваченных силой, никто не имеет права причинять какие бы то ни было физические меры к последним.
Мутант долго возмущался глупыми законами, утверждая, что он не только плевал на них, но и делал кое-что похуже, на что Мил резонно заметил, что если тот не заткнется, то слишком нервные и не умеющие держать себя в руках мгновенно вылетят из команды. И тогда кое-кому, не станем уточнять конкретные личности, может не поздоровиться от хозяев.
Тогда мутант обозвал Мила нехорошим словом «деспот» и улегся спать, заявив, что не желает выслушивать в свой адрес порочащие его обвинения.
Дождавшись, пока мутант, превратившийся в ничем не отличимую от травы кочку, не захрапит, Мил, измучившись и взмокнув от перенапряжения, обшарил карманы спящего пленника. Ничего особенно. Индивидуальная карточка удостоверения личности. Второй помощник командующего космодромом. Личность довольно ценная в трезвом состоянии. Несколько сотен кредиток. Носовой платок, не стиранный, наверное, месяцев десять. Связка магнитных ключей. Пачка сигарет, зажигалка. Ну и еще кое-какая мелочь. Под мелочью Мил понимал тот минимальный набор вещей, который должен всегда присутствовать в карманах настоящих мужчин. Личный бластер, анализатор воды, аптечка индивидуальной помощи.
– Так что, он очухался? – повторил вопрос мутант, оставаясь на достаточно приличном расстоянии от лежащего на спине и раскинувшего во все стороны руки мужика.
– Думаю, минут через пять это произойдет.
Мил достаточно на своем веку перепробовал разных напитков и еще вчера определил, что пленник употреблял дешевенький, но крепкий напиток под названием «Пойло номер восемь». Суть его заключалась в следующем: сколько ни пей, но на следующий день ты очухаешься ровно в восемь часов утра. Власти не любят, когда кто-то из подчиненных опаздывает на работу.
А пока не пробило восьми часов, Мил при помощи постоянно вздрагивающего мутанта связал руки и ноги человека лианами.
– И то верно, – кивал мордой мутант, – а то ведь до чего буйный народ попадается.
«Буйный народ» зашевелился, подавая признаки разумной жизни, распахнул глаза и уставился на белую пантеру.
– Привет, – поприветствовал Мил.
Несколько секунд мужик внимательно разглядывал белую пантеру, потом зажмурил глаза и энергично потряс головой:
– Чудо?
Мил не стал разубеждать, чудо так чудо. Тем лучше для более близкого знакомства. Но мужик думал несколько иначе:
– Это галлюцинация или я все еще сплю?
Вполне логичный вопрос, когда, очнувшись, видишь перед собой разговаривающую пантеру.
– Нисколько, братец. Все так, как ты воспринимаешь.
Мужик еще несколько секунд таращил глаза, а затем оглушительно рассмеялся:
– Ведь не поверит никто!
Мил подождал, пока смех утихнет, и уступил свое место мутанту. При виде его морды любой смех мгновенно пропадает и любое цивилизованное существо мгновенно настраивается на серьезный лад, что и произошло незамедлительно, но несколько иначе, чем рассчитывал Мил.
– А это что за физиономия?
Мил должен был признать, что мужества пленнику не занимать. Ни капли страха.
– Много будешь знать, скоро состаришься, – авторитетно заявил мутант.
Мужик слегка потолкался, осознавая, что его положение иначе как связанным не назовешь.
– Ладно, зверюги, что надо?
Мил подумал о том, что данный представитель его племени вполне рационально оценивает то положение, в которое попал. Наверняка он рассуждал примерно так. Ну попал, ну связали. Сразу не съели – значит, нужен. Молодец мужик.
– Мы хотим предложить тебе деловое сотрудничество. – Мутант присел на корточки у изголовья пленника, отчего тот недовольно поморщился и отвернул нос.
– И что я должен сделать?
– Совсем ничего, – обрадовался Мистер столь быстрой вербовке агентурного сотрудника. – Тебе просто предстоит внимательно выслушать все то, что мы расскажем, затем вернуться в город и передать информацию в самые надежные, заслуживающие уважения источники. Совсем немного, если судить по твоему весьма неприятному положению. Ну, так как?
– Отпустите, значит?
– Отпустим.
– И ничего не сделаете?
– Абсолютно.
– Одно условие. Пусть эта морда, – человек кивнул в сторону мутанта, – отойдет подальше. Воняет страшно.
Никто не вправе посягать на собственность нюхательных вкусов. Мутант нехотя согласился.
По правде, Мил не совсем точно представлял, что он скажет человеку. Первичный план, согласованный с мутантом, был следующий – втереться в доверие, проникнуть на территорию, узнать, что и как, и, сообщив основной стае, открыть проход.
Второй план, уже без участия Мистера, предусматривал возможность предупреждения города об опасности. Так что требование человека относительно мутанта были на руку Милу. Присутствие мутанта несколько сковывало его действия.
