А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Этот "Редут" находился довольно близко от её местопроживания. Почему бы и не обратиться к профессионалам? Что она теряет? Так Вера оказалась в приемной Антона Кашина. Секретарь-охранник пригласил её в кабинет. Здесь она увидела довольно молодого мужчину с внешностью викинга и холодными бледно-зелеными глазами. Рядом с ним расположилась миловидная женщина средних лет. Вера вопросительно посмотрела на нее. Антон понял немой вопрос клиентки. - Я директор этой организации. Зовут меня Антон Григорьевич. Римма Ильинична, он кивнул в сторону соседки, - мой заместитель. Она выполняет самые деликатные дела нашей фирмы. У меня нет от неё никаких секретов. Вера одарила обоих руководителей легкой улыбкой. - Садитесь, пожалуйста. Что привело вас к нам? - спросил Кащин. - Меня зовут Вера Иннокентьевна. Мне кажется, кто-то за мной следит. - Давно? - Думаю, что дней пять. - В чем выражается эта слежка? - вмешалась в разговор Римма и некоторое время не выпускала диалог с посетительницей из своих рук. - При поездке на работу и отъезде с неё я постоянно вижу синие "жигули" шестой модели. В пятницу я ездила с отцом на дачу на его "ауди" и видела, как нас сопровождала та же машина. - А номер вы не запомнили? - Водитель машины держится вдалеке. Номер разглядеть трудно. Римма встала и подошла к окну. Во дворе синих "жигулей" не заметила. - И это всё? - Римма повернулась к посетительнице. По вечерам я делаю пробежку по парку Победы и все время ловлю на себе чей-то взгляд из-за кустов. А однажды кто-то поджидал меня в подъезде, у моей квартиры. Я буквально встретилась с ним глазами. - Это был мужчина? Определенно мужчина. Хотя в подъезде было довольно темно... - И этого мужчину вы, конечно, никогда раньше не видели? Этот простой вопрос неожиданно застал Веру врасплох. А действительно - не видела ли она ранее эти глаза? Господи! Неужели тогда, в банке?! Но ведь все налетчики погибли - об этом сообщено официально... - Нет, не видела. Тут Вера поймала на себе пристальный взгляд женщины-детектива: похоже, её ответ прозвучал не слишком уверенно. - Вы где работаете, если не секрет? - вступил, наконец, в разговор и директор. - В городской прокуратуре. Следователем. - Вот как?! в голос воскликнули руководители "Редута". - И вы полагаете, что вас преследуют в связи с каким-либо конкретным делом, которое вы вели или ведете? - Римме поначалу показалось, что такой вывод очевиден, но она ошибалась. - Это исключено, - покачала головой следователь, - я работаю в прокуратуре совсем немного времени и ещё не успела нажить серьезных врагов. - А вы на своей службе не сообщали о данной ситуации? - поинтересовался Антон. - Не было никакого смысла. Не видно никаких мотивов, по которым бы меня преследовали, а просто так выставлять у моей квартиры милицейский пост... - Посетительница пожала плечами и замолчала. - Что ж, - после некоторого раздумья заговорил Антон, - мы, конечно, могли бы предоставить вам телохранителя. Вам, наверно, подойдет утреннее и вечернее время. Простите, а сколько комнат в вашей квартире? - Три. - Можем предоставить вам телохранителя и на ночь.
- Сколько это будет стоить? - Десять долларов в час днем, пятнадцать ночью. - Хорошо, - помолчав, ответила девушка. - Я согласна утром и вечером. На ночь не надо. У меня надежные запоры. Может быть, когда этот парень увидит, что я под постоянной защитой, то через недельку-другую он от меня отстанет. - А вы знаете, Вера Иннокентьевна... - Можно просто Вера, перебила женщину-детектива следователь прокуратуры.
- А меня можно просто Римма. У меня появилась версия. И, по-моему, очень недурная. - Ну-ка? - заинтересовался Антон. - Вам никогда не приходило в голову, Вера, что вы весьма привлекательная девушка? Посетительница заметно смутилась и пожала плечами. - Вы разве никогда не замечали, что практически все мужчины оглядываются вам вслед? Я полагаю, что ваш преследователь где-то случайно увидел вас, по уши влюбился, но настолько робок, что не решается познакомиться. Вот и вся разгадка. - Она повернулась к директору. - Антон Григорьевич, я беру это дело на себя. А вы, Вера, будьте готовы к тому, что уже, возможно, сегодня вечером я зайду к вам домой и сообщу результат.
