А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

В зеркале их глаза встретились.
– Я нашел «Красотку», – бросил он и взял свои солнечные очки. – Вернусь через час.
***
Трент купил в конторе пристани свежий номер «Ежемесячника для яхтсменов» и сел за столик под навесом в ближайшем кафе возле причала, где стояла яхта. Это была восемнадцатиметровая яхта под флагом Гондураса – явно чтобы не платить налоги США. Рулевая рубка располагалась перед кают-компанией с капитанским мостиком наверху. На мостике стояло два прожектора, а позади него, на мачте, был установлен радар и три антенны. За мостиком, в специальных креплениях, стоял почти пятиметровый катер для катания на водных лыжах, а на корме на шлюп-балках была подвешена шлюпка. В центре судна находилось машинное отделение с большими вентиляторами, которое делило внутренние помещения яхты на кормовые и носовые. По-видимому, каюта владельца и вторая каюта располагались под кормовой палубой, часть которой была затенена алюминиевым навесом.
Под навесом в плетеных креслах сидело четверо. Один из них – блондин в белом комбинезоне – был, по-видимому, инженером. Человек, которого Трент видел в ресторане, и ушедший с ним высокий мужчина отсутствовали, так что на яхте было по меньшей мере шесть человек. Во внешности этих людей не было ничего особенного; единственное, что бросалось в глаза, – все они были чисто выбриты. Многие американцы, отправляясь в морское путешествие на яхте, расслабляются и перестают бриться: может быть, им просто приятно хотя бы на время почувствовать себя настоящими мужчинами, а не конторскими крысами.
Трент попросил у официанта ручку и набросал на обложке журнала план кубинских рифов и соседних островков, которые он обнаружил во время своего последнего подводного плавания.
Возвращался Трент тем же путем, через поле для гольфа. Мотоцикл уже стоял на месте, в тени. Трент позвонил в дверь, ему открыл Роберт и горячо поблагодарил за приятную прогулку. Багамец был в прекрасном расположении духа, так что если у них с Роджертоном-Смитом и произошла ссора, то Роберт явно вышел победителем. «Роджертон-Смит слишком рассудителен, чтобы ругать молодого человека», – подумал Трент.
Роберт проводил его на террасу с бассейном и пошел обратно в дом, чтобы принести напитки. Роджертон-Смит лежал в шезлонге, положив голову на подушку. Было не так уж жарко, но он был весь в поту. Не взглянув на Трента, он сказал:
– Садитесь. Извините, если я был не очень вежлив. Мой старший брат погиб в катастрофе с мотоциклом. Я очень его любил.
– Сожалею.
– Это было очень давно. Когда стареешь, всегда возникает искушение возлагать на молодых бремя собственного опыта. – Он повернул голову, и его фиалковые глаза остановились на Тренте. – Я решил ничего не говорить Роберту. У него такое хорошее настроение.
– Это хорошо. Или плохо? – Трент заметил, что он едва заметно улыбнулся.
– Совершенно верно. Не смейтесь, мистер Трент. В конце концов мы слабые люди и самое большее, на что способны, – это признать собственные ошибки, что я и пытаюсь делать. Вы сказали, что нашли «Красотку»? Скажите мне, пожалуйста, каким образом она затонула?
Трент рассказал о взрывах, гибели Хьюитта и погубленных новозеландцах.
– Ужасно. Правда ужасно.
По-видимому, Роджертон-Смит мысленно представил себе всю картину, во всех ее ужасающих подробностях, – отчаянную борьбу двух молодых людей, пытавшихся спастись с тонущего судна.
После некоторого молчания он заговорил:
– Жизнь – это постепенное скольжение, мистер Трент. Вы пытаетесь карабкаться по ступенькам вверх, а соскользнуть вниз ничего не стоит. Здесь нет ступеней, все зависит от случая. Стоит обозвать кого-нибудь евреем, и вы становитесь на одну доску с комендантом Аушвица.
Что касается Ллойда, то соскальзывание начинается с того, что создаешь небольшую компанию с участием друзей и членов семьи и направляешь туда деятельность фирмы. В годы правления Тэтчер это практиковалось повсеместно. Затем деятельность компании перемещается за границу, чтобы защитить прибыли от налогов. Таким образом, возникает подставная компания. И вот в результате – убийство.
