А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Всем своим видом показывая, что он должен оставаться незамеченным, Роджер, словно крадучись, прошел в глубь автобуса. Все это время он чувствовал на своей спине влюбленный взгляд карих глаз миссис Веррекер-ле-Межерер. Затем он с нарочитым вниманием оглядел пассажиров и опустился на сиденье рядом с человечком в котелке, совершенно безобидной наружности. Человечек, скромный клерк в отделе каменных плит для памятников у Тути, посмотрел на него с неудовольствием, и понятно, кругом было полно свободных мест.
Автобус въехал на Пикадилли, и Роджер вышел на остановке около клуба «Радуга». Он в очередной раз договорился пообедать с одним из членов клуба. Последние десять дней он занимался тем, что приглашал знакомых и малознакомых ему членов клуба на обед в разные рестораны с надеждой получить ответное приглашение отобедать в клубе «Радуга». До сих пор все его усилия, включая обеды в клубе, не приносили никаких плодов, да и на этот раз он не рассчитывал на удачу.
И совсем не потому, что очередной член клуба не был склонен беседовать о нашумевшей трагедии. Наоборот, выяснилось, что они с мистером Бендиксом вместе учились и даже были закадычными друзьями, совсем как миссис Веррекер-ле-Межерер с миссис Бендикс. Этот член клуба даже утверждал, что имеет более непосредственное отношение к делу, нежели остальные его соклубники, и, пожалуй, даже еще более непосредственное, чем сам сэр Юстас. Таков был член клуба, гостеприимно потчевавший Роджера.
Пока они разговаривали, в ресторане появился человек, не известный Роджеру. Стоило ему приблизиться к их столику, как сотрапезник Роджера внезапно смолк. Незнакомец холодно ему кивнул и проследовал дальше.
Собеседник Роджера, оторопев, будто пред ним предстало привидение, проводил его глазами и, наклонившись, зашептал Роджеру через столик:
– Легок на помине! Это же Бендикс! Впервые вижу его здесь, с тех пор как с ним произошла вся эта история. Бедняга! Он совершенно убит, поверьте, просто раздавлен. Я в жизни не встречал человека более преданного своей жене, чем он. Их брак был притчей во языцех. Вы обратили внимание, как ужасно он выглядит?
Все это говорилось таким выразительным шепотом (все-таки этому типу был присущ такт), что, повернись в этот момент Бендикс в их сторону, он бы безошибочно понял, о чем шла речь.
Роджер кивнул. Он обратил внимание на Бендикса еще раньше, едва тот возник на пороге ресторана, и лицо Бендикса его поразило. Но в ту минуту он еще не знал, кто это. Это было лицо сильно исхудавшего человека и очень бледное, с горькими складками у рта, – лицо человека, вдруг состарившегося от горя.
«Пропади все пропадом, – подумал он, пораженный видом Бендикса. – Должен же кто-то ему помочь. Если убийца вскоре не отыщется, не знаю, до чего этот человек доведет себя».
Но вслух он произнес совсем другое; фраза вырвалась у него непроизвольно и прозвучала довольно бестактно:
– К вам на грудь он не бросился. А вы говорили, что были близки с ним, закадычные друзья.
Собеседник Роджера смутился.
– Видите ли, приходится учитывать момент… Да и не скажешь, что мы были совсем уж закадычными друзьями. Он года на два, на три старше меня, и учились мы на разных факультетах. Он проходил курс современных наук, а я штудировал классику.
– Понятно, – мрачно отреагировал Роджер, подумав, что дружба их выражалась, скорее всего, в том, что Бендикс время от времени награждал того пинками и зуботычинами.
Тема была оставлена.
До конца обеда Роджер был рассеян. В голове его билась и не могла найти выхода какая-то смутная мысль. У него было странное ощущение, что совсем недавно, может быть, в течение прошедшего часа, где-то и каким-то образом он узнал нечто очень важное, но не смог уловить сути.
