А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


Утро было ясное, солнечное и морозное, по обеим сторонам дороги тянулись плотные белые сугробы. Иногда навстречу проезжали красные или серо — стальные грузовики с блестящими на солнце ветровыми стеклами, большей же частью дорога была пустынна, и Гроуфилд катил по ней в одиночестве. Дважды его обгоняли легковушки, набитые мужчинами в охотничьих куртках. Они ехали на север, где водился канадский лось. Правда, машин, которые бы направлялись в город с трофеями, Гроуфилд не видел.
Отъехав миль на двадцать от Квебека, он заметил стоящий на правой обочине грязнющий и облупленный грузовичок с кузовом, покрытым зеленой парусиной. Гроуфилд обратил на него внимание лишь тогда, когда увидел, как из кабины вылезает человек в ярко — оранжевой куртке. Спрыгнув с подножки, человек подошел к заднему борту.
Тот ли? А может, это просто осторожный охотник, который не хочет, чтобы в кустах его спутали с лосем? Гроуфилд сбавил скорость, подъехал ближе, и тут человек в оранжевом костюме взмахом руки велел ему притормозить позади грузовика. Гроуфилд остановился, но продолжал сидеть в машине, не заглушая мотор. Человек подошел, и Гроуфилд опустил стекло.
У незнакомца была круглая физиономия, густые усы и южноамериканский выговор.
— Гаспадин Марба есть в гр — рузовик.
— Где именно?
— Вы падазревает? Вы пагадите.
Он кивнул и тяжелой поступью вернулся к заднему борту своего грузовика, зеленая холстина заколыхалась. Гроуфилд взялся за рычаг переключения передач, готовый удрать, если что не так.
Из — под холстины высунулась чья — то голова. Ее обладатель наскоро посовещался с человеком в оранжевой куртке, потом взглянул на Гроуфилда, кивнул и исчез. Спустя минуту из кузова высунулся Марба и жестом попросил Гроуфилда подойти.
— Ладно, — сказал Гроуфилд, хотя никто не мог услышать его. Заглушив мотор, он выбрался из машины и подошел к грузовику. Человек в оранжевой куртке одобрительно сказал:
— Карашо. Падазревает — это карашо.
— Благодарствую, — ответил Гроуфилд и, едва заметно кивнув, взялся за борт.
— Минутку, — сказал Марба. — У нас тут есть приставная лесенка.
Он снова скрылся из виду, и мгновение спустя из — за зеленой холстины показался конец лестницы. Поставив ее на землