А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Он мог также разговаривать по-итальянски и по-португальски и гордился своим галльским. Языки давались ему легко благодаря природному дару; в детстве мальчик впитывал чужую речь, болтаясь в конюшнях среди жокеев на бегах и в клубах конного поло повсюду – от Испании до стран Персидского залива. Впоследствии он отшлифовал свои знания языков до совершенства под руководством преподавателей, работая в одном из министерств британского правительства, где служил восемнадцать лет. Первые его задания были связаны с борьбой против терроризма путем внедрения в террористические организации. Но иногда шеф «давал его взаймы» американцам для выполнения заданий, которые запрещены Конгрессом. Американцы называли эти дела «мокрыми».
Человек, завербовавший его и ставший его шефом, в один прекрасный момент подставил его, и Трент ушел в отставку. Но совсем уйти от этих дел было невозможно. Слишком много людей он погубил. Его разыскивали и пытались уничтожить. Но теперь у него больше не было защиты министерства. Поэтому, чтобы выжить, ему приходилось быть осторожным, даже очень осторожным.
Пепито наблюдал, как Трент поглаживает борт катамарана. Наконец удовлетворенный, он положил в нагрудный карман наждачную бумагу и направился к берегу. С мокрых штанов и подола блузы стекала вода. На теле этого человека под мешковатой одеждой было немало шрамов от пулевых и ножевых ранений. Но Пепито думал о других – невидимых, душевных шрамах. Отношения между тайным агентом и его шефом имеют, как правило, самый тесный, почти интимный характер. Кроме того, шеф был попечителем того детского дома, в котором в основном прошло детство Трента.
Пепито провел с Трентом две недели сразу же после того, как тот отошел от дел. На его лице в то время редко можно было увидеть улыбку. Но и теперь, спустя шесть месяцев, он по-прежнему не улыбался. Молча уселся на песок рядом с Пепито – ни улыбки, ни даже кивка.
– Красивое судно, – раскатисто произнес Пепито, имея в виду «Золотую девушку».
– Спасибо, – ответил Трент.
Пепито лег на спину и закрыл глаза от яркого солнца. На своем веку ему пришлось испытать немало радости и наслаждения с многочисленными любовницами, но секретный характер деятельности и необходимость постоянно быть настороже лишали его возможности познать настоящую мужскую дружбу. Трент был одним из немногих, кому он полностью доверял.
Помолчав немного, Пепито сказал:
– Трент, ты хотя и говоришь по-испански, все же остаешься в душе паршивым гринго. Я ведь специально прилетел сюда из Мексики, чтобы увидеться с тобой. И ради этого покинул прелестную даму-норвежку, которая пробудет в Канкуне всего десять дней. Так что уже одно это – большая жертва с моей стороны, и ты должен быть мне благодарен. Более того, я полетел сюда, не получив разрешения начальства, а это может сказаться на моей дальнейшей карьере – и это ты тоже должен учитывать. Я приехал сюда всего на один час. Но я ни за что не скажу тебе, зачем я приехал, пока ты сам не спросишь.
– Ну, и зачем же? – спросил Трент.
– А затем, что я, по глупости своей, хочу, чтобы ты оставался в живых, – пророкотал Пепито. – И еще хочу, чтобы у тебя было достаточно денег и ты смог бы пригласить бедного мексиканца в хороший ресторан, когда он вздумает навестить тебя.
Лежа с закрытыми глазами, Пепито прислушивался к реву катера, мчащегося мимо в сторону рифа, к шуму разговоров, доносившемуся из ресторанного бара на пляже, и хлопанью реи по алюминиевой мачте в морском клубе, где яхты слегка покачивались на почти неощутимой волне. Одна из немок-купальщиц вдруг визгливо захохотала.
– Что, светит какая-то работа? – спросил наконец Трент.
– Есть такая возможность. – Пепито старался убедить себя, что он правильно поступает, пытаясь вернуть Трента к работе. – Тут мне подвернулся один американец – я хотел бы, чтобы ты с ним встретился. – Пепито говорил, осторожно подбирая слова, короткими фразами, стараясь придать своим словам особое значение. – Он из Управления по борьбе с наркотиками. Мы когда-то вместе работали. Ему можно доверять.
