А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

И полыхнуло оттуда адовым огнем.
Не отрывая глаз я наблюдал за происходящим, пытаясь понять, что же все-таки происходит. Пусть отсохнут мои руки, если это не настоящее колдовство. Я всегда догадывался, в Клавке есть что-то от ведьмы. Так оно и есть.
Неожиданно Клавдия воздела руки к небу и завыла.
Не заплакала, не зарыдала, а именно завыла. Как воют дикие звери в темном лесу. Страшно и тоскливо.
Меня передернуло. Черт знает, что у Клавки на уме. Может совсем здесь свихнулась. Того и гляди жертвоприношениями начнет заниматься. А кто жертва? Известно – я. Ножичком по горлу и прощай Василий. Нет уж. Надо ее сейчас кончать.
Только я собрался с места соскочить, да темное свое дело сделать, как Клавка, обращаясь к кому-то невидимому, гаркнула:
– Я, Хранительница Спокойствия Темного Мира, Владычица Царства Подземного, заклинаю тебя, Дух Тьмы! Явись передо мной!
И что думаете? Закружило, завизжало, завертелось все кругом. И из огненного круга появилась вначале безобразная голова, шея, плечи, а затем и все остальное.
Клавка, не опуская рук, задом двинулась со ступенек. А этот, из дырки, выползал за ней следом.
Честно скажу. Закрыл я глаза и Бога стал вспоминать. Но Бог Богом, а интересно.
Существо это безобразное, сползло со ступенек, встало на задние конечности, выпрямилось, отряхнулось, словно собака и уставилась красными глазищами на Клавку.
– По зову явился к тебе Хранительница.
Голосочек у парня оказался под стать его виду. Гром перемешанный с трактором ревом.
– Зачем звала?
Клавка опустила руки на уровень расплывшейся талии, уперла их в бока и, строго глядя на гадину, тихим голосом, от которого не то что у меня, у чудовища мурашки по телу побежали, спросила:
– Ну что?
Чудовище вздрогнуло, замялось:
– Ищем, Хранительница, ищем.
Ишь как запугала всех. Ладно люди, а этот то? Взял бы, да оторвал голову гадине.
– Долго искать изволите. Бездельничаете там больше. Уже пять лет прошло, а результатов никаких. Ведь не иголку потеряли. Человека. Где искали?
– Да везде уж обыскались, – Дух Тьмы пришел в себя и теперь не мигая взирал на женщину, – Землю всю исползали. Все силы задействовали. Ни чары, ни колдовство не помогают. Как сквозь землю провалился.
– Ищите, ищите где хотите. Я по вашей милости должна развлекаться с чучелами уродливыми, – я еле успел принять соответствующее положение на кровати, потому как Клавка показала в мою сторону, – А настоящий где-то прячется. А у дуры этой искали.
– Искали, Хранительница. Лазутчиков подсылали, шпионов закидывали, все без толку. Она и не помнит его.
Клавка недовольно заходила взад вперед по темной стороне комнаты. Чудовище пристально отслеживал ее траекторию.
– Вот ведь стерва, – голос Клавки окрасился гневом и негодованием, – Говорила ей, не стой на дороге, изведу. Не слушается. Забыла. Как бы не так. Скрывает. По своему поступает. Смерти ищет. Не успокоиться. Вы запомните, жив тот останется, кто первым его найдет. Стерва длинноволосая верх возьмет, конец и мне и вам. А уж ежели мы его отыщем, весь мир наш.
– Ты свои обязанности выполняй, а мы уж постараемся? – Дух вжал голову в мокрые плечи, зажмурился и рыкнул.
– Не волнуйся. Найдете его, вернемся на Землю, все на растерзание отдам. Ничего не пожалею. Не держу больше. Вы уж там постарайтесь. Подними все темные силы. От ползучих до летающих Но найдите его. Во что бы то ни стало. А иначе я сама искать стану, но тогда…
Чудовище, кажется, поняло, что Клавдия начинает заводиться. Оно развернулось к черному отверстию. Снова закружило в комнате, завертело, еще мгновение, и исчезло невиданное создание.
