А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Я не хочу втягивать тебя в эту…
– Энни, у меня есть свои счеты с Клиффом Бакстером, которые тянутся еще из прошлого. Я это делаю не ради тебя.
– Ах, вот как…
– Мне просто захотелось выкрасть его жену и таким образом досадить ему, только и всего. А потом мы разъедемся: я в Вашингтон, а ты в Рим. Пришлешь мне оттуда открытку. Хорошо?
– Это ты так шутишь, да?
– Просто стараюсь быть саркастичным, что как всегда не смешно. А ты чересчур благородна. Но я ценю твою заботу обо мне. – Кит посмотрел на нее и добавил: – Ты даже выбросила обручальное кольцо. Мы договорились, что назад возврата нет. Тема закрыта. Навсегда.
– Ну, ладно. А знаешь, – заметила она, – пока у тебя хорошо получается. Наверное, тебе на твоей работе часто приходилось заниматься чем-то подобным.
– Обычно я похищал в среднем по жене в неделю.
– Я хотела сказать: заниматься чем-то опасным. У тебя была опасная работа?
– Нет, если все делать правильно, – пожал он плечами. – Но последние пять или шесть лет я провел по большей части за письменным столом. Так что совсем заржавел.
– Меня – так всю трясет.
– Еще бы. – Он взял ее ладонь в свою и слегка сжал. – Но ты молодец, отлично держишься.
– С тобой я чувствую себя в безопасности.
– Вот и хорошо. Слушай, а твоя сестра выглядит просто великолепно. В семействе Прентисов хорошие гены, я погляжу.
– Моя мама тоже не кажется старой. Так что вы сделали удачный выбор, мистер Лондри.
– Я знаю. У меня осталось такое впечатление, – продолжал он после короткой паузы, – что ты дала Ларри зеленый свет свести некоторые счеты с мистером Бакстером.
– Клифф теперь не подойдет к нему ближе чем на пятьдесят миль, а Ларри никогда не станет сам напрашиваться на неприятности, – пояснила Энни. – Замечательная они пара, Ларри и Терри. Из женщин-Прентисов всегда получались отличные жены. Всегда, – добавила она, как бы предупреждая его возражения. – Просто одна из них ошиблась в выборе мужа.
– Ты его когда-нибудь любила? – спросил Кит, хотя и сознавал, что об этом лучше не спрашивать.
– Нет. Никогда.
– Но он-то тебя любит.
– Он – да. Но не такой любовью, какая мне нужна или какую мне хотелось бы получить. Просто ему необходим такой человек, как я, – от этого-то у меня и сложилось ощущение какого-то морального долга перед ним. Вот почему я так долго терпела. Но теперь, когда Венди в колледже, – добавила она, – я все равно собиралась что-то предпринять, с тобой или без тебя. Ты мне веришь?
– Верю. Ты мне в своих письмах на это намекала. Возможно, именно это и заставило меня вернуться.
– Нет, Кит, давай уж безо всяких «возможно». Сейчас у нас последний шанс. И ты это понял.
– Верно, понял.
– И на этот раз у нас все получится, да?
– Получится.
– Если бы я не дрожала так от страха, то прыгала бы сейчас до потолка.
– Попрыгаешь в самолете. – Он достал кассету и вставил ее в магнитолу. – Шестидесятые годы, разные вещи. Годится?
– Более чем.
«Лавинг спунфул» запели «Веришь ли ты в чудеса?», и Энни проговорила:
– Шестьдесят девятый год. Мы тогда были на первом курсе. Верно?
– Верно.
– Моим ребятам очень нравится эта песня, – сказала она.
«Казино» запели «И тогда мы с тобой простимся», и Кит сказал:
– А это… пожалуй, шестьдесят седьмой. Тогда мы еще были в школе, в предпоследнем классе.
– Как быстро пролетело время!
Они ехали, слушая музыку, минут через десять Энни тронула его за рукав и показала вперед, туда, где возле съезда с дороги стоял указатель со стрелкой: «Боулинг-грин».
Кит кивнул. Странно, подумал он, как много воспоминаний способно вызвать у человека одно только название какого-нибудь места. Он ощутил щемящую боль в сердце, повернулся к Энни, собираясь что-то сказать, и увидел, что по щеке у нее катится слеза. Кит положил ей руку сзади на шею и принялся мягко массировать ее.
