А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Кое-кто был брошен за решетку.
Ночью без четверти двенадцать в полицию поступил вызов от продавца алкогольных напитков, чей магазин был расположен на Четвертой улице, на северо-востоке города. Пожаловавшись на стрельбу, продавец сообщил, что его покупатель видел на противоположной стороне улицы раненого.
Около пустующей стройплощадки патрульная группа обнаружила мертвое тело молодого негра. Когда полицейские подъехали, из двух пулевых отверстий в черепе еще вытекала кровь.
На следующий день в убитом опознали Кито Спайерса.
Глава 34
Руби объявилась в понедельник утром, соскучившаяся по печенью и новостям. Когда в восемь я вышел из машины, она радостно улыбнулась мне с крыльца.
Я не заметил в ее внешности никаких перемен. В глазах стояла печаль, но настроение, судя по всему, было бодрым.
Мы устроились за ее излюбленным столом. Все-таки приятно чувствовать рядом живую душу.
- Как дела?- осторожно поинтересовался я.
- Нормально.- Руби запустила руку в пакет.
Пакетов за прошедшую неделю накопилось три, и, судя по рассыпанным крошкам, Мордехай отведал печенье.
- Где ты сейчас обитаешь?
- В машине, где же еще? Слава Богу, зима вот-вот кончится.
- Согласен. А у Наоми ты не появлялась?
- Нет. Чувствовала себя не очень. Собираюсь сегодня.
- Я тебя подвезу.
- Спасибо.
Мы оба ощущали неловкость. Руби ждала расспросов.
Мне и вправду хотелось знать, куда она делась из мотеля и чем занималась, но я почел за благо не спешить.
Приготовив кофе, я поставил на стол две чашки. Руби доедала третье печенье, как мышка обгрызая вкруговую. Как я мог сердиться на нее, такую смирную и беззащитную?
- Не хочешь узнать, о чем пишут в газетах?
- С удовольствием.
В центре первой полосы был помещен портрет мэра.
Помня о пристрастии Руби к новостям из городской жизни, я начал с субботнего интервью. Мэр обращался в министерство юстиции с просьбой провести тщательное расследование обстоятельств смерти Лонти Бертон и ее детей. "Не имело ли места нарушение прав граждан?- Мэр давал понять, что придерживается именно такого мнения.- Но пусть нас рассудит Справедливость!"
Поскольку наш иск по-прежнему оставался сенсацией, определились новые виновники трагедии. Конгресс и муниципальные власти были счастливы свалить бремя ответственности за бессмысленную гибель людей на известную юридическую фирму и ее богатых клиентов.
Руби в очередной раз зачарованно прослушала о злоключениях семейства Бертон. Я кратко посвятил ее в детали иска и последствия, к которым привела его регистрация в суде.
Фирма опять удостоилась внимания прессы. Представлявшие ее интересы защитники, похоже, мучились вопросом, когда же это прекратится.
Однако события только разворачивались.
В нижнем правом углу полосы заметка извещала, что министерство почт решило приостановить строительство нового почтамта. В качестве причин указывались спорные аспекты сделки по приобретению земельного участка и склада, а также судебная тяжба основного подрядчика - компании "Ривер оукс" и участника сделки Тилмана Гэнтри.
Таким образом, "Ривер оукс" потеряла двадцатимиллионный контракт. Компании, затратившей почти миллион на покупку абсолютно ненужной недвижимости, теперь ничего не оставалось делать, как взыскивать убытки со своих юристов.
Из событий международной жизни Руби привлекло лишь землетрясение в Перу. Мы опять обратились к теме города.
От кричащего заголовка я онемел. Над знакомой фотографией шли огромные буквы:
КИТО СПАЙЕРС ОБНАРУЖЕН МЕРТВЫМ.
Лишний раз сообщив читателю, что Кито являлся участником драмы, разыгравшейся на складе, "Вашингтон пост" приводила весьма скудные подробности убийства.
Ни свидетелей, ни мотивов. Еще один уличный бродяга пал жертвой приятелей.
- Ты в порядке?- вывела меня из транса Руби.
- Что? Да, конечно.
- Почему ты не читаешь?
Да потому что пересохло во рту. В поисках имени бывшего хозяина склада я пробежал глазами по строкам. В заметке Тилман Гэнтри не упоминался.
