А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Высокий. Футов шести ростом. И очень худой.
У него волосы песочного цвета и светло-голубые глаза, и он часто бывает на солнце. Знаете, в уголках глаз такие морщинки… выгоревшие брови… — Она стала запинаться.
— У вас прекрасно получается, — сказал я, — может быть, вспомните еще что-нибудь?
Она глубоко вздохнула:
— Мне кажется, он носил очки… Да… У него на лице остались следы от оправы… На нем была белая рубашка… без галстука.
— Какие-нибудь особые приметы? Шрам или еще что-нибудь в этом роде?
Она отрицательно покачала головой.
На засыпанную гравием стоянку въехала машина.
Я поднялся.
— Как зовут врача? — спросил я Джози.
— Доктор Грэхэм, — ответила она.
Я вышел. Около зеленой двухместной машины стоял молодой человек с приятным, но встревоженным лицом и белокурыми вьющимися волосами. В руке у него была небольшая черная сумка.
— Доктор Грэхэм? Моя фамилия Чатхэм, — представился я. Мы пожали друг другу руки, и я вкратце ввел его в курс дела. — Я думаю, что это наконец добило ее. У нее истерика, шок, не знаю точно, как вы это называете. Но мне кажется, что она на грани нервного истощения.
— Понятно. И все же я должен ее осмотреть, — вежливо ответил он, но в его голосе прозвучало легкое раздражение, как всегда бывает, когда лечащему врачу приходится выслушивать доморощенные диагнозы.
В дом мы вошли вместе.
Он обратился к ней и, нахмурившись, выслушал ее безжизненный ответ.
— Нужно перенести ее в спальню, — приказал он. — Если вы мне поможете…
— Возьмите свою сумку.
Она запротестовала и попыталась встать на ноги, но я сгреб ее в охапку и вслед за Джози прошел за занавеску, которая закрывала дверной проем позади стойки. Я оказался в комнате, которая была чем-то средним между столовой и гостиной. В комнате было еще две двери, одна напротив другой. Та, что справа, вела в спальню. Спальня была прохладной и тихой, с плотно занавешенными окнами, чтобы не пробивалось солнце, и со вкусом подобранной мебелью.
На полу лежал жемчужно-серый палас, на котором стояла двуспальная кровать под темно-синим вельветовым покрывалом. Я опустил ее на кровать.
— Со мной все в порядке, — сказала она, пытаясь сесть.
Я мягко прижал ее к подушкам. В обрамлении спутанных темных волос ее лицо казалось восковой маской.
Доктор Грэхэм поставил свою сумку на стул, вынул стетоскоп и кивнул мне, чтобы я вышел.
— А вы останьтесь, — сказал он Джози.
Я вышел в проходную комнату. В одном ее углу помещался камин, а стены украшало огромное количество засушенных рыб и несколько увеличенных фотографий с изображением лодок. Я рассеянно подумал, что это не рыбы, а дельфины, но не придал этому особого значения. Меня охватило нетерпение. Я схватился за телефон и стал звонить шерифу.
— Его нет на месте, — ответил мужской голос. — Моя фамилия Редфилд. Чем я могу вам помочь?
— Я звоню из «Магнолия-Лодж»… — начал я.
— И что? — перебил голос. — Что там еще стряслось? — Нельзя сказать, что он разговаривал со мной грубо, но его голос звучал отрывисто и нетерпеливо, с плохо скрытым раздражением.
— Вандализм, — ответил я, — кто-то поработал кислотой и уничтожил один из номеров.
— Кислотой? Когда это случилось?
— Между двумя часами ночи и рассветом.
— Этот человек снимал номер? — Несмотря на звучавшее в его голосе раздражение или что это там было, я понял, что этот парень соображает лучше, чем тот паяц, с которым я говорил вчера. В том, как он задавал вопросы, чувствовался немалый профессиональный опыт.
— Совершенно верно, — ответил я. — Хорошо бы вы прислали сюда кого-нибудь.
— Вы знаете номер и марку его машины?
— Он ездит на зеленом «форде» типа седан. — И я быстро повторил ему описание человека, которое она мне дала. — Номер у него фальшивый — он украл его.
— Одну минутку! — перебил он. — Откуда вы знаете, что он украл номер? Почему вы так решили?