Клавка обессилено рухнула в кресло, откинула голову на спинку и неожиданно, бабским писклявым голосом заголосила:
– Да где ж ты мой ненаглядный? Да где ж ты моя кровинушка? На кого ты меня горемычную покинул, – а слезы, слезы как из ведра, – Соколик ты мой, слезинушка ненаглядная…
Бес меня попутал. Хотел было подняться, да признаться во всем, да вовремя остановился…
– Найти бы мне тебя, Васильюшка… , – в одно мгновение плач прекратился, и Клавка превратилась в безумную фурию. Она вскочила с кресла, заметалась по комнате, вопя так, что у меня заложило уши, – Собственными руками разорву скотину. Четвертую. Нелюдям отдам на посмешище. А голову с глазами выколотыми Любке отошлю. А-а-а…
И успокоилась.
А я ни жив, не при смерти. Все ожидал, но такого?!
То что меня ищут, родимого, понятно. И то что Любава жива, да с Клавкой не в ладах, тоже. Но при чем тут, так сказать, мировое господство? И выходит на этой планетке не только люди обитают. Но и гадость темная тоже. А если это так… То мне нравиться эта планета. Ведь я же Странник.
Как только это подумал, голова моя раскололась на две части. Тело дернулось, и я чуть дух не испустил. Испугался. Но ничего особенного не произошло. Просто казалось, что внутри черепа у меня… как бы это точнее сказать… Гольстрим. Теплое течение. Из одной половинки мозгов, в другую. Странное ощущение. Словно мозги перетекают. Перестраиваются. Тихим ручейком перетекают.
А может быть правду Мустафа сказал? Переселился я в тело Странника. А потому, не знаю по каким причинам, играю я огромную роль в равновесии этого мира? Все может быть. И если я Странник, то по словам того же Мустафы должен уметь делать массу вещей. Как он говорил? Кровь пускать? То есть убивать? Ну и что? Если дело нужное и правое, то я, пожалуй, согласен. Вот и хорошо. А что там Клавдия?
Клавка двигалась к кровати. Когда только успела сбросить одежду и побрякушки? Широкое, доброе тело равномерно переваливалось по сторонам в такт ее шагам. Тонкая до пола рубашка не скрывала, а, наоборот, подчеркивала тучность тела. Страшная картина. Лицо задумчиво, взгляд рассеян. Но по мере приближения к ложу, появлялась в них искра нездоровой похоти.
Я поспешно перевел глаза на потолок, постарался придать им остекленелось.
– Посмотрим, насколько ты хорош.
Клавка со всего размаху громыхнулась на постель.
Бедная заскрипела, но стоически выдержала двойные перегрузки.
– С виду ничего, – пухленькие пальчики быстро пробежали от груди вниз и замерли чуть ниже пупка, – Славно ребята поработали. А то подсовывали сплошную ерунду. Мне сказали, что ты и говорить умеешь?
Это она меня спрашивает. А что отвечать?
– Я мочь отвечать на ваш большой и маленький вопрос, – бесцветным голосом пробубнил я. Так вроде ничего. Похоже.
Ответ Клавку удовлетворил полностью.
– Ой! И вправду говорит. Ну порадовали! А вот скажи… Вася… Скажи мне что-нибудь ласковое?
Клавка передвинула свое тело ближе ко мне, обняла за шею и посмотрела в глаза.
Я молчал.
– Недоработали, стервецы. Ну ладно. Скажи, например… душечка моя, синеокая…
Тело напряглось, энергия, переполнявшая меня, стала выплескиваться, я не выдерживал и меня прорывало.
– Ду… ду…
– Хорошо, хорошо!– Клавка блаженно рассыпалась на мне, не понимая, что происходит, – Дальше, дальше…
Жаркий ее шепот приблизился вплотную. Полу прикрытые глаза, раскрытый на всю Ивановскую область рот и руки, подбирающиеся к последнему мужскому богатству.
– Ду… дура ты Клавка! Как есть дура! – сам не понимая, что творю, я свалился с кровати, безумно хохоча, – Ой не могу! Ой помру…
С Клавкой случился удар. Яблоки глаз выпрыгнули из орбит, залезли на лоб, а потом скатились вниз, на положенное им место.
– Ты! Ты? Настоящий?
Я катался по полу, надрывая животик. Хотя в душе понимал, что не время сейчас веселиться. Надо делать ноги. Но не мог с собой совладать. Что-то вселилось в меня, не давая успокоиться.
А Клавка тем временем приходила в себя. Понимание происходящего вырисовывалось на лице. И дошло до того, что она заорала благим матом:
– Стр-р-ра-ажа-а!
Мой припадок моментально закончился. Я вскочил на ноги, схватил первую попавшую тряпку под мышку и рванул к дверям.