Странно. Подоплека происшедшего не вызвала у меня ни малейших сомнений. Кито наслаждался славой, свалившейся на него благодаря газетчикам, и по наивной болтливости мог стать слишком ценной находкой для судебного дознавателя. Поразить такую мишень было проще простого.
Медленно читая вслух заметку, я прислушивался к звукам, доносившимся с улицы, и поглядывал на входную дверь, с нетерпением поджидая Мордехая.
Гэнтри сказал-таки свое слово. Теперь свидетели либо прикусят языки, либо начнут бесследно исчезать. А куда прятаться мне, если Гэнтри объявит охоту на заваривших кашу юристов?
Внезапно я осознал, что убийство Кито, как ни странно, нам выгодно. Да, потерян важнейший свидетель, однако в суде его показания наверняка вызвали бы массу сомнений.
Зато моя альма-матер опять на слуху - газета упоминала фирму в связи с убийством девятнадцатилетнего преступника. В очередной раз "Дрейк энд Суини" низвергается с горних высей на грешную землю.
Если бы я прочел эту заметку месяц назад, еще до Мистера, что бы я сделал?
Я отправился бы за разъяснениями к Рудольфу Майерсу, компаньону фирмы и своему непосредственному начальнику.
Майерс пошел бы к членам исполнительного комитета - за тем же. Всякий уважающий себя сотрудник "Дрейк энд Суини" потребовал бы скорейшего разрешения конфликта - пока авторитету фирмы не нанесен больший урон. Каждый грамотный юрист предлагал бы избежать суда любой ценой.
Мы бы только об этом и говорили.
- Дальше, дальше,- вывела меня из задумчивости Руби.
Я принялся лихорадочно переворачивать страницы - вдруг где-то мелькнет и четвертая заметка, касающаяся нашего дела? Вместо нее я нашел сообщение об уличных чистках. Журналист, определенно сочувствовавший бездомным, яростно критиковал действия городских властей, грозя призвать их к ответ. Эта история привела Руби в восторг.
У Наоми, куда мы в конце концов подъехали, Руби встретили как родную. Женщины кинулись обнимать и целовать ее, некоторые от избытка чувств расплакались. Вместе с Меган я провел на кухне несколько приятно-волнующих минут, однако от флирта мысли мои были далеко.
Большая комната нашей конторы ломилась от посетителей. София по телефону распекала собеседника на родном языке. Я прошел к Мордехаю - сидя за столом, он дочитывал утреннюю газету и улыбался. Мы договорились встретиться через час, чтобы уточнить план будущих действий.
За две недели работы я завел девяносто одно дело, из которых успел закрыть только тридцать восемь. Необходимо наверстывать упущенное. Телефон, подумал я, раскалится докрасна.
Раздался стук в дверь, и на пороге кабинета выросла София. Не поздоровавшись, не извинившись за вторжение, она потребовала:
- Где список выселенных?
Из-за уха торчит карандаш, очки съехали на кончик носа.
Времени на пустую болтовню нет.
Я молча протянул ей лист.
София впилась в список взглядом:
- Вот оно!
- Что?- Я выскочил из-за стола.
- Номер восемь. Маркус Диз. Так я и думала, знакомое имя.
- Знакомое?
- Да. Сейчас он сидит у меня. Угодил в облаву. Копы забрали его ночью в Лафайетт-парке и вывезли черт знает куда. Тебе сегодня везет.
Мы прошли в большую комнату, и София указала на мужчину, удивительно похожего на Мистера - сорок с чем-то лет, запущенная шевелюра, борода с густой проседью, темные очки и ворох тряпья. Я побежал к Мордехаю.
Разговор с драгоценным посетителем Грин решил вести сам.
- Простите, меня зовут Мордехай Грин, я юрист. Можно задать вам несколько вопросов?
Мистер Диз поднял на нас взгляд:
- Валяйте.
- Видите ли, мы работаем над делом, связанным с людьми, проживавшими на старом складе, угол Флорида- и Нью-Йорк-авеню,- медленно и четко выговорил Мордехай.
- Я тоже жил там.
Я затаил дыхание.
- Да?- уточнил Мордехай.
- Да. Нас вышибли оттуда пинком.
- Именно это нас и интересует. Мы полагаем, выселение было незаконным.
