А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Пантера стала что-то объяснять ему, но он не слышал ее голоса. Он смотрел на молодую самку, которую недавно спас. Чокнутый не мог объяснить себе, как это произошло. Просто он видел, что из юного тела каплями вытекает жизнь. И ему стало жалко эту молодую жизнь. И тогда он сделал то, что подсказало сердце. Вот и все.
Чокнутый вглядывался в глаза Шейлы, которые отвечали ему с несвойственной джунглям благодарностью. Что он в них искал? Отзвуки прежней жизни? Но она скрывалась за плотной пеленой розового тумана, и любая попытка проникнуть сквозь него отдавалась в теле Чокнутого нестерпимой болью. В сердце, в висках, в груди. Тогда что? Понимание? Или сострадание?
Молодая кошка попыталась встать, поддерживаемая Кваром, но тут же, тихо застонав, опустилась обратно. И тогда Чокнутый принял решение, обрадовавшее его своей четкостью и логичностью. Он осторожно просунул руки под вздрогнувшее тело пантеры, поднял и прижал к груди, на которой застыли капли крови от царапин, нанесенных недавно ее отцом.
– Идем, – сказал он новое для себя слово и, внимательно рассчитывая каждый последующий шаг, двинулся в глубину джунглей.
Излишне говорить, что случившееся было шоком для всех пантер. Никто из жителей джунглей не мог сделать ничего подобного. И не только потому, что джунгли не поощряют жалость. Просто никому и в голову не могло прийти, что животное, находящееся ниже их на ступень по развитию, может сделать такой благородный поступок.
Квар несколько секунд взирал на происходящее безумными глазами, потом очнулся и зычно закричал, приказывая окружить Чокнутого плотным живым кольцом. Сам, одним прыжком, встал впереди отряда и повел всех в сторону дальних селений, ежеминутно оглядываясь и предупреждая уродца о кочках, ямах и выступающих корнях. И в эти мгновения все пантеры видели, каким неописуемым счастьем светятся его глаза.
Чокнутый, стараясь не выпускать из поля зрения серебряное пятно Квара, перешагивал через опасные участки, нежно прижимая к себе теплое тело. Он чувствовал, как Шейла тихо мурлычет в такт его шагам, и этот звук, растворяясь в нем, приносил странное ощущение давно забытого чувства счастья и радости. Давно забытого, но не потерянного бесследно.
В джунглях нет дорог. Только чуть заметные, часто неожиданно обрывающиеся тропинки, видимые только опытным глазам коренных жителей. Но если ты находишься дома, зачем тебе указатели? Запахи, приметы, небо, наконец, вот дорога настоящих жителей джунглей. И горе тебе, если ты пришлый. Джунгли растопчут, поглотят тебя.
Именно так думал старый Квар, скользя по еле различимой тропинке, помеченной как тропа к высохшему ручью на северном склоне. Если память не изменяет ему, а такого еще не случалось ни разу, то через пару минут они выйдут на настоящую дорогу, откуда до Дальних Селений рукой подать. И Квар не ошибся. Заросли поредели, и пантеры, миновав неглубокую, почти засыпанную гнилыми листьями канаву, выбрались на дорогу.
Никто в джунглях не помнил, не знал, откуда взялась эта серая широкая тропа. Даже глубокие старики из племени разноцветных перьев, помнившие события четырехсотлетней давности, утверждают, что она всегда разрезала джунгли на две равные половины. Западную часть и восточную. Конечно, дорога уже не та, что была раньше. Джунгли каждую весну забрасывали тропу свежими семенами, ветрами разрушали полотно, мочили дождями, сушили жарким светом звезды. Кое-где дорога разрушилась, проросла травой, но все еще представляла собой достаточно ровное полотно, по которому было приятно не только пройтись, но и полежать, нежась от внутреннего тепла, согревающего дорогу.
– Еще немного. – Квар оглядел порядком уставшую команду, отметив про себя, что Чокнутый выглядит не более усталым, чем остальные. Медленно двигается, но вынослив. Он ни разу за все это время не остановился и не издал ни одного стона. Странный уродец.
Пантеры развалились на полотне дороги, внимательно поглядывая по сторонам. Перемирие перемирием, но в джунглях всегда можно встретить сумасшедшего, который захочет поспорить о необходимости Большого Перемирия. Квар высунул язык и подумал о воде. Как хочется пить! Конечно, в джунглях то и дело попадаются и лужи, и небольшие болотца. Но ни один уважающий себя житель джунглей не согласится утолить жажду из этих источников, кишащих мошкарой и пиявками. Но ничего! Вода, нормальная вода, уже близко.
– Хватит валяться. – Староста поднял пантер коротким рыком. – Через полчаса отдохнете.
Квар знал, что в Дальних Селениях самая вкусная влага в джунглях, и теперь подгонял своих соотечественников, стараясь достичь конечного пункта как можно скорее. Они и так опаздывали, и еще неизвестно, примут ли извинения остальные участники ярмарки. Например, те же самые озерные братья. Мешки, полные жира, а в голове вместо мозгов одна спесь и чванливость. Он еще помнит, как десять лет назад его не хотели принимать в Совет джунглей. Один вот такой из озерных братьев, вытащив лапу изо рта, пробасил, что мелкоте в Совете не место. Только порядочный клок, выдранный из его лоснящейся жиром шкуры им, Кваром, убедил остальных, что пантера претендует на свое, заслуженное.
Квар брезгливо сплюнул, вспоминая, повернул голову, взглядом подгоняя отставших.
И еще неизвестно, как отнесется Совет к Чокнутому. Чего доброго начнут накладывать на него вето. Мол, животное непроверенное, незнакомое. Может, он заразный или еще хуже – мутант. А с мутантами в джунглях расправляются без долгих разговоров. Голову прочь и весь разговор. Если, конечно, догнать успеют. Да нет! Чокнутый на мутанта не похож. Кроме хвоста – все на месте. А отсутствие последнего еще не повод считать кого-то не жителем. Что, например, толку от Шипунов. Один сплошной хвост. Ни рук, ни ног. А ведь никто не скажет, что они мутанты. Потому как ядовиты и весьма опасны.
На дороге показались первые стайки ребятишек.
Славное это дело – Перемирие. Хочешь – с друзьями прыгаешь, а хочешь – с кровными врагами в пятнашки. Ну и что с того, что иногда проглотят ненароком одного, другого. За всеми не уследишь. Знай, к кому в пасть прятаться лезешь.
Квар скосил глаза на обступающие дорогу деревья.
Ишь попрятались. Думают, если слились с листьями да сучками, то он не чувствует чужого присутствия? Старую пантеру не проведешь.
Как и любое другое сборище данного рода, Совет всегда заботился прежде всего о безопасности. Вот и сейчас трудно найти такое дерево, на котором не сидели бы Летяги. Этим лишь бы понаблюдать да доложить кому положено обо всех непорядках. Так, мол, и так. Этот того боднул, а тот в отместку его со всеми потрохами. Хотя дело нужное, но до глубины души противное. Фискальное какое-то.
Староста хотел в очередной раз сплюнуть, но подумал, что сей жест могут расценить неправильно, и сдержался. Они проходили уже мимо крайних нор, в честь такого праздника заботливо украшенных цветами. Ребятишки разных мастей, возрастов и племен, побросав на время игры, с любопытством таращились на них. Кто-то из них впервые встречал пантер, а кто-то был просто заворожен взглядами проголодавшихся жителей племени. За всю дорогу они ни разу не остановились, чтобы перекусить, и теперь стреляли по сторонам, истекая слюной при виде аппетитных, но находящихся под охраной Перемирия детенышей.
Смотрите, смотрите, думал старый Квар, смотрите на своих врагов, и боже упаси вас повстречаться нам на обратной дороге, когда закончатся две недели Большого Перемирия.
Дорогу им преградила живая линия охраны Совета. Одни из лучших воинов джунглей, люди племени Маленьких Но Злобных Кошек. Когда-то они были родственниками пантер, но давным-давно, во времена Больших Перемен, рыси, как и многие другие, отделились от Семьи и зажили своей отдельной стаей. За непомерную злобу им не разрешили заседать в Совете, но предоставили право охраны. Их это не слишком-то и обидело. Не очень и нужно. Зато к своим обязанностям охранников рыси относились весьма старательно, полностью оправдывая дурную молву джунглей. Даже слишком.