Он начал все по порядку. Про то, какой опасности подвергаются те, кто живет в городе. Во что могут превратиться, наглядный пример перед глазами, его жители через некоторое время. И намекнул, что жителям города не мешало бы побыстрее смыться с заразной планеты.
– Теперь тебе все ясно? – Мил вытер тыльной стороной лапы взмокший от усердия лоб. По крайней мере ему так показалось.
Пленник размышлял достаточно долго, чтобы надоесть своими долгими размышлениями о сюрпризах судьбы.
– Вы мне тут много чего интересного рассказали. Но почему я должен верить вам?
– Потому что если ты мне не поверишь, то я незамедлительно, не сходя с этого места, сдеру с тебя живого шкуру. Теперь веришь? – Мил демонстративно облизался, подбирая толстым языком сочные слюни.
Человек протолкал тугой комок, застрявший в горле, и энергично замотал головой.
– Вот и замечательно, – довольно ухмыльнулся Мил. – Сейчас мы тебя развяжем. Только ты это, без глупостей.
Вторичные кивки с амплитудой гораздо большей, нежели первые, указывали на то, что человек ни за что на свете, никогда и ни за какие деньги не станет делать глупости. Точно так же, как и напиваться на ночь.
Мил подозвал мутанта, и тот, крючковатыми пальцами поколдовав над узлами, откинул в сторону спутанные обрывки лиан и подтолкнул человека в спину, давая знать, что тот находится в относительной свободе. Тот поворочал кистями, покрутил шеей, подергал ногами, остался доволен состоянием своего тела и только тогда встал на ноги.
– Спасибочки, что отпустили. А тебе, физиономия, – это к мутанту, – мой совет. Не жри что попало, а то воняет от тебя…
Милу показалось, что мутант обиделся. И правильно сделал. Какая тут жизнь, если каждый встречный норовит попрекнуть запахом.
В основном лагере, расположенном в укромном пересохшем русле старого ручья, их появления ждали с нетерпением. И как только Мил продрался сквозь густые заросли, к нему устремился Родж:
– А где образина?
Образина, отчаянно шмыгая носом и бурча что-то насчет неблагодарности некоторых обитателей джунглей, впрочем не слишком громко, вывалился следом и, не глядя ни на кого, последовал в свое гнездо, которое он соорудил из сухих веток и широких полусгнивших лопухов.
– Что это с ним? – Родж недоуменно проводил взглядом сгорбившуюся фигуру и вопросительно уставился на пантеру.
– С животом что-то, – отмахнулся Мил. – Давайте сворачивать лагерь и перебираться поближе к городу. Если все пойдет так, как я думаю, то минимум через сутки мы встретимся с представителями города в более тесной обстановке. И тогда…
Мил многозначительно посмотрел в сторону гнезда мутанта, где тот, нервно кружась, устраивался на отдых.
Серый странник понимающе кивнул. У него не было иллюзий относительно будущего мутанта. Как и всякий житель джунглей, Родж знал только два способа избавления от нежелательного присутствия недруга. Или смерть врага, или собственное завершение цикла. На этот момент все указывало на то, что неприятная участь прежде всего постигнет мутанта. Ночной Родж, даже не спрашивая Мила, как прошла операция по захвату информатора, двинулся предупредить остальных жителей о скором перемещении лагеря ближе к городу.
Если кто и возмущался, так это мутант, у которого после последних событий раскалывалась голова и дрожали лапы Но и он, тяжело вздыхая и бросая осторожные взгляды в сторону белой пантеры, пристроился в хвост небольшой колонны и, сплевывая по сторонам зеленоватую слюну, поплелся следом.
Раны, полученные пещерным медведем, еще не затянулись, и это небольшое препятствие несколько замедляло скорость отряда. Но Мил и не думал торопиться. Он прекрасно понимал, что до того времени, когда руководство города решит проверить полученную информацию личным присутствием, довольно много времени. И еще Мил понимал, что неосторожно появляться вблизи города. Пустынная местность, никакого прикрытия. Если город захочет расправиться с ними, то это можно будет сделать довольно просто. Пара вертолетов, десяток машин, набитых солдатами, и от их небольшого отряда не останется даже шерсти, не говоря уже о других, мокрых местах.
Уже на подходе к городу Мил почувствовал, что что-то пошло не так. Даже с дальнего расстояния были видны кружащиеся над городом черные точки боевых вертолетов Насколько Мил мог оценивать ситуацию, произошло непредвиденное. Участившиеся случаи появления диких животных вблизи города, нападение на мирных граждан, страшные рассказы, расползающиеся по городу, с неизмеримой скоростью сослужили дурную службу и привели к тому, что руководство объявило город на военном положении.
– Что-то мне не по себе. – Квар, вжав серебристую голову глубоко в плечи, опасливо озирался по сторонам, пытаясь обнаружить на горизонте хоть одно деревце.
Зеленые джунгли, спасительные и родные, остались далеко позади. А вокруг расстилалась безжизненная, на взгляд старосты, пустыня. Разве можно считать за признаки жизни совершенно голые, без единого зеленого листочка колючие кустарники да сухую невысокую траву.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60