Теперь, когда Клавка наверняка поняла кто я такой, оставаться не имело смысла. Куда бежать? Да куда угодно. Главное выскочить за стены замка. А там как-нибудь затеряюсь. Наверно.
Тело Клавки, словно большая пуля, выскочило из кровати и цепкие пальцы схватили мои волосы.
– Стража-а!
Как же! Сама приказала на вторые позиции. Не дождешься.
Я кое-как развернулся лицом к бешеной женщине и тихонько так сказал, сквозь зубы:
– Щас я тебя убивать стану…
Деревенские бабы знают, ежели трезвого мужика раз злобить, это страшнее чем засуха. А уж если вывести из себя Василия Веселова – эт похуже чем пожар во время этой засухи.
Клавка знала. Клавка понимала.
Она медленно и неохотно отпустила волосы, сделала два шага назад и… вдруг, огромным, неправдоподобным прыжком прыгнула к дверям.
Тут уж надо думать. И думать быстро.
Слава богу, что я успел перехватить Клавку в полете. Схватив левой рукой за волосы, я оттянул ее от дверей, развернул и коротко тюкнул про меж глаз. Легонько. Чтоб не убивать. А лучше б сразу убил. Ведь пожалею потом, что не сделал этого.
Дурная баба охнула и осела на пол. В сознание она придет не раньше, чем через десять минут. За это время я должен успеть смыться. Что дальше? А хрен его знает. Поживем, увидим. Мы не Карлы Марксы чтобы загадывать на годы.
За дверями никого не оказалось. Стража на второй линии. Где начинается эта вторая линия никому, прежде всего мне, неизвестно. Поэтому двигаться следует тем путем, каким сюда и попал. Но прежде всего одеться. Хоть я и беглец, негоже улепетывать в чем мать родила.
Тьфу ты. Захваченная впопыхах тряпка оказалась одним из платьев Клавки. Ну ничего. Вот так оборвать, вот здесь завернуть и… вполне приличный вид обеспечен. Мда. До приличного конечно далеко, но хоть что-то.
Мелкими шашками я добежал до столовой, где меня потчевали яствами. Стол на этот раз оказался чист. Дальше. Короткий, освещенный коридор и бассейн.
Дверь вот эта. Погнали дальше.
Выскочив в следующую комнату, я затормозил. Приехали.
У стен, мирно посапывая в носопырки, дремала доблестная стража. Дубинки и узкие мечи валялись рядом. Ну не служба, а удовольствие.
На цыпочках, тихоненько –тихоненько, я направился к выходу.
В тот момент, когда перешагнув через раскинутые ноги, я дотронулся пальцами до ручки дверей, позади раздался страшный грохот.
Обезумевшая Клавка с растрепанными волосами ввалилась в зал и хриплым, но все еще громким голосом возвестила о конце моего тихого побега.
– Задержать его, скоты!
Маловато я ей припечатал. Правильно говаривал сосед мой, дед Иван, бивший свою старуху нещадным боем :-" Бабу так надо один раз приласкать, чтоб потом полгода ласковой кошкой за тобой ходила… "
Может быть, может быть…
Солдаты продирали глаза, искали на полу брошенное оружие и шарили глазами по залу – где злодей?
А злодей в это время рубанул пару раз налево, пару раз направо и, словно крыса загнанная, юркнул в двери.
Бегом по коридору. Поворот налево. Нет, вернуться и направо. Это что? Ступени. Одни вверх. Другие вниз. Ну, естественно, мы последуем наверх.
А погоня уже собралась с мыслями, и преследование началось.
Конечно, ребята разжирели на государственной службе. Плюс к этому одежда да оружие. Тяжело. Но если на ноги поднимут весь дворец, мне придется туго.
То, что называлось верхним платьем зацепилось за торчащий в стене крюк, остановило стремительный бег, подбросило и свалило меня на пол. В здешних хоромах все против меня.
Минута ушла на то, чтобы вылезти из удерживающего платья. К черту приличия. Если мне и суждено спастись, то не все ли равно, в чем.
Нескончаемые ступени вверх.
По мере того как я поднимался, из боковых галерей к погоне добавлялись новые участники. Иногда мне приходилось на ходу сбрасывать с себя слишком ретивых преследователей. Но пока что я двигался на один шаг вперед. Небольшой, скользкий, но шаг. И это вселяло некоторую уверенность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58