А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

..
Топорков тяжко вздохнул, искоса глянул на поверженный БТР с торчащим в сторону пулеметным стволом и снова принялся рассматривать происходящее на дороге…
А на дорогу меж тем осторожно выполз из черной иномарки тучный мужичок с коротко подстриженными седыми волосами на голове и, задрав сведенные вместе руки, что-то громко закричал. «Должно быть, тот самый клиент, — смекнул лейтенант и довольно хмыкнул: — Да… майор дело знает! Хоть и суховат, неулыбчив, характер — ни приведи господь; да к тому же и методы… жестковаты. Но спец, тут не поспоришь!
Снизу послышался выстрел. Топорков встрепенулся, вытянул шею, вглядываясь в фигуры… Тучный мужик тряс свободными руками и лез обниматься к спасителям.
— Ясно, пулей перебили наручники. Где же сержант — его, вероятно, ждем…
Он машинально глянул на БТР — тот по-прежнему стоял на обочине. Поднявшись, лейтенант отряхнул с камуфляжной куртки пыль, присел на край валуна, за которым находилась их с майором позиция.
И вдруг на секунду замер, прокручивая в голове поразившую догадку. Потом резко обернулся вправо…
Верно! Так и есть — пулеметная башня бронированной машины медленно разворачивается назад, к расстрелянной колонне. Еще несколько секунд, и веер пуль сметет с дороги товарищей.
Наобум выпустив заряд из подствольника в сторону ожившего бронетранспортера, он бросился вниз, на ходу пытаясь перезарядить гранатомет.
— Сейчас… Сейчас наши парни услышат взрыв, все поймут и помогут, — прерывисто шептал он не попадая гранатой в ствол.
Но взрыва не произошло — граната упала на склон и, проскакав мимо бэтээра по асфальту, юркнула в противоположный кювет. Заряд не сработал.
А невидимый пулеметчик, почти закончив разворот башни на нужный угол, готовился открыть ураганный огонь.
Наконец, вторая граната скользнула внутрь ствола.
Теперь прицелиться, как учил сержант. Расстояние невелико — уже меньше ста метров. В два раза ближе, чем та расщелина, в которую майор приказал попасть на пути сюда. Значит, нужно наклонить автомат ниже. Нет-нет, еще ниже…
Выстрел.
Прочертив в воздухе слабый дымный след, граната легла точно в цель — ударила по броне и взорвалась у самой башни. Однако этого было недостаточно. Майор предупреждал, да молодой офицер понимал и сам: слабым зарядом из подствольника со стальной броней БТР не совладать. Хлопушка, она и есть хлопушка…Тем более с ней не справиться пулями калибра 5,45, коими был снаряжен автоматный магазин.
Оставалось одно…
Продолжая бежать к дороге, он выдернул из разгрузочного жилета лимонку и без промедления метнул виз.
За ней последовала вторая, третья…
Метнув четыре из шести гранат, Топорков и не думал о необходимости прекратить движение, упасть, прижаться к земле и переждать разрывы, со свистом разбрасывающие по всей округе смертоносные осколки. Сейчас лейтенант думал о другом и торопился достать следующую гранату…
Поспешно уходя от расстрелянной колонны, бойцы поочередно тащили раненного Топоркова на себе. Помочь в этом деле вызвался даже спасенный абхазский функционер — мужиком он оказался общительным и свойским, не взирая на изнеженность долгим кабинетным существованием.
Небольшой осколок угодил лейтенанту в правую голень — навылет распорол мышечные ткани, немного задев при этом и кость. Обильное кровотечение удалось остановить, затянув под коленом ногу резиновым жгутом. Рану обработали, перевязали, ввели обезболивающее; но лейтенант, хоть и порывался сначала передвигаться самостоятельно, сейчас выглядел неважно — бледность с испариной выдавали изрядное страдание от боли и слабость от кровопотери…
Спустя пару часов скоростного марафона, майор приказал остановиться у реденького молодого лесочка для привала. Пострадавшему в первом же боевом крещении Топоркову сняли на короткое время жгут; бойцы с ловкой проворностью соорудили подобие носилок, и группа двинулась дальше — до наступления темноты следовало пересечь границу в обратном направлении.
