А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Пришлось, значит, устроить маленькую аварию. Вроде свил гнездо как надо, а птенчик почему-то вывалился.
– Знаю почему.
– Тем более. Не надо, значит, объяснять. У тебя срок еще меньше – месяц. Время поджимает.
Через месяц в лучшем случае уберешься отсюда своим ходом.
– Может, не стоит так уж сразу грубить? – не выдержал Сергей.
– Для твоей же пользы. Чтобы сразу, значит, осознал серьезность момента. Неприятности устроим запросто: и наверху, и здесь, на грешной земле.
– Сколько мне за труды?
– Платим мы не повременку – за достигнутый результат. Найдешь бычка – штука баксов твоя.
– Щедро, однако, – иронически покачал головой Сергей.
– Если сомневаешься в своих силах, лучше сразу ищи новую работу.
* * *
Многие странности теперь разъяснились. Например, разрешение, выданное «Эвересту», на экстремальный туризм по башне. К объектам, где хотя бы раз случалось большое ЧП, местные и городские власти относятся особенно осторожно. А пожар трехлетней давности до сих пор памятен всем.
Фирму скорее всего создали через подставных лиц исключительно с целью получить обоснование для «изыскательских» работ. Подыскав директора, ему сразу посоветовали пробить разрешение через ментов, залезть под «красную крышу».
Под «крышу» он залез успешно, нашел с местными милиционерами общий язык. Но другие менты, в другом здании заподозрили неладное и решили внедрить проводником своего «человечка».
Крайним во всем этом оказался именно он, проводник. Дорогин не знал, склоняли ли его предшественника к сотрудничеству с милицией. Но самого Сергея менты подставили капитально. В случае чего ведь не почешутся, чтобы прикрыть.
Несмотря на недельный стаж работы, Дорогина по-прежнему проверяли на входе и выходе металлоискателем. Он не мог пронести на башню устройство, которое высохший до костей субъект назвал «рентгеном». Кащей гордо заявил, что эта «хренотень» просвечивает бетон, обнаруживая в нем скрытые полости.
«Рентген», однако, обнаружился в выдвижном ящике личного дорогинского стола в служебном помещении «Эвереста» – одном из многих помещений на уровне бывшего ресторана. Кащей и те, кто стоял за ним, наглядно продемонстрировали свои связи среди персонала.
На вид устройство выглядело примитивным.
Небольшой жидкокристаллический экранчик показывал цепочку из квадратов – более темных и более светлых. Это наглядно демонстрировало срез по выбранному направлению: что скрывается за поверхностью стены – вкрапления стального профиля, пустоты или нечто другое.
Проверив «рентген» несколько раз внутри башни, Дорогин убедился, что устройство работает вполне удовлетворительно. Но охват его был мизерным, каждый раз «сканирование» происходило по линии узкого луча. Даже если каждый раз брать на восхождение такой аппарат, прицепив его на животе, понадобятся годы для изучения башни. Тем более что само по себе наличие полости ровным счетом ничего не говорит. Здесь их тысячи: для кабелей, фидеров, передающих устройств и тому подобного.
Клиенты шли беспрерывным потоком. Головной офис «Эвереста» находился где-то на другом конце столицы, по неизвестному Дорогину адресу. Сергей не видел, как принимаются заказы и выдаются разрешения. Иногда приходилось совершать по три подъема и три спуска за ночь.
Наконец в одну из ночей выдалось «окно». Из офиса сообщили, что клиент приболел и отказался от восхождения. Заснуть Дорогин не смог, несмотря на усталость. Решил лишний раз попутешествовать по башне. Только изнутри, по винтовой лестнице с немереным числом ступенек.
Несколько раз он уже делал это днем, теперь впервые ночью. Виток за витком взбирался наверх.
Лестница становилась все уже, поднималась все круче.
Может быть, тогда, после пожара, во время ремонтных работ кто-то в самом деле наткнулся на расплавленный шматок желтоватого металла и искать здесь давно уже нечего. Температура в очаге пожара достигала, по всем данным, четырехсот градусов. Золото должно было просто-напросто вытечь через большие и малые трещины.