Он вдруг схватил Трента за локоть своей огромной, толстой, как окорок, ручищей.
– Послушай, Трент, за тобой охотятся. В одиночку тебе не уцелеть. Держись за этого человека.
Прошло несколько секунд.., минута в молчании. Наконец Трент спросил:
– Работать с ним, или на него?
– Работать в качестве независимого консультанта.., активного, – добавил Пепито, ибо искренность была необходимым элементом в их отношениях. Ему показалось, что Трент тихонько вздохнул, перед тем как произнести:
– Я не стану больше убивать.
Пепито открыл глаза. Яркий блеск солнца не позволил ему разглядеть выражения лица Трента.
– Но холодная война закончена, – сказал он.
– А терроризм все усиливается.
– Но речь ведь идет о борьбе с наркотиками, друг мой. Этому американцу нужна яхта. Впрочем, я ничего не гарантирую, – добавил Пепито. – Встречу надо организовать через Вашингтон. Ты должен позвонить кому-нибудь из старых знакомых. И американцы, и люди из твоего бывшего Управления считают тебя трудноуправляемым, так что он, должно быть, смелый парень. Скажи, что ты ищешь работу в качестве «вольного стрелка». Если ты найдешь нужного человека, то, возможно, он направит тебя к тому, с кем я разговаривал.
– А он называл меня по имени?
– Нет.
– Но он знает, что мы с тобой друзья? К Тренту, видно, уже вернулось то постоянное чувство настороженности, которое только и позволяет тайному агенту оставаться в живых. Пепито, подумав, осторожно сказал:
– Насколько мне известно – нет. Но я менее искушен в этих делах, чем ты, мой друг. Американец консультировался со мной по другому вопросу, и мы решили его к обоюдному удовлетворению. Потом начался общий разговор, и он обмолвился, что ему нужен такой-то человек. Я ничего не ответил, но, разумеется, сразу же подумал о тебе. Все как будто сходится, может быть, даже слишком хорошо.
– Может быть.
Пепито посмотрел на часы, легко поднялся на ноги и поднял Трента за руку, так что теперь они стояли лицом к лицу. Если бы Трент был мексиканцем, Пепито обнял бы его, но эти англосаксы так скупы в проявлении чувств. Пепито не знал, как выразить эмоции.
– Ну, мне пора ехать в аэропорт. Если тебе предложат работу – соглашайся. А если потребуется помощь – позови меня.
***
Трент вообще не очень-то верил в случайные совпадения, и еще меньше – в то, что агент Управления по борьбе с наркотиками мог случайно обмолвиться насчет человека с яхтой. По-видимому, размышлял Трент, у этого американца – знакомого Пепито – были причины уклоняться от прямого контакта – может быть, он таким образом прикрывал себя. Значит, думал Трент, это не мой прокол. Это вы, ребята из Вашингтона, направили его ко мне.
Он пытался догадаться – кто же мог назвать его имя агенту Управления по борьбе с наркотиками? Кто-нибудь из сотрудников бывшего Управления? Или кто-то из американских спецслужб, на которые он когда-то работал? В любом случае он не мог чувствовать себя в безопасности, когда его имя поминалось невесть где. Пепито прав – ему необходимо прикрыть себя, а для этого нужен источник информации. Информация – это прерогатива организации, и потому он готов был заключить сделку, но единственное, что он мог предложить в обмен, было его профессиональное мастерство. В течение последних шести месяцев он уклонялся от решения.
Заплатив сторожу на пляже десять долларов, чтобы тот присмотрел за «Золотой девушкой», Трент уложил небольшую сумку и, проехав на своем мотоцикле БМВ через весь город, остановился в его западной части, возле большого современного отеля «Эмбахадор». Рейсовые туристические группы частенько останавливались здесь. Тут же отдыхала большая часть экипажей рейсовых самолетов, так что в отеле всегда было оживленно, и маловероятно, что кто-нибудь заинтересуется содержанием междугородного разговора.