Носилки тащили по пятнадцать-двадцать минут, далее уставшую пару бойцов меняла свежая. Здоровяк-сержант в установленный срок меняться отказался, и теперь, хватая ртом разряженный воздух, издавал сдавленно-клокочущие звуки за спиной старшего команды.
Скоро тот не выдержал:
— Бивень, выдвигайся вперед — поведешь группу. А мне надо подумать и руки подразмять… Направление: северо-восток.
И, решительно перехватив спереди «ручки» носилок, подстроился под шаг нового лидера…
* * *
Вечер удался — бабла нашакалили вдоволь. Теперь можно было расслабиться и, отоварившись в ларьках спиртным, закуской, сигаретами, дня три-четыре беспечно пировать в подвале.
Сам процесс обогащения большой сложности не представлял: каждый встречный мужского пола возрастом приблизительно от четырнадцати до двадцати лет обязан был поделиться с пятью начинающими бандитами своими «нетрудовыми доходами». Местные юнцы давно прознали о дружной и скорой на расправу банде и без лишних слов расставались с купюрами. Всяческих незнакомцев, чаще пугливых и сговорчивых, пятерка парней отпускала с миром, предварительно обчистив карманы и пригрозив: пожалуетесь — из-под земли достанем, и собственное дерьмо без хлеба жрать заставим…
Палермо впервые участвовал в подобном промысле, и к завершению «мероприятия» уверовал в полную безнаказанность сего преступного деяния. И вдруг, под конец удачной экспроприации традиция безропотного расставания молодых граждан с наличностью была вероломно нарушена…
— Ну что, Бритый, не пора ли к ларьку? У Юльки сумочка уже битком, — канючил Ганджубас, желая поскорее прикупить порцию травки.
Бритый и сам уж мечтал погреться в теплом подвале, опрокинуть стаканчик-другой портвейна, послушать любимую кассету с Цоем… Да вдруг из-за угла навстречу вывернули четыре незнакомых сверстника.
— А ну, стоять! — не сумев унять азарта, сурово приказал он.
Четверка плавно замедлила движение и оказалась в плотном кольце пятерых местных парней. Один из незнакомцев — вихрастый и плечистый, держался молодцом — ни видом, ни жестом не выдавая мандража.
Остановившись, он вызывающе спросил:
— Ну и чё за дела?
— Объясняем для долбогрызов, — смачно сплюнул под ноги Валерон, — проход по этим улицам платный.
— Или фэйсы отмывать от крови замучаетесь, — растянул в зловещей улыбке губы Клава, нарочито обнажая коронку из белого металла.
Лишь один из пришлых смотрелся щуплым, пугливым коротышкой, глаза беспорядочно бегали, правая рука суетливо и послушно поползла в карман. Но трое других, достаточно высоких и складных, кажется, не собирались расставаться со сбережениями.
— Щас поглядим, кто кровью будет харкать, — буркнул вихрастый и, всадив левым кулаком в поддых стоявшему ближе всех Ганджубасу, молниеносно выставил вперед правую руку.
Тотчас из-под большого пальца с сухим щелчком выскочило лезвие ножа.
Компания Бритого как по команде отступила на шаг. Отступил и Пашка, заворожено глядя выпученными глазами на зловеще поблескивающий металл…
Все в этот миг померкло, все утеряло смысл кроме недлинного — сантиметров в двенадцать, белого лезвия. Белозерову чудилось, будто оно направлено хозяином и смотрит точно в его живот; будто стоит незнакомому пацану распрямить в локте руку и вонзиться оно — это чертово лезвие, прямо в его кишки или селезенку.
И никто не успеет его защитить.
Даже Бритый…
Приятели отступили ровно на один шаг, а Павел продолжал медленно пятиться, пока не запнулся о бордюрный камень и не сел в жирную грязь. Тем временем впереди вспыхнула жестокая драка. Вспыхнула моментально, словно пук сухой соломы, подожженной на сильном ветру. Нерастерявшийся Бритый каким-то образом выбил из руки незнакомца нож, и теперь на небольшом пятачке начался жуткий махач…
Участие в драке не принимали четверо: ползавший на коленях и хватавший воздух широко открытым ртом Ванька Ганджубас; обхватившая обеими руками сумку с добытыми деньгами Юлька; тщедушный чужак с бледным, как мел лицом, прижавшийся лопатками к кирпичной кладке дома. И, наконец, шокированный видом смертоносного лезвия Белозеров. А Бритый, Клава и Валерон в поте лиц сражались с тремя наглецами, попытавшимися пренебречь здешними уличными законами и надругаться над теми, кто эти законы устанавливал.
