А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


12
-- Хорошая девчонка ваша Гарда, -- мечтательно произнес Маллен. Он тоже провожал взглядом удаляющуюся парочку, но его глаза были прикованы не к банкиру. -- Все понимает на лету.
-- Что-то не замечал этого за ней, -- хмуро бросил я. -- Ваши люди готовы, инспектор? Мы выезжаем через каких-нибудь полчаса. Вы уверены, что этот человек не сможет прослушивать наши разговоры по рации?
Маллен снова мечтательно улыбнулся, и я со злорадным удовлетворением отметил, что синяк на скуле совсем его не красит.
-- Целых полчаса! Я еще успею выпить чашечку кофе. Не беспокойтесь о мерах конспирации, -- я распорядился, чтобы все переговоры велись на особой частоте, которая зарезервирована специально для таких случаев. О ней мало кто знает.
На словах у старины Маллена все выходило до смешного просто. Только вот почему-то поймать Юджина Данби он до сих пор не смог.
Полно, относится ли хоть кто-нибудь серьезно к тому, чем мы собираемся заняться?
-- Думаю, Гарда уже ждет вас на кухне, -- сказал я, обращаясь к Маллену. -- Как вы сказали, она девочка умная, и клиентов выпроваживает быстро. Мария испекла пирог с черникой, если хотите.
Не напрягайтесь, инспектор, мы всего лишь собираемся поймать какого-то секретного агента, который уже успел убить больше людей, чем вы выпилили чашек кофе.
Что же касается того, что я отсылал Маллена на кухню, то в этом не было ничего для него обидного; инспектор чувствовал там себя в привычной обстановке, не скованный необходимостью делать красивые разговоры в парадной гостиной чужого и до некоторой степени чуждого ему дома. На кухне же он всегда устраивался, как на своей собственной, и вел долгие проникновенные беседы с прислугой.
Несколько раз мне очень хотелось подслушать, о чем они говорят, но я не стал делать этого, опасаясь, что меня за этим застанут.
-- Вы хотите побыть одни! -- радостно гоготнул инспектор, и это было последней каплей в чашу моего терпения. Но на этом Маллен не остановился, и, больно пихнув меня локтем в бок, радостно продолжал:
-- Понимаю, понимаю, друзья мои. Вам необходимо расслабиться, так сказать, сбросить напряжение, -- он сально и как-то гаденько засмеялся, после чего потрепал Франсуаз по щеке и вразвалочку направился по коридору, напевая что-то про себя.
-- Ты уверен в том, что делаешь?
Губы Франсуаз были слегка искривлены, что обычно означало ее сомнение в принятых мною решениях.
-- Если ты опасаешься, что он слопает весь пирог, то пусть лопнет, -хмуриться дальше я уже не мог, поэтому приподнял одну бровь. -- А столовое серебро я спрятал под замок.
Франсуаз фыркнула, и я вновь подумал о том, что следует отучить ее от этой привычки.
-- Ты уверен, что Джейсону Картеру ничего не угрожает? Послание не могло прийти к нему само. Или ты на самом деле веришь в каких-то мелких мошенников, которые берут старика на пушку?
Я досадливо отмахнулся.
-- Ты ничего не поняла, Френки, -- пояснил я. -- Конечно же, эту записку черкнула ему Лиза. Кто же еще? Она спит и видит, что усаживает свой круглый задик в кресло президента банка. А поскольку спит она уже без Уесли Рендалла, ей ничего другого не остается, как действовать самой.
В это время подворачивается такая соблазнительная возможность -неизвестный начинает серию покушений на членов семьи Картер. Почему бы не использовать это в своих целях? Она уверена, что ее отец не подозревает о личности преступника. Следовательно, получи он анонимное послание, то ни на минуту не усомнится, что автором его является снайпер или его сообщник. Папочка потеряет от страха последние волосы, накапает себе валерьянки и бухнет на рынок все свои акции, чтобы не оказаться в гробу на пару дней раньше срока... Лиза думает сейчас, что она очень умная, а ее агенты, как прозорливо заметил наш излишне склонный к панике клиент, наверняка с самого утра топчутся на бирже.