И только спустя полчаса, когда, надевая пальто, он отвлекся от мучительных соображений, что именно он упустил, его внезапно осенила долгожданная, безумная догадка. Он даже застыл на месте – одна рука в рукаве, а другая, минуя рукав, повисла в воздухе.
– О боже! – вырвалось у него.
– Что-нибудь не так, старина? – поинтересовался гостеприимный член клуба, совсем разомлевший от выпитого портвейна.
– Благодарю, все в порядке, – быстро проговорил Роджер, возвращаясь на землю.
Он вышел на улицу и подозвал такси.
Возможно, впервые за всю свою жизнь миссис Веррекер-ле-Межерер подсказала кому-то ценную мысль.
Оставшуюся часть дня Роджер провел в больших хлопотах.
Глава 10
Президент позвонил в колокольчик, предлагая мистеру Брэдли начинать доклад. Мистер Брэдли пригладил усики и собрался с мыслями, чтобы не ударить в грязь лицом. Он начинал свою карьеру продавцом автомобилей (тогда его звали Перси Робинсон), но вскоре обнаружил, что конвейерное производство приносит больший барыш, и поставил на конвейер производство детективных романов. В этом деле ему очень способствовала публика, в доверчивости которой он убедился на основе торгового опыта. Он бойко сбывал свой товар, но иногда забывал, что он не на автомобильных торгах на помосте у Олимпии. Он презирал на свете всех и вся, включая Мортона Харроугейта Брэдли, за которого не дал бы и ломаного гроша. Но уважал Перси Робинсона. Его книжки раскупались десятками тысяч.
– Мне довольно трудно говорить, – начал он в приятной манере истинного джентльмена, которому предстоит беседовать с кучкой болванов. – Я нахожусь под впечатлением прошлых встреч и потому предвижу, что, по сложившейся традиции, и мне надлежит обнаружить убийцу в самом неподходящем для этого персонаже; но миссис Филдер-Флемминг лишила меня такой возможности. Я просто не знаю, где найти более неподходящего кандидата в убийцы, чем сэр Чарльз. Каждому из нас, кому выпало несчастье выступать после миссис Филдер-Флемминг, придется довольствоваться крохами, из которых едва ли можно соорудить версию, подобную той, что предложила миссис Филдер-Флемминг. Я не хочу сказать, что не сделал всего, что было в моих силах. Я изучил дело, приложив к этому все старания, и результат получился более чем удовлетворительный. Но, как я уже заметил, успех последнего оратора наверняка затмит любые попытки, на которые отважутся остальные. Итак, с чего же я начал? Ах да, я начал с отравляющего вещества. Мне показалось это очень существенным. Какое воображение надо иметь, чтобы додуматься, что в шоколадках можно обнаружить нитробензол. Мне приходилось в связи с моей работой знакомиться с практикой применения отравляющих веществ; не знаю случая, чтобы нитробензол использовали в этом качестве с преступными целями. Бывало, что к нему прибегали в Целях самоубийства, были несчастные случаи, происшедшие по неведению, но таких зарегистрировано всего три-четыре, не больше. Меня удивляет, что никому из предшествующих ораторов эта мысль не пришла в голову. Поражает и то, что о ядовитых свойствах нитробензола знают очень немногие. Даже эксперты не всегда в курсе дела. Я говорил с человеком, который изучил курс естественных наук в Кембридже и теперь специализируется в химии, и он понятия не имеет, что нитробензол является ядовитым веществом. Более того, оказалось, что я лучше осведомлен в этом вопросе, чем он. Химик, работающий в коммерческой фирме, вряд ли вспомнит о нитробензоле, если речь пойдет об обычных отравляющих веществах. В их списках ядов нитробензол, естественно, отсутствует, хотя список этот весьма солидный. Существуют и еще кое-какие нюансы. Нитробензол весьма широко используется. Вещество это может быть применено в любых отраслях производства. Нитробензол может служить растворителем универсального типа. Нам известно, что главным образом его применяют в производстве анилиновых красителей. Это важная сфера его применения, но не основная. Он широко применяется в производстве кондитерских изделий и в парфюмерии. Диапазон применения нитробензола обширен, охватить его невозможно, да я и не ставлю перед собой такую задачу. Короче говоря, от шоколадных конфет до автомобильных шин. Но что важнее всего – он чрезвычайно доступен. Не представляет никаких трудностей получить его химическим способом. Любой школьник, соединив бензол с азотной кислотой, в процессе химической реакции может получить нитробензол. Я сам проделывал такой опыт сотни раз. Тут не требуется никакой дорогостоящей аппаратуры, только элементарное знание химии. Собственно, нитробензол может получить кто угодно, даже человек, не имеющий никаких познаний в области химии; для этого требуется только знание самого процесса получения вещества, как такового. Все это можно проделать тайно. Никто даже не догадается. Но все же, как я полагаю, незначительные сведения в этой области надо иметь, хотя бы для того, чтобы задумать подобный опыт. С известной целью, во всяком случае. Итак, имея в виду наше дело в целом, я пришел к заключению, что использование нитробензола является не только единственной характерной для него особенностью, но вдобавок еще и наиболее важной вещественной уликой в деле. И не в том смысле, в каком синильная кислота, например, будучи труднодоступным отравляющим веществом, служит ценной уликой, которая может легко вывести на преступника, а нитробензол как отравляющее вещество, доступное всем и каждому, и привлек преступника, замыслившего убийство. Отнюдь нет, я как раз считаю, что в силу всего этого лицо, которое воспользовалось этим отравляющим средством, можно пре дельно просто выявить из очень ограниченного числа предполагаемых лиц.
Мистер Брэдли сделал паузу, чтобы закурить сигарету. Никто из товарищей по Клубу не проронил ни слова, что говорило об интересе, вызванном его речью. Брэдли, однако, не показал и вида, что он польщен. Внимательно оглядев аудиторию, словно учитель, имеющий дело с классом придурков, он продолжал свою аргументацию.
– Прежде всего предположим, что использовавший нитробензол обладал минимальными познаниями в химии Возможно, тут следует кое-что уточнить. Это могла быть и самая общая осведомленность в химии, а могли быть и узкие конкретные сведения, связанные со специальностью. Речь, допустим, может идти о лаборанте, достаточно увлеченном своей работой, пролиставшем соответствующую литературу, на эту тему в свободное от работы время. Такой персонаж мог бы нам вполне подойти. Или это молодая девушка, работница фабрики, где в производственном процессе используется нитробензол; в таких случаях существуют рабочие инструкции, предостерегающие от неосторожного с ним обращения, поскольку он обладает ядовитыми свойствами. Это уже второй персонаж, который может быть нам интересен. Вообще, по-моему, существуют два типа пользователя вышеуказанного вещества, способных применить его в качестве яда. Первый тип я уже с вами рассмотрел, и, как видите, он может быть двух видов. В данном преступлении, – продолжал мистер Мортон Харроугейт Брэдли, – мы, по всей вероятности, будем иметь дело и с другим типом пользователя. Этот тип значительно превосходит первый по своим интеллектуальным возможностям. В этой категории вместо лаборанта мы имеем химика-любителя, а вместо девушки с фабрики, скажем, женщину-врача, занимающуюся проблемами токсикологии. А теперь отвлечемся вовсе от специалистов-химиков. Возьмем, например, некую даму, в высшей степени смышленую, которую чрезвычайно интересует такая наука, как криминалистика, причем интерес ее в основном сосредоточен на токсикологии как отрасли этой науки. Скажем, такая, как миссис Филдер-Флемминг.
Миссис Филдер-Флемминг вскрикнула от негодования, а на сэра Чарльза неожиданный (но вполне заслуженный) выпад Брэдли против ненавистной мучительницы произвел такое впечатление, что он, не сдержавшись, загоготал (иначе эти звуки, исторгшиеся из его груди, никак не назовешь).
– Все поименованные мною лица, – продолжал с невозмутимым спокойствием мистер Брэдли, – вполне могут быть обладателями Справочника Тэйлора по судебной медицине, хранящегося среди прочих книг в их книжном шкафу;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35