- Угадали.
- Как долго вы там прожили?
- Около трех месяцев.
- Вы платили за проживание?
- А как же!
- Кому?
- Какому-то Джонни.
- Сколько?
- Сотню в месяц наличными.
- Почему наличными?
- Он не хотел волокиты с бумагами.
- Вам известно, кто был владельцем склада?
- Нет.
Ответ прозвучал без колебаний, уверенно и ясно. Я с трудом скрыл ликование. Если Маркус Диз не знал, что склад принадлежал Гэнтри, то ему нечего опасаться.
Мордехай сел на стул. Пора приниматься за Диза всерьез.
- Не хотите ли стать нашим клиентом?
- Зачем?
- Мы предъявили иск людям, которые подготовили и осуществили ваше выселение. По нашему убеждению, с жильцами поступили противозаконно. Есть шанс призвать виновных к ответу.
- Но ведь и проживание было незаконным, потому-то мы и платили наличными.
- Это не имеет значения. Вам могут перепасть кое-какие деньжата.
- Сколько?
- Пока не знаю. В любом случае вы ничего не теряете.
- Пожалуй, нет.
Я осторожно тронул Мордехая за плечо. Извинившись перед Дизом, мы скрылись в кабинете.
- Что такое?
- Кито убили, необходимо записать показания Маркуса. Сию же минуту.
Мордехай в задумчивости почесал бороду:
- Неплохая идея. Так и сделаем. Он их подпишет, София засвидетельствует подпись, на худой конец у нас останется официальный документ, который можно будет предъявить в суде.
- Диктофона у нас нет?
- Был где-то.- Мордехай повел глазами по сторонам.
На розыски уйдет по меньшей мере месяц, подумал я.
- А как насчет видеокамеры?
- Чего нет - того нет.
- Я привезу. Постарайтесь с Софией задержать его подольше.
- Да ему все равно некуда спешить.
- Отлично. Дай мне сорок пять минут.
Я погнал машину в сторону Джорджтауна. Третья попытка разыскать Клер по мобильнику увенчалась успехом.
- Что случилось?- удивилась Клер.
- Я возьму на время твою видеокамеру? Очень нужно.
- А в чем дело?
- Необходимо засвидетельствовать показания. Да или нет?
- Пожалуйста.
- Она в гостиной?
- Да.
- Замки ты не поменяла?
- Нет.
Ответ вселил робкую надежду: я могу прийти, когда захочу.
- А код?
- Прежний.
- Спасибо. Я позвоню.
Мы усадили Маркуса Диза в комнате, где не было ничего, кроме стеллажей со старыми делами. Я снимал, София записывала, Мордехай говорил. О таком свидетеле, как Диз, мы и не мечтали.
В течение получаса Грин задал все мыслимые и немыслимые вопросы и получил самые исчерпывающие ответы.
Мало того, Диз заявил, что может отыскать и привести к нам двух бывших жильцов склада.
Мы собирались представить в суд иски от имени каждого из найденных квартиросъемщиков. И не все сразу, а один за другим, не забывая делиться подробностями поисков с друзьями из "Вашингтон пост". На сегодня реальными свидетелями являлись Келвин Лем, адрес которого мы знали, и Маркус Диз. Процессы по их искам вряд ли принесут хорошие деньги - от силы двадцать пять тысяч каждый, но это представлялось не важным, главное - подбросить дров в огонь под ногами у наших воинствующих ответчиков.
Я готов был молиться, чтобы облавы продолжались.
Мордехай предупредил Диза о необходимости держать язык за зубами. Я на трех страничках изложил суть жалобы нового клиента, затем сделал то же самое от имени Келвина Лема и занес документы в память компьютера. Теперь при появлении следующего свидетеля достаточно будет в форму искового заявления впечатать его имя и фамилию.
Незадолго до полудня раздался телефонный звонок. София говорила по другому телефону, трубку снял я:
- Адвокатская контора. Чем могу помочь?
Полный достоинства голос явно пожилого человека:
- Артур Джейкобс из фирмы "Дрейк энд Суини". Мне бы хотелось поговорить с мистером Мордехаем Грином.
- Да, конечно.
В изумлении глядя на телефон, я попятился к двери.
- В чем дело?- Мордехай оторвался от толстенного свода законов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46