Роберт вернулся и принес «дайкири» для Трента и мятный чай для хозяина. Роджертон-Смит улыбнулся ему и легонько коснулся кисти его руки:
– Роберт, ты уже давно не навещал свою мать. Сейчас подходящее время для этого. Можешь взять машину. Вернешься в субботу. И не забудь сдать вещи в чистку.
Молодой человек заколебался: причины для беспокойства были очевидны. Роджертон-Смит успокоил его:
– Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Если мне не захочется самому готовить себе, я закажу обед в ресторане по телефону. А теперь поезжай, и по дороге заедешь в цветочный магазин. Купи роз, – добавил он вдруг, – желтых роз, по крайней мере дюжину, и пусть мама не забудет подрезать стебли перед тем, как ставить их в воду.
Когда за юношей закрылась дверь, он обернулся к Тренту:
– Приятно иметь деньги, мистер Трент, – даже когда, строго говоря, это не твои деньги.
– И вы даже не говорите – «Осторожнее за рулем», или – «Не забудь поставить машину в надежное место»?
– Упаси Бог, конечно, нет. Помимо всего прочего, я не имею права советовать другим, как себя вести.
– Вы можете только посоветовать им оставаться в стороне, когда видите, что они подвергаются опасности. У вас в компаниях работают итало-американцы, – продолжал Трент, – а они, по вашим словам, довольно грубы, а я бы даже сказал – свирепы и чертовски опасны.
– Да, вы правы, мистер Трент. Многие из них действительно чрезвычайно грубы и опасны. Должен сказать, что, когда я принимал их, я еще не знал, что это за люди. Возможно, не хотел знать – ведь очень трудно провести грань между сознательным и подсознательным. Кроме того, на меня сильно давили. У того человека, с которым я имел дело, были хорошие манеры, он казался воспитанным. Хотя этих людей, как мне кажется, всегда выдают мелочи.
– Выдают, вы говорите в настоящем времени?
– Да, мистер Трент. Было бы невежливо и утомительно играть с вами. Если хотите что-то у меня узнать – спрашивайте, и я отвечу, если сочту вопрос приемлемым.
– Извините меня.
– О, ради Бога, мистер Трент. По правде говоря, это я должен был бы извиняться, ведь это я – мошенник, укравший много денег, а теперь и замешанный в двух ужасных убийствах. Спрашивайте же.
Итак, Рок ко был первым из его итало-американских инвесторов. Трент спросил, представлял ли Рокко других, и насколько он был в курсе финансовых дел Роджертона-Смита. Тогда и сейчас.
– Значит, вы хотите проанализировать, мистер Трент? Очень смело с вашей стороны. – Роджертон-Смит на мгновение задумался, стараясь вспомнить. – Мистер Рокко – очень симпатичный человек и прекрасный управляющий ресторанами, но он несколько наивен в финансовых вопросах. В течение трех летних сезонов я регулярно обедал в ресторане Рокко и только после этого предложил ему стать компаньоном Ллойда, включив его в одну из своих надежных компаний. Ему было предоставлено право набирать других участников. Мистер Трент, я никогда толком не знал, становятся ли они жертвами обмана. Однако у его клиентов стали возникать серьезные проблемы. Когда суть их дошла до Рокко, он был потрясен. Именно они настояли, чтобы он зафрахтовал «Красотку», явно для того, чтобы их имена не всплыли в связи с какими-нибудь грязными делишками. Я догадывался, что дело связано с контрабандой, но и вообразить не мог, что дойдет до убийства.
– Никто не знает, что на борту «Красотки» оказалось золото на тринадцать миллионов. Завтра ночью я намереваюсь нырять там, – Трент развернул обложку журнала и бросил его в шезлонг.
Страховой агент взглянул на нарисованный Трентом план кубинских рифов. Привстал в шезлонге, потянулся к подносу и налил себе немного бренди в бокал. Глядя на Трента, он поднес бокал ко рту. Капли бренди на стенках бокала блестели в лучах солнца.