– Знаешь… – проговорила Энни, – если дочка сейчас там хотя бы наполовину так счастлива, как я была счастлива с тобой, то памяти об этом ей хватит на всю оставшуюся жизнь…
– Если она похожа на тебя, то наверняка будет счастлива.
– Надеюсь… но жизнь так изменилась… не знаю, к лучшему или к худшему по сравнению с тем временем, когда мы были молоды.
– Я тоже не знаю, но, честно говоря, меня это больше и не волнует. Я хочу жить своей жизнью и надеюсь, что мир оставит нас в покое.
– Наверное, тебе довелось видеть много изменений в мире к худшему, Кит.
– Много. И, честно признаться, я тоже приложил к таким переменам руку.
– Правда?
– Ну, может быть, не преднамеренно…
– Расскажи мне о каком-нибудь добром деле, которое ты совершил преднамеренно.
– Ну, так сразу и не вспомнишь… было немало хороших поступков… мир вовсе не так уж плох, Энни, я вовсе не это хотел сказать. При всем плохом, что мне довелось повидать, я сталкивался и с самыми невероятными проявлениями мужества, доброты, честности, любви. И с чудесами, – добавил он. – Вот видишь, встретились же мы с тобой снова.
– Спасибо тебе… давно я уже не слышала таких слов… – Она посмотрела на него долгим взглядом, потом проговорила: – Кит, я понимаю, что у тебя в жизни случались не только радостные и светлые дни, должны были быть и какие-то неудачи, разочарования, остались какие-то шрамы на сердце, что-то такое, о чем ты хотел бы, но не можешь забыть или о чем тебе необходимо с кем-то поговорить. Можешь поделиться со мной, насколько сочтешь возможным. Я готова буду тебя выслушать.
– Спасибо. И я тебя тоже.
Впереди над дорогой показался огромный зелено-желтый знак: «Аэропорт Толидо»; стрелка указывала направление съезда с шоссе.
– Почти добрались, – проговорила Энни.
– Да, – кивнул Кит. Еще одно-два маленьких везения, чуда – и им повезет уже по-настоящему.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Кит решил ехать в местный аэропорт, что располагался к юго-западу от Толидо. Уже подъезжая туда, он обратил внимание, что самолеты не садятся и не взлетают, но Кита это не особенно встревожило: аэропорт этот, насколько он помнил, был действительно небольшой – кажется, всего с шестью выходами к самолетам – и не очень загруженный.
Они подъехали и остановились у входа в здание: через одну и ту же дверь здесь проходили и отлетавшие, и прилетевшие.
Возле самого здания стояла полная тишина: не было видно ни носильщиков, ни служащих аэропорта, ни других машин или такси, ни народу.
– Подожди тут немного, – сказал Кит Энни.
Он вошел в небольшое, но вполне современное здание и обнаружил, что и внутри оно тоже было почти пустым: не работал даже ни один киоск, за исключением только буфета, где можно было выпить лишь кофе. Открывшаяся взору Кита картина не обнадеживала.
Кит отыскал телемонитор с информацией о вылетах. В принципе из аэропорта отправлялись рейсы семи авиакомпаний, по большей части местные. Кит молча изучал расписание, отказываясь поверить, что последний в этот день рейс – компании «Америкен игл» в Дейтон – ушел более часа назад.
– Вот черт!
Кит подошел к ближайшей кассе, принадлежавшей, как выяснилось, «ЮЭс Эйр». Там за стойкой одна-единственная сотрудница приводила в порядок какие-то бумаги.
– У вас сегодня что-нибудь куда-нибудь летит? – спросил ее Кит.
– Нет, сэр.
Кит оглядел стойки других авиакомпаний: там вообще нигде не было видно ни души.
– А у других компаний есть сегодня вечером какие-нибудь вылеты? – спросил Кит женщину.
Та посмотрела на него взглядом, в котором сквозили и недоумение, и ирония, и ответила:
– Нет, сэр. А куда вы хотели улететь?
Киту было совершенно ни к чему, чтобы женщина решила вдруг сообщить о странном пассажире службе безопасности аэропорта, и потому он ответил:
– Я думал, что сегодня еще есть рейс на Вашингтон.
– Нет, сэр. Обычно последний рейс уходит примерно без четверти восемь, и после этого до утра уже ничего нет. Забронировать вам билет до Вашингтона на завтра?
– Н-не знаю. – Он, раздумывая, немного помолчал. – А прокат машин открыт?