Зарегистрировавшись в номере на пятом этаже, Трент позвонил в «междугородную» и набрал номер телефона в Вашингтоне, округ Колумбия. Ему ответил вежливый мужской голос с выговором уроженца Среднего Запада.
Трент сказал:
– Хэлло, говорит Ник Ноуэл, мы когда-то встречались в Гватемала-сити. Я работал там в телефонной компании.
Американец на другом конце провода сразу же оживился:
– А, Ник, рад слышать твой голос! Я слышал, ты вышел в отставку?
– Не совсем так, – ответил Трент. – Я работаю консультантом по карибскому региону.
– Да что ты говоришь?
– Есть один человек, с которым мы встречались по четвергам за ленчем, помнишь, у него еще дом на одном из островов, – продолжал Трент. На четверг Трент намеревался назначить встречу, и теперь дело было за его собеседником – он должен был сказать, где состоится встреча. Трент почти физически ощущал, как напряженно работают мозги собеседника – видно, он раздумывал, стоит ли помогать Тренту.
– А, этот – немного постарше нас, седоватый, среднего роста?
– Именно, – подтвердил Трент.
– У него дом в Монтсеррате. Никак не могу вспомнить, как его зовут. Забыл даже название бара, где мы встречались, что-то вроде «Дезерт». Его подружка улетела из Майами рейсом «Америкэн Эйрлайнз».
– Да ладно, это неважно, – сказал Трент. – Когда буду в Вашингтоне, загляну к тебе.
– Обязательно. И послушай, будь поосторожней?
Глава 4
Вашингтонский собеседник Трента упомянул название гостиницы «Дезерт» в Гватемала-сити, где они якобы встречались за ленчем с человеком, у которого имелся дом на острове Монтсеррат, а также подружка, улетевшая из Майами на самолете авиалинии «Америкэн Эйрлайнз». Трент тут же полетел в Майами и, купив в аэропорту путеводитель по Карибским островам, нашел в нем адрес ресторана «Оазис» на Монтсеррате. Он сел на самолет компании «Америкэн Игл», следующий на остров Антигуа через Сан-Хуан, а оттуда девятиместный «айлендер» к восьми часам вечера в среду доставил его на остров.
Он проделал весь этот маршрут четырьмя рейсами, и каждый раз покупал билет в последнюю минуту, так что американцам было бы нетрудно выявить слежку.
Остановившись в гостинице на склонах холмов Суфриер-Хиллз, он сразу же лег спать, засунув ножку стула в ручку двери, и хорошенько выспался. Утро он провел на пляже и ровно без четверти час вошел в ресторан «Оазис».
За одним столом четверо пожилых англичан обсуждали партию в бридж. За другим – самым дальним от стойки бара – сидел в одиночестве, спиной к стене, человек лет пятидесяти с небольшим. Он едва заметно кивнул.
– Мне кажется, мы несколько раз встречались в Гватемале, – сказал Трент, подходя к столу.
– В гостинице «Дезерт», – подтвердил тот, и Трент сел за стол напротив.
Американец был невысокого роста, плотного сложения, с развитой мускулатурой. На лице его застыло такое выражение, как будто он очень долго чего-то ждал; по-видимому, теперь его уже ничем нельзя было удивить.
На нем был костюм из легкой полосатой ткани и рубашка из хлопка – поблекшая от частой стирки и выгоревшая на солнце; тяжелые ботинки с железными подковками на подметках до блеска начищены. У ног лежал потертый портфель. В общем, его скорее можно было принять за коммерсанта, торгующего каким-то серьезным товаром – вроде тяжелых машин или промышленных химикатов – в близлежащих районах Карибских островов.
– О'Брайан, – представился он. У него почти не было акцента, как у человека, давно покинувшего родину и за много лет привыкшего к местному диалекту. Улыбался он дружелюбно и немного лениво, и только его светло-голубые глаза глядели настороженно. – Кое-кто в Вашингтоне рекомендовал мне встретиться с вами, – он слегка пожал плечами. Я проверил ваши данные по компьютеру, мистер Трент. Похоже, мы могли бы вместе обделать кое-какие делишки, и, вероятно, нашли бы немало общих знакомых – как друзей, так и врагов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39