Федос 1 июля, понедельник: вечер
Вор в законе предпочитал жить в центре столицы и снимал небольшую уютную квартирку на Арбате. Но теперь, затеяв наркопроизводство совсем в другом районе, он решил, что стоит перебраться поближе к своему "заводу". Федос хорошо понимал, что за любым делом необходим хозяйский глаз. Вот сейчас, например, он сидит, пьет чай и смотрит телевизор, а чем занимается Ганя Химик, вор не знает. Между тем срок для выдачи первого продукта уже подошел. Химик должен пахать денно и нощно. Городского телефона в заброшенном кинотеатре нет, мобильниками они с Химиком ещё не обзавелись не успели, только с зоны вернулись. И защемило сердце у старого бандита, защемило всерьез. Тут он вспомнил, что не так далеко от "Божьего дома" проживает Витя Перышко. Позвонить, что ли, этому парню? Ему можно доверять. Он ведь честен до глупости. Что увидит - то и расскажет. Но телефон Вити не отвечал. Болтался где-то пацан. Так ведь у Бархана есть мобильник? посетила голову пахана новая мысль. И номер телефона Федос знает. А Бархан ведь должен быть сейчас в "Божьем доме" - присматривать за Ганей. Так распорядился Федос, и пусть только Бархан посмеет его ослушаться. Он набрал номер мобильника подчиненного ему братана, но ответа не последовало. Федос выключил телевизор и решительно стал одеваться. Выскочил на улицу, поймал частника. - В Матвеевку! - Стольник, - меланхолично отозвался водила. - Я тебе и сверху накину, только шпарь покруче. Домчались действительно быстро, и Федос честно, как обещал, набросил водиле дополнительно полсотни. Вор неслышно - по профессиональной привычке - подошел к двери в кинотеатр. Она была полуоткрыта. Чтобы не скрипеть петлями, он потихоньку протиснулся в узкий створ. Осторожно передвигаясь в темноте, Федос добрался до помещения, где должны были вестись работы по наркопроизводству. Дверь в эту комнату тоже оказалась открыта, но никаких звуков оттуда не доносилось. Федос, зажав в руке выкидуху, одним глазом, из-за косяка, заглянул в помещение. Тело лежащего на полу человека он увидел сразу. Бандит, оглядываясь вокруг, подошел к нему. Это был Бархан. Он лежал ничком, и на затылке у него Федос заметил следы запекшейся крови. Тут же, рядом, валялся обрубок железной трубы - тоже окровавленный. Федос прощупал пульс Бархана. Бандит был жив. Пахан оглянулся вокруг в поисках воды, вскоре нашел её в чайнике. Он осторожно промыл рану на голове Бархана, используя свой носовой платок. Похоже, черепок не пробит.
Тут раненый застонал. Федос перевернул Бархана на спину, придерживая на весу его голову. Братан открыл глаза и мутным взором уставился на пахана. - Говорить можешь? Бархан пошевелил губами, потом опять издал стон. - Кто тебя угваздал? Ганя? Бандит опустил веки в знак согласия. Теперь застонал пахан. - Убью падлу! Из-под земли вырою! В гробу, сука, от меня не спрячется! Федос все из того же чайника резко плеснул в лицо Бархану. Куда вы с Химиком ездили? За херней за этой? - Пахан кивнул на "оборудование", хаотично валявшееся на полу. Оно, однако, оказалось не совсем бесполезным - видимо, именно из него Ганя взял обломок трубы, с помощью которого вырубил своего надсмотрщика. - В "Институт садоводства", произнес пострадавший братан первую членораздельную фразу. - Где он находится? Но Бархан не знал, как называется это место, и молча вылупился на пахана. Тот, однако, и без слов догадался о затруднениях Бархана и задал следующий вопрос: - А дорогу запомнил? - Да. - И, помолчав, братан добавил: - Показать смогу. - Ну, а встать? Встать сможешь? Бархан, кряхтя и охая, с активной помощью Федоса сумел-таки подняться на ноги. Облокотившись одной рукой на плечи пахана, он попытался сделать несколько шагов. - Ну, как? Котел гудит, а так - ничего. Метров сто пройду. - Пошли потихоньку, а там тачку поймаем. Ближайшая трасса проходила довольно далеко, метрах