В самом деле, кому еще могла прийти в голову столь безумная мысль потребовать у матерого банкира выставить его акции на продажу по цене одного процента от их реальной стоимости? Если бы осуществление такого шантажа было реальным, наш рынок ценных бумаг давным-давно бы обвалился.
Нет, перед нами лишь отчаянная попытка исправить положение в последний момент. Теперь Лиза не чувствует поддержки со стороны Уесли, ей нечем давить на отца и других родственников. Конечно, все это довольно серьезно, и я вряд ли смог как следует успокоить нашего клиента. Но Френки, у нас сейчас нет ни минуты времени, чтобы возиться с этой капризной девчонкой, какие бы там фортели она ни выкидывала. Поэтому я счел за лучшее передоверить процедуру вправления мозгов самому папочке.
Пусть он расскажет ей сагу о реликвиях, -- ты сама слышала, он хорошо умеет это делать, вышибая слезу из растроганных слушателей. Вот только девочка Лиза будет плакать совсем по другому поводу... Потом нам, конечно, придется раскрыть папочке глаза на моральный облик его дочки, -- но это будет потом. Сейчас меня беспокоит другое.
Ты уверена, что наш автомобиль достаточно маневрен, чтобы двигаться в узких улочках окраины? Я бы не хотел застрять там и врезаться в угол какого-нибудь здания. Пожалуй, следует...
-- Значит, наш клиент излишне склонен к панике, -- произнесла Франсуаз, лукаво улыбаясь.
-- Конечно, -- недовольно бросил я. -- А если бы мы уже выехали? Он и тогда бы приставал ко мне со своими глупостями? Если бы Бано мог предположить, какие смехотворные меры мы принимаем по его поимке, он бы наверно долго смеялся или что там делают в таких случаях люди, привыкшие изучать философию и убивать людей из винтовки с оптическим прицелом. Пойду еще раз переговорю с Малленом -- не хочу, чтобы все провалилось из-за того, что кто-то безответственно отнесся к своим обязанностям.
Франсуаз подошла ко мне и положила руки на мои плечи. Я досадливо мотнул головой.
-- А тебе не кажется, Майкл, что это ты относишься к этому делу чересчур ответственно? -- спросила она. -- В конце концов, Маллен был в чем-то прав. Мы могли бы использовать эти полчаса с большей пользой, чем если бы вновь начали прорабатывать твой план операции. Ты слишком напряжен, тебе на самом деле необходимо расслабиться...
-- Ты не понимаешь, -- я взял ее руки и осторожно освободился из об?ятий не в меру разбушевавшейся красавицы. -- Л.А. больше, чем муравейник, как он представляется блохе. Уйти от преследования, даже с таким огромным ящиком, как этот, совсем не так уж и сложно, как может показаться дилетанту. Пустыри, повороты, маленькие улочки -- и все, нам останется только сесть на каком-нибудь из пляжей и процеживать через сито Тихий океан в надежде отыскать лодку с уплывающим Бано. А ведь именно ты настаивала, чтобы мы занимались этим делом. Я дал слово Джейсону Картеру, а он дал слово этим разорившимся чертовым аристократам -- как мы тогда посмотрим им в глаза? Ты видела, как относится к делу Маллен. Он держал Юджина Данби на мушке -- а вот теперь единственное, что у него осталось, это здоровенный фингал. И ты думаешь, что я могу сейчас расслабиться? Да провалить такое дело равносильно самоубийству для человека моей профессии.
-- Да, ведь мы такие горды и самолюбивые, -- произнесла Франсуаз тоном, который временами очень мне нравится, а порой просто бесит -- в зависимости от ситуации. -- Мы никогда не перенесем такого позора. Да?
-- Тебе бы лишь смеяться над серьезными вещами.
Я поймал себя на том, что, стараюсь не смотреть на нее, и уставился прямо в ее серые стальные глаза.
Ее руки вновь легли мне на плечи, она произнесла:
-- Сейчас ты ничего не можешь сделать, Майкл. Нам остается только ждать, а когда настанет время -- ты все сделаешь правильно. Сейчас тебе нужно на время забыть обо всем и постараться хорошенько отдохнуть. Ночь была тяжелая, ты устал, и потому сейчас нервничаешь.
-- Ты не понимаешь...