Ну а если все-таки Телец пребывает где-то рядом, в целости и сохранности? Сияние золота и блеск драгоценных камней никогда не кружили голову Сергею. Ювелирные украшения привлекали его внимание разве что на красивой женщине, как последний штрих в ее облике. Но если Телец так интересует людей, которые стоят за Кащеем, значит, они готовы отвалить за него приличную сумму.
Возможно, даже большую, чем весовая стоимость золота и камушков.
Ему, Дорогину, они, конечно, не заплатят. Вряд ли даже обещанную тысячу отсчитают сполна.
Но если Телец обнаружится у анонимного владельца… Здесь надо вести свою игру. Если уж рисковать, то ради ощутимой выгоды. Конечно, и менты, и охотники за бычком будут отслеживать работу проводника разными способами. Но если все точно рассчитать, подкопаться они не смогут.
Вверху на лестнице Дорогин расслышал приглушенные голоса – один женский и два мужских.
Чуть прибавил шагу и наконец разглядел в тусклом свете девушку в синем халатике, мужчину среднего возраста в офицерской форме и молодого парня с косичкой. На звук шагов все трое обернулись почти одновременно и на ходу поздоровались с Дорогиным.
Он видел этих людей первый раз в жизни, но они, похоже, его знали, хотя ограничились приветствием, как будто не имели времени остановиться и поговорить. Вместо того чтобы догнать их, Сергей притормозил. В голове стучало, мысли затуманились. Духота узкого лестничного пролета сделала свое дело.
Вдруг он осознал, кого увидел. Конечно же, их, три года назад сорвавшихся вниз в кабине лифта.
Тех, кого он не успел спасти, вызволить из западни. Призраков, рожденных усталостью, перенапряжением.
Он вспомнил другой призрак: овчарку на обочине дороги. Каждый раз ее появление предвещало опасность…
А что теперь предвещают эти три тени с того света? Часто ли они будут ему мерещиться? Лишь бы только не на трассе, лишь бы не соблазнили затянуть страховочный узел в пустоте. Или напрасно он так плохо о них думает?
Вспомнились слова Зыгмантовича: «Эта башня потихоньку становится похожей на башню старого замка, где в коридорах водятся привидения, а в шкафах стоят скелеты».
На обратном пути Муму заглянул к Максиму.
Двое дежурных техников играли в карты, в аппаратной перемигивались огоньки оконечных передающих устройств и антенных согласователей.
Заведя разговор о том о сем, Дорогин мельком поинтересовался:
– Часто у вас здесь призраков видят?
– Пока жалоб не поступало. Но говорят, там, где клад, там и призраки должны его сторожить, отпугивать искателей приключений.
– Может, отсутствие хотя бы паршивеньких призраков как раз и свидетельствует о том, что ловить здесь на самом деле нечего, – сослуживец Максима покрыл чужую карту валетом, который, как и вся колода, был нарисован в виде голой девицы.
Дорогин пожалел, что начал этот разговор. Слишком глубокое впечатление произвели на него три странные фигуры, чтобы выслушивать сейчас легковесный треп.
Максим вспомнил, как Зыгмантович жаловался на головные боли, на облака, норовившие принять жутковатые очертания.
– Мы обсудили тогда между собой. Пришли к выводу, что это – излучение. Здесь взаимодействует куча электромагнитных сигналов, причем очень мощных. Мы сидим внутри и в какой-то степени экранированы железобетоном. А вот жильцы ближайших к башне домов имеют проблемы со здоровьем. Недаром здесь в окрестности нет ни одного элитного жилого дома.
«Надо найти себе другое место для ночлега», – подумал Муму.
Глава 11
При следующей встрече с Кащеем Дорогин обратился к нему с этой просьбой. Пусть считают, что новый проводник не собирается ничего от них скрывать.
– Все можно организовать, был бы толк. Рентген пашет?
– Смотря где. Возле некоторых антенн вырубается, на экране какая-то галиматья.
– На этот случай тебе даны ручонки, глазки, ушки. Швы прощупывай, тихонько простукивай бетон. Мы тебе в любой момент можем проверку прислать – народный контроль – под видом клиента на восхождение, а на самом деле он будет сечь за тобой краем глаза. В жизни не догадаешься кто.