– Опаздываешь, Квар.
Староста узнал в говорившем своего коллегу, главу становища рысей, непомерно толстого, отъевшегося на казенных харчах Мурзу. Неприятного типа с дурным воздухом из прогнившей насквозь пасти. Но Квар, сколь ему было неприятно общение с рысями, принял озабоченный вид.
– Задержались в джунглях. Обстоятельства.
– Ну-ну. Слышали о ваших обстоятельствах. – Мурза ехидно усмехнулся, глядя на Чокнутого, держащего на руках Шейлу. – Совет только и говорит, что о странном животном, способном прогонять смерть. Он, что ли?
– Он, – кивнул Квар, стараясь скрыть вспыхнувшую злобу. Говорливый какой попался. Отодрать бы тебя за уши, да только до хрена вас тут, да и Перемирие не позволяет. Не место и не время. – А что, Совет давно заседает?
Квар старался вопросом переключить внимание Мурзы на дела ярмарки, но тот, растопырив облезлый хвост, крутился вьюном вокруг уродца, принюхиваясь и присматриваясь. Староста ничего не мог сделать, даже высказать протест. Такая у Мурзы работа – все осматривать да обнюхивать, не допуская на ярмарку подозрительных и больных. Закончив обследование. Мурза присел на задние лапы и поманил коротким пальцем Чокнутого:
– Ну-ка, милок, нагнись ко мне!
Квар только успел задержать Иризу, бросившуюся к своему любимчику.
– Нельзя, Ириза. – И показал глазами в сторону рысей. Те, распущенные от своей силы и прав, заметив движение Иризы, вскочили на лапы, растопырив во все стороны усы и вибрируя кисточками ушей. Не хватало еще драки.
– Ну что же ты, милок! Или не слышишь, что я тебе говорю? – продолжал настаивать Мурза.
Чокнутый немного подумал, потом, придерживая тело Шейлы левой рукой, нагнулся и отвесил звонкий щелчок по влажному черному носу Мурзы. Тот только ойкнул и сел на то самое место, на которое все нормальные рыси никогда не садятся.
У Квара неприятно закололо в левом боку. Он знал, что подобного оскорбления в джунглях не перенесет даже водяная крыса, а тут… Он быстро подал знак своим и стал медленно приближаться к Чокнутому, стараясь заслонить его от все еще сидящего на дороге Мурзы. Его пантеры занимали позиции с флангов, недобро задирая губы и показывая ряды острых зубов. Плохой расклад, подумал Квар. Шесть пантер, не считая старухи, раненой дочери и животного. Рыси, более многочисленные, чем пантеры, соответственно рассредоточивались вокруг, готовясь к атаке.
Смех, давно забытый джунглями смех остановил и тех, и других. Чокнутый, запрокинув назад голову, смеялся. Безостановочно, смешно подрагивая мордой. На него смотрели с удивлением и непониманием, но именно эти мгновения недоумения остановили надвигающееся кровопролитие. Сначала Шейла, до этого не проронившая ни слова, чуть морщась от боли в ноге, стала переливаться тоненьким смехом. Затем к ним присоединилась Ириза, которой было не то что смешно, просто старая ведьма понимала спасительность и пользу этого звука. Затем Квар, впервые услышавший смех дочери и еще более радостный от этого. Затем заразные переливистые звуки подхватили все пантеры. А когда к ним через несколько секунд присоединились появившиеся со всех сторон детишки, рыси не выдержали и стали весело похрюкивать в мягкие кулачки лап. Даже Мурза, так и не соизволивший подняться с дороги, нервно дергался, стараясь издать нечто похожее на смех, что, впрочем, не слишком у него и получалось.
– Ну ладно, Квар. – Рысь, высоко задрав обрубок хвоста, поднялась с полотна. – Бери своего Чокнутого и следуйте в селение. Будем считать, что мы познакомились. – И тут же добавил так тихо, что слышал только староста: – Но впредь не оставляй своего гаденыша без присмотра. Мало ли что?
Квар, мило улыбаясь, зафиксировал в памяти недобрый взгляд Мурзы, для себя решив убраться с ярмарки задолго до ее закрытия.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60