– Нет, сэр. Последний на сегодня самолет приземлился сорок пять минут назад.
Значит, избавиться от «блейзера» ему не удастся, а на нем они далеко не уедут.
– В семь пятнадцать утра будет прямой рейс на Вашингтон, – сказала женщина. – Прибывает в аэропорт Нэшнл в 8.55. Места пока есть. Забронировать на ваше имя?
Кит понимал, что оставлять зафиксированный в документах след ни в коем случае нельзя, да и к тому же к утру во всех кассах аэропорта уже будут лежать фотографии Энни Бакстер, а возможно, и его собственные тоже.
– Так как, сэр?
– Нет, спасибо, не надо. А зафрахтовать самолет тут можно?
– Да, сэр. Вон там. Сейчас они уже закрылись, но у них есть дежурный телефон.
– Спасибо. – Кит подошел к стойке чартерной авиакомпании, снял трубку их телефона и набрал обозначенный под названием фирмы номер. После гудка автоответчик предложил ему изложить суть просьбы и оставить свое имя и номер телефона. Кит молча повесил трубку, заметив про себя, что выбраться из Сайгона, когда танки коммунистов приближались к американскому посольству, оказалось куда проще, чем улететь в воскресенье вечером из Толидо.
Он подошел к телефону-автомату и позвонил Ингрэмам. Ответила Терри, и Кит поприветствовал ее самым бодрым и жизнерадостным тоном, на какой только был способен.
– Кит?! Вы где? У вас все?..
– Все отлично. Мы через несколько минут вылетаем. Энни уже ждет у выхода на посадку, а я просто хотел еще раз поблагодарить вас обоих и попрощаться.
– Спасибо большое. Я очень рада, что мы смогли вам чем-то помочь, и…
– Погодите-ка… да, уже объявляют посадку на наш рейс. Но я еще хотел бы быстренько сказать кое-что на прощание Ларри.
– Конечно. Он тут рядом со мной.
В трубке послышался голос Ларри, и Кит проговорил:
– Тебе удалось что-нибудь перехватить? Только говори так, чтобы Терри не поняла.
– Да. Погоди.
До Кита донеслось, как Ларри что-то сказал жене, потом в трубке снова раздался его голос:
– Ну вот, теперь я могу говорить. Минут десять назад… я слышал, как был объявлен розыск, а потом мне позвонили и спросили, не мог бы я сегодня выехать на дежурство.
– Понятно… А кого и что они ищут?
– Зеленый «шевроле-блейзер» модели этого года, с твоими номерами. А также Энни Бакстер и Кита Лондри.
Значит, они обнаружили в его амбаре машину Энни, пронеслось в голове у Кита.
– А где ищут, не говорили?
– Где обычно… пункты проката машин, аэропорты в радиусе двухсот пятидесяти миль от Спенсервиля, с расширением радиуса поисков каждые полчаса, на железнодорожных и автовокзалах, по всем дорогам и шоссе… как всегда.
– А основания для розыска?
– Похищение. Розыск по высшему разряду. Похоже, они нашли ее машину у тебя в амбаре.
– Может быть, мне лучше явиться в полицию и все объяснить, как ты думаешь?
– Нет. Ни в коем случае. Тебя и слушать не будут, пока он не приедет и не изложит свою версию. Только задержат, и все. Фараоны всегда заодно друг с другом.
– А если она сама письменно изложит…
– Я говорил с Бакстером. Он заявил, что вызвал детей из колледжа, и они уже в дороге. Не знаю, так это или нет, но, если они приедут с ним в полицию и встретятся с вами, сцена может получиться очень эмоциональная и крайне неприятная. Если можете скрыться, то лучше так и действуйте.
Кит взвесил то, что сказал ему Ларри. Конечно, Энни ни за что не вернется к Бакстеру, но зачем подвергать ее саму или ее детей подобным испытаниям? У него ведь есть в запасе и другие, куда лучшие варианты. Или, во всяком случае, он в тот момент так считал.
– Ну, хорошо, – сказал он Ларри. – Еще раз спасибо.
– У вас все в порядке?
– Да. Мы уже улетаем.
– Вот и правильно. Всего вам хорошего.
Кит повесил трубку. Десять минут назад . У них остаются считанные минуты, чтобы успеть выбраться из аэропорта.
Он быстро шел через пустое здание, размышляя на ходу, не лучше ли было ему с самого начала ехать в аэропорт Дейтона или Колумбуса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45