— Потому что это мой номер. Моя машина сейчас в ремонте и стоит в мастерской. Это такой большой гараж с витринами.
— Не так быстро. Во-первых, назовите себя.
Я назвал свое имя. По крайней мере, попытался.
Он снова перебил меня:
— Вот что. Я вообще не понимаю, при чем здесь вы. Попросите подойти миссис Лэнгстон.
— Она без сознания, и у нее сейчас врач. Так вы пришлете сюда человека, чтобы осмотреть разрушения?
— Мы пришлем кого-нибудь. А вы никуда не уходите. Нам нужно будет побеседовать с вами.
— Я никуда не собираюсь.
Он повесил трубку.
Я постоял еще некоторое время, пытаясь сориентироваться. Скорее всего, это было какое-то серное соединение. Сера стоит дешево и применяется повсюду, поэтому достать ее довольно легко. Если бы я нашел способ быстро нейтрализовать ее, то, возможно, мне бы удалось еще что-нибудь спасти. Мебель и деревянную отделку можно было бы восстановить, если бы это вещество не пожирало их с такой скоростью. Но сначала мне нужно было проверить свою догадку. Я вернулся в комнату за занавеской и на этот раз вошел в левую дверь. Там находилась кухня. Я рывком распахнул полку над раковиной. Уже в следующую секунду я нашел то, что искал, — маленькую баночку с содой.
Схватив ее, я направился в номер пятый. Я остановился в дверях и стал тереть влажные остатки ковра своим носовым платком до тех пор, пока он тоже не пропитался кислотой. Потом я расстелил платок на бетонной плите крыльца, хорошенько посыпал содой и стал ждать. Через несколько минут та часть, которую я не трогал, расползлась от моего прикосновения, как мокрая бумага, а та, что была засыпана содой, только обесцветилась. Я сбросил платок на гравий и вернулся в дом. Рука чесалась в тех местах, которые соприкасались с кислотой. Я нашел кран напротив конторки и вымыл руки.
Если бы я нашел ключи, то взял бы ее машину. Но перед тем, как уехать, я еще собирался поговорить с врачом, к тому же мне нужно было присутствовать, когда появится человек шерифа. Я вошел в дом и вызвал такси. Когда я повесил трубку, до меня из спальни донеслось профессиональное бормотание доктора.
Поскольку ум занять было больше нечем, я почувствовал, что меня снова охватывает бешенство. Мое стремление добраться до этого типа было сродни сексуальному желанию. Остынь, приказал я себе, лучше смотреть на все со стороны. В следующую минуту подъехала машина. Я вышел на улицу.
Это оказался Джейк со своими не правдоподобными и неживыми зубами, похожими на клавиатуру.
— Привет! — сказал он.
— Доброе утро, Джейк. — Я протянул ему двадцатку. — Съезди в ближайший бакалейный магазин и привези мне ящик соды.
Он вытаращил глаза:
— Ящик? Видно, изжога у вас нешуточная.
— Точно, — ответил я. Поскольку я так ничего ему и не объяснил, он отошел, косясь на меня, как на ненормального.
Я подумал, что вряд ли мне удастся выяснить, где злоумышленник купил кислоту. Мы имели дело с очень неглупым человеком: раз уж он смог проникнуть в гараж и снять мои номера, то вполне мог украсть кислоту в какой-нибудь гальванической мастерской.
С неожиданным для меня самого нетерпением я взглянул на часы. Какого черта они там возятся? После моего звонка прошло уже десять минут. Я снова вошел в дом. Джози уже вышла из спальни и теперь стояла у конторки с горестным и встревоженным выражением лица, как будто не могла понять, за что приняться, чтобы восстановить нарушенный распорядок дня. Из-за занавески вышел доктор и поставил свою сумку на конторку. В руках он держал книжечку рецептов.
— Что вы о ней думаете? — спросил я его.
Он покосился на меня и нахмурился:
— Вы, случайно, ей не родственник?
— Нет, — ответил я.
Он кивнул:
— Я так и думал, что здесь у нее нет родственников…
— Послушайте, доктор, кто-то должен позаботиться о ней. Я не знаю, есть ли у нее в городе какие-нибудь друзья и где искать ее родню, так что можете рассказать все мне. Я ее друг.