– Так что, вы хотите, чтобы я рассказал им обо всем? Считаете, что это будет лучше, или подождем, что расскажет девушка? – криво улыбаясь, спросил Роджертон-Смит. – Вам бы носить белый парик и судейскую шапочку, мистер Трент.
Глава 23
На обратной дороге из дома Роджертона-Смита, не доезжая четырехсот метров до пристани, Трент заметил на обочине Скелли, который делал вид, что меняет заднее колесо белого пикапа «форд». Трент затормозил и предложил свою помощь.
Скелли улыбнулся – и ответил, что в помощи нуждается скорее сам Трент:
– Американцы настоятельно требуют, чтобы вы оставались в порту.
Для Трента это не было неожиданностью.
– Я дал вам обещание, Трент, и оно остается в силе – никакой политики, – но я хотел бы защитить себя, – сказал Скелли.
– Сегодня в одиннадцать вечера, – назначил время Трент.
– Прежде всего нужно убедиться, что за вами нет слежки, – откликнулся Скелли. Взяв из своей машины маленький электронный прибор для обнаружения подслушивающих устройств, он вручил его Тренту. Трент вежливо поблагодарил.
Возвратившись на катамаран, Трент нашел Рика, Марко и Аурию в кубрике. Пепито дремал в гамаке, натянутом между корпусами катамарана. Трент проверил запасы провианта и оборудование по списку, который он заранее передал Марко, и предложил ему прогуляться. Они остановились у бара на пристани выпить холодного пива. Взяв бутылки с пивом, вышли и присели на краю пирса, глядя, как с наступлением вечера к пристани возвращаются яхты.
Хотя Марко был профессиональным яхтсменом, он никогда не относился с презрением к любителям, которые проводят свои отпуска на яхтах. Пока они не торопясь тянули пиво, Марко успел дважды сбегать на причал и принять швартовы. Трент был доволен своим компаньоном.
– Балласт из чугунных чушек на «Красотке» заменили брусками из золота, – прямо, без вступления, выпалил Трент.
– Что-что? Ты, верно, смеешься, – переспросил Марко, оторвав взгляд от брюнетки, стоявшей с багром на носу яхты постройки 1936 года. – Что ты там плетешь про золото? Нет, ты и впрямь шутишь!
– Золота там примерно тонна на сумму около тринадцати миллионов долларов.
Марко присвистнул. Опираясь ладонями, он приподнялся над досками причала:
– Шутка сказать – тринадцать миллионов. Ну, теперь я уверен, что ты пошутил.
– Это золото, полученное за продажу наркотиков, было погружено на борт яхты в Анголе, после того как кубинцы вышли из игры. Подумай об этом, Марко. Когда «Красотка» находилась внутри кубинской гряды рифов, произошел взрыв, в ее борту – пара отверстий, и там, где она затонула, золото спрятано надежнее, чем в банке.
– Но достать его оттуда будет не так уж легко. – Марко снова опустился на причал, сплюнул в воду и пронаблюдал, как по поверхности воды расходятся круги. Он покачал головой и снова взглянул на Трента. – Ну и ну, подумать только – тринадцать миллионов!
– С точностью до одного миллиона, – сказал Трент. – Это хорошая новость. А плохая новость состоит в том, что какой-то парень из посольства приказал мне не покидать причала. Так что, весьма возможно, кто-то знает об этом золоте и боится, что мы доберемся до него. Конечно, это только предположение, но должна же быть какая-то причина, по которой мне не позволяют выходить в море.
– Плевать на причину. Мы на Багамах, и никто из посольства США не имеет права указывать тебе, что ты можешь и чего не должен делать.
Трент с видом фаталиста пожал плечами и промолчал.
Марко больше всего на свете ценил волю, поэтому любое посягательство на свободу действовало на него, как красная тряпка на быка.
– Ну, что ты, ей-богу. Ты, Трент, – британец, и катамаран – британский. А «Красотка» затонула в кубинских водах.
– Ну, и что ты от меня хочешь? Чтобы я написал в Парламент своему депутату? Трент отнес пустые бутылки в бар и купил еще пива., Марко поблагодарил его и спросил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39