– Пока я хочу только одного: поспать. Покажи где, остальное потом.
Дорогина оставили в двухкомнатной квартире жилого дома на Ботанической.
– Держи ключи, никто тебя не побеспокоит.
Можешь даже баб сюда водить. Надо же как-то расслабляться.
С полноценным расслаблением дела у Дорогина давно обстояли плохо. О том, чтобы предать тяжелобольную Тамару и переспать с другой, не могло быть и речи. Даже выпить нормальным образом он давным-давно не мог себе позволить. Перевозя грузы, работал без выходных, должен был в любую минуту быть готовым к срочному рейсу. Сейчас тоже должен был держать форму.
Да и не решит рюмка проблемы. Сбросить напряжение долгих месяцев можно только напившись в дымину. А если вдруг у Тамары случится кризис? Позвонит лечащий врач, и он, Дорогин, начнет бессмысленно мычать в трубку, оправдывая свое давнее прозвище.
В свободное время он сидел молча, соображал.
Менты знают о Тамаре, криминальная команда тоже наверняка в курсе. Наверняка проследили за перемещениями нового проводника, выяснили, кого он навещает в больнице. Надо вести тонкую игру. До поры до времени терпеливо сносить пренебрежение, приказной тон, угрозы. Чем-то это похоже на задачку о том, как перевезти через реку капусту, зайца и волка, чтобы заяц не сожрал капусту и сам не попал к серому на обед.
* * *
Проснувшись, Дорогин услышал возню на кухне. Втянул ноздрями запах. Легкие сигареты, ликер, духи и.., аромат женщины. Натуральный запах ее волос, кожи. Длительное вынужденное воздержание сделало его особенно чувствительным к этому запаху.
Женщина тихонько напевала себе под нос переведенную на русский язык заглавную тему из французского мюзикла «Собор Парижской Богоматери»:
И после смерти мне не обрести покой,
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.
На-на на-най, на-на на-най, на-на на-най…
Внезапно прервав свой сольный номер, она тихо спросила:
– Ты проснулся?
– Проснулся, – пробормотал Дорогин, машинально приглаживая волосы.
– Выпить хочешь?
Прежде чем он успел ответить, в комнате появилась миниатюрная симпатичная девица с двумя бокалами. Одета она была в черный брючный костюм из тонкой ткани. На босых ногах посвечивали перламутром крохотные ноготки.
– Меня Верой зовут. Тебя знаю как.
Пиджак был надет на голое тело. Взгляд Дорогина невольно задержался на той части груди, которую приоткрывал вырез. На белой коже проступала голубоватая жилка.
– Спасибо, я пить не буду. Просто медленно соображаю спросонья и не успел ответить вовремя.
– Ничего, ты меня не слишком озаботил.
Она присела на край дивана, поставила один стакан на журнальный столик, а другой поднесла к своим губам.
– Чего же ты хочешь тогда? Скажи, как тебе больше нравится.
Конечно, ее прислал Кащей в качестве презента. Обслужит по первой категории.
– Никак. Замучился на работе, извини, – Дорогин постарался, чтобы его отказ не прозвучал грубо.
Но Вера от комплексов не страдала. Коснувшись пальцами его шеи, она провела теплой ладошкой по груди. Дорогин придержал ее руку за тонкое запястье. «Как вразумительно объяснить, почему я ничего от нее не хочу? – подумал он. – Самое паршивое, что они теперь наверняка поймут, насколько дорога мне Тамара. Лучше уж наклепать на себя».
Вера медленно втянула в себя малиново-красный ликер и тряхнула мелкозавитыми волосами, воодушевляясь на новый приступ.
– Ты такой…
– Какой? «Горбун отверженный с проклятьем на челе?»
– А-а, ты подслушивал? Это нечестно, я с тобой не дружу.
Некоторое время Вера смотрела на него в упор, рассчитывая проникновенным взглядом пробудить желание.
– Нет, ты клевый, ты супер… А хочешь, я… – нагнувшись, она зашептала на ухо, касаясь его губами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41