— Отлично. — Он положил рецепты, отвинтил колпачок своей ручки и начал писать. — Купите это лекарство немедленно и начинайте давать ей, как только она проснется. Я дал ей снотворное, так что проснется она ближе к вечеру. Но больше всего ей необходим отдых…
Он умолк и посмотрел на меня:
— Когда я говорю «отдых», то именно это и подразумеваю. Абсолютный покой, постельный режим.
Тишина. Как можно меньше беспокойте ее и не допускайте эмоциональных потрясений, если хотите ей помочь.
— Ваше дело — сказать, мое дело — выполнить, — ответил я.
— Попытайтесь уговорить ее поесть. На мой взгляд, ей нужно набрать фунтов двадцать. Не могу сказать ничего определенного, пока не придут результаты из лаборатории, но не думаю, что у нее анемия или еще какие-нибудь заболевания. Все это больше похоже на результат переутомления, расстройства сна и эмоционального напряжения.
— Стоит ли опасаться нервного истощения?
Он покачал головой:
— Это непредсказуемо и зависит от особенностей нервной системы и резервов организма. Ближайшие несколько дней я просто понаблюдаю за ней. Но могу сразу сказать, что ее здоровье в опасности. Не знаю, как долго она в таком состоянии, я не психиатр, но, во всяком случае, очевидно, что она в течение долгого времени испытывала сильный стресс…
Он умолк. Потом пожал плечами и сухо добавил:
— Итак, вернемся к обычной процедуре. Тут транквилизатор. А вот это — витамины. А это — фенобарбитал. — Он показал мне рецепты через стол и взглянул мне в лицо. — Держите фенобарбитал у себя и выдавайте ей строго предписанную дозу.
— Это опасно? — спросил я.
— Нет. Думаю, что нет. Но зачем искушать судьбу?
— Может быть, лучше нанять сиделку?
Он обернулся к Джози:
— Вы остаетесь здесь на ночь?
— Нет, сэр, — ответила та. — Я никогда не оставалась, но могу остаться, если нужно.
— Отлично. Ее нельзя оставлять одну. По крайней мере, несколько ближайших ночей.
— Займитесь этим, — обратился я к Джози, — бросайте вашу работу и позаботьтесь о ней. Я все равно собираюсь закрыть ваше заведение на некоторое время.
Доктор Грэхэм сложил свои принадлежности в сумку.
— Позвоните мне, когда она проснется. Без особой необходимости я приезжать не буду, но вы сможете держать меня в курсе.
— Конечно, — ответил я. — Большое спасибо.
Он уехал. Когда он выруливал на шоссе, Джейк уже сворачивал ему навстречу. Я поставил ящик с содой на крыльцо, взял у него сдачу, расплатился и дал ему хорошие чаевые. Он покачал головой и удалился.
Я нашел садовый шланг подлинее, такой, чтобы дотягивался до номера пятого, и присоединил его к крану. Но до приезда полиции я все равно не мог ничего трогать. Я взглянул на шоссе — машины шерифа все еще не было. Я бросил взгляд на часы, швырнул шланг на гравий, направился в контору и поднял трубку телефона.
Мне ответил все тот же голос:
— Управление шерифа, Редфилд слушает.
— Это говорит Чатхэм из «Магнолия-Лодж»…
— Да, да, — бесцеремонно перебил он, — что вам еще нужно?
— Я хочу узнать, когда вы пришлете сюда кого-нибудь.
— Не нужно мною командовать. Мы посылаем к вам человека.
— Когда? Уж постарайтесь на этой неделе, ладно?
Я собираюсь нейтрализовать кислоту и все как следует отмыть, пока она не проела дом до фундамента.
— Ладно, мойте. Я вам разрешаю.
— Послушайте, вы что, не собираетесь фотографировать место преступления? Не собираетесь снимать отпечатки?
— Не учите меня. Если он работал с кислотой, так уж, наверное, был в резиновых перчатках. Какие тут могут быть отпечатки.
Конечно, логика в его словах была. Но нельзя сказать, чтобы она была безупречной во всех отношениях, и, в конце концов, такую работу просто нельзя было назвать профессиональной. Причем во время разговора у меня зародилось странное ощущение, что он и сам это понимает. Уж слишком резко и раздражительно звучал его голос.
— И еще скажу вам, — продолжил он, — насчет ваших фантазий, будто он воспользовался вашими номерами. Подобные розыгрыши абсолютно не в моем вкусе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34