в трехстах, и оба изрядно намучились, пока добрались до нее. У дороги Федос приставил Бархана к дереву. - Держись. Едва пахан голосанул, к нему сразу подкатила видавшая виды "семерка". - Куда? - спросил водила, толстый, небритый мужик. - Щас. У меня тут приятель еще. - Вон тот? Пьяный, что ли? - Да. Перебрал слегка на именинах. - Пьяных не беру, - решительно заявил толстяк. - Плачу вдвойне, - похлопал себя по карману Федос. - Ну, давай, волоки его сюда. Смотри, если блеванет, - ответишь у меня по полной программе, - пригрозил водила. - Ладно, ладно, - примирительно сказал вор в законе, - все будет в ажуре. Он быстро доставил Бархана к машине, но в салон усадил с трудом. Сам устроился рядом, на заднем сиденье. - Так, куда едем? - недовольно вопросил водила. - Мы тебе дорогу показывать будем, почти ласково ответил пахан. Это совсем не понравилось толстяку. - Нет, мужики, так не годится. Вылезайте на хер. Почувствовав, что дальнейшие препирательства бесполезны, Федос вытащил выкидуху и фундаментально приложился её рукояткой к виску несговорчивого водилы. Потом вышел из салона, открыл дверцу, выволок обмякшее тело толстяка на обочину и оттащил его в сторону от дороги. Сам сел за руль. - Показывай путь. Бархан не подкачал, и не более чем через сорок минут потрепанная "семерка" оказалась перед входом в "Институт садоводства". По дороге братан подробно рассказал пахану о недавнем посещении этого института, и, учитывая состояние Бархана, бандит решил оставить его в машине - уж на месте Федос как-нибудь сам разберется, что к чему. На вахте сидел дедок и пил чай - похоже, тот самый, описанный Барханом. - Мне надо в лабораторию, отец, в комнату номер два, очень вежливо сказал Федос. - Так нет там никого, - беспечно ответил дед. Рабочий день кончился, что ли? - Да совсем никого нет. Был один паренек, да сегодня съехал. Тут, стоя у вахты, Федос углядел в коридоре дверь, на которой стояла цифра 2. Он молча двинулся мимо старика по направлению к этой двери. - Ты куда? - схватил его за рукав дед. - Не положено! Федос все так же молча взял с вахты кружку с горячим чаем, из которой прихлебывал дедуля, и плеснул ему в лицо. Вахтер взвыл. Пахан подошел к двери с цифрой 2, подергал её. Заперто. Он вернулся на вахту. Дед уже примолк и сейчас вытирал рукавом лицо. - Тот парень, из комнаты номер два, у вас в институте работает? - продолжая выдерживать мирный тон, спросил Федос вахтера. Дед, испуганно вращая зрачками, отрицательно замотал головой. - Он всего несколько дней тут и был, - скороговоркой затараторил вахтер. - Сначала какие-то железки привез, а потом их кто-то забрал, и тот парень тут же съехал. Он с директором института договаривался снять комнату под склад. А директор ваш где? - У себя. Работает еще, - с уважением в голосе произнес дед. - Этаж? Номер кабинета? Вахтер уже сообразил, что отвечать этому мужику следует на все вопросы.
- Второй этаж. В конце коридора. На дверях написано "Приемная". Федос давно все понял, понял и то, что идти к директору бесполезно - ни хрена тот не знает, но его ещё в кинотеатре захлестнула волна холодного бешенства. Это состояние было хорошо знакомо сидевшим с ним многие годы зекам, и они четко уяснили для себя, что в такие моменты от Федоса следует держаться подальше. Он мерной поступью вошел в приемную, где наткнулся на секретаршу, уже собиравшуюся на выход. - Рабочий день окончен, гражданин, - недовольно объявила она. - Приходите завтра. Прием с двух до пяти. Да кто вы вообще такой?! - вскричала девица, поскольку посетитель, небрежно отпихнув её, продолжал двигаться к директорскому кабинету. Она догнала его и схватила за рукав. В поле зрения пахана попал графин с гладиолусами. Он взял его в руку и со словами: "Я - специалист по разбиванию цветников" опустил сосуд секретарше на голову.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50