Они дрались трое на трое. Бритый отменно работал обеими руками — словно в тренировочном бою на ринге выдерживал строгую дистанцию, и попеременно доставал то одного, то другого, то третьего противника хлесткими прямыми ударами.
Клава с дикими возгласами демонстрировал приемы каратэ: подпрыгивал, изворачиваясь вокруг собственной оси, бил пришельцев ногами; иной раз, опять же с высокой нотой на выдохе, проводил чувствительную серию ударов кулаками по грудной клетке.
У Валерона была самая хитрая тактика. Атлетическим телосложением он похвастаться не мог, посему предпочитал находиться подальше от соперников, однако его подвижная фигура регулярно появлялась то слева, то справа, то внезапно оказывалась позади неприятеля. При этом он удивительным образом поспевал приложиться коленкой, кулаком или локтем в самые болевые места незнакомцев.
И вскоре те, под сплоченным натиском компании дружных бойцов стали сдавать: вихрастый уже стоял на одном колене, опустив голову и закрывая ее руками. Тело сотрясалось от жестоких ударов Бритого, плечи и грудь светлого джемпера покрывали пятна крови, обильно стекавшей по щекам, подбородку, шее. Второй смельчак и вовсе рухнул на асфальтовую дорожку. Уткнувшись лицом в приямок, он, как и его товарищ, левой рукой защищал голову, а локтем правой старался прикрыть печень. Третий спиной обтирал кирпичную стену, отворачивал окровавленное лицо и беспорядочно отмахивался от мутузившего его Валерона…
— Всё мальчики!.. Вяжем драку! Всё!! — вдруг забегала меж разошедшихся друзей Юлька. — Не хватало нам еще мокрухи, закончили!!
Бритый, Клава и Валерон по инерции продолжали пинать строптивцев, но азарт угасал, удары слабели…
Скоро они отплевывались и откашливались — непродолжительная драка с максимальной нагрузкой явилась нелегким испытанием даже для закаленных спортом молодых организмов. А Юлька уже занималась промыслом: кинувшись к прижавшемуся спиной к холодным белым кирпичам щуплому сверстнику, она в миг опустошила его карманы — в сумочку перекочевало несколько купюр и горсть мелочи. Та же участь постигла и троих участников драки.
— Так вам и надо, долбогрызы рогатые… Попробуйте суньтесь еще раз в наш район!.. — злорадствовала она, запихивая мятые деньги в сумочку.
Потом, отдышавшись, заговорил Бритый.
Вначале он посмотрел на Павла с обманчивым спокойствием, но через секунду вдруг раздул свои ноздри и бешено крикнул:
— Ты чё, Палермо, кнопаря никогда не видел?! Ганджубасу простительно — ему брюхо отшибли, а ты, какого хрена сопли жевал? Еще раз дрейфанешь перед махачем — я тебе сам храповик сверну.
Белозеров растерянно промямлил, обращаясь и к Зубко, и ко всем остальным членам банды:
— Я и в правду, мужики, не видел выкидных ножей. Вы уж извините за ступор…
— Перед училкой будешь извиняться. А ну подойди к этому фраеру, — кивнул Бритый на владельца ножа.
Палермо сделал три шага и оказался напротив незнакомого парня. Тот покачивался и медленными неуверенными движениями трясущихся рук ощупывал грудь и голову. И ладони, и лицо, и плечи, и живот его были залиты кровью…
— А ну, засвети ему по чайнику! Да так, чтобы с копыт слетел!.. — зло распорядился вожак.
Возразить Пашка не решился. Лидер неприятельской группировки едва стоял на ногах — опрокинуть его труда не составляло. Более того, в другой ситуации Белозеров посчитал бы подлостью добивать ослабленного, беззащитного человека.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39