-- Я все понимаю, -- она вновь полуобняла меня за плечи. -- Давай сделаем так. Сейчас мы пройдем в кабинет, и я сделаю тебе массаж. Ты уже сделал все, что было необходимо сделать. Если что-нибудь пойдет не так, то мы будем думать об этом тогда, когда что-то пойдет не так, а не сейчас, хорошо?
Где-то в глубине дома раздался звук бьющейся посуды, -- это на кухне резвился Маллен.
-- Ты не должен относиться к этому так серьезно, -- ворковала Франсуаз, подпихивая меня к кабинету. -- Пойдем, мой маленький бука. Твоя Френки поможет тебе расслабиться.
-- И это я-то -- маленький бука? -- взвился я. -- Картера хватил бы удар, послушай он тебя да Маллена. Конечно! Глупый старина Майкл вечно все усложняет. Дадим ему немного поиграться, потом поцелуем в носик и отправим в постель.
Франсуаз посмотрела на меня с притворной серьезностью, потом игриво пихнула в плечо и снова начала смеяться.
-- Все-таки ты и есть маленький бука, -- произнесла она. -- Придумать такое -- в постель в середине дня. Меня, например, больше устраивает твой рабочий стол. Для старины Майкла это слишком извращенно?
Вольно же ей было подсмеиваться надо мной. Но время-то показало, кто из нас был прав.
13
Инспектор Маллен сидел на переднем сиденье своего автомобиля, большие черные очки прикрывали его глаза. Конечно, подержанный форд со специально установленным усиленным мотором принадлежал не ему, а штату Калифорния, но полицейский давно привык называть машину своей.
На сиденье рядом с ним расположился Дон Мартин. Он не счел нужным снимать плотную матерчатую кепку и тихонько насвистывал себе что-то под нос, и это выводило Маллена из себя.
-- Ваши люди готовы, Мартин? -- спросил инспектор, делая вид, что рассеянно посматривает из окна куда-то далеко вдаль.
Сделать это было довольно затруднительно, поскольку прямо перед носом инспектора возвышалась бетонная стена хайвея. Однако Маллен продолжал стараться, желая тем самым выразить свое отношение к частному детективу.
Он бы предпочел проделать все в одиночку, когда мелкие кучки дилетантов не путаются под ногами у старых профессионалов, много лет верой и правдой прослуживших в полиции.
-- Вижу, вы уже нашли общий язык, -- произнесла Франсуаз, подходя к машине.
Вообще она страшная язва.
Она успела сменить темно-синий пиджачный костюм на облегающие брюки и белую блузку, плотно облегающие ее стройное с развитыми формами тело, на ногах были спортивные туфли, чтобы удобнее было бежать. Я сомневался, что это поможет ей в преследовании кого бы то ни было по окраинам Лос-Анджелеса, однако счел за лучшее не обсуждать туалет моей партнерши.
-- Мы займем исходные позиции через десять минут, -- произнес Дон Мартин. -- Незачем моим людям торчать столбами посреди улицы дольше необходимого. Это на полицейских никто не обращает внимание.
-- Не слишком обижай нашего инспектора, ладно? -- Франсуаз развернулась и направилась ко мне.
Мимо проехал тяжелый контейнер, и я не смог расслышать, что произнес в это время Маллен.
-- Обязательно было подливать масла в огонь? -- недовольно спросил я, устраиваясь на сиденье водителя. -- Эти двое же там сейчас сцепятся. Ты знаешь, что еще выдумал Дон, желая поддразнить Маллена? Он сказал, что собирается сделать Гарде предложение. Ты только представь себе это: Дон делает Гарде предложение. Как бы к вечеру инспектор не получил второго фингала с другой стороны.
Франсуаз раскрыла свою дверцу и элегантно закинула внутрь одну из своих стройных ног, потом откинулась на спинку сиденья и отбросила назад волосы. Помимо того, что она язва, она еще любит покрасивиться.
Я медленно тронул автомобиль с места, машина шла немного тяжелее, чем обычно, и в этом не было ничего удивительного -- в грузовом отсеке покоился огромный обитый железом ящик, и мне не хотелось лишний раз напоминать себе о том, сколь ценно для многих людей его содержимое.
До последней минуты у меня оставалась слабая надежда на то, что полицейским или людям Дона Марина все же удастся обнаружить место, где скрывался доктор Бано в ожидании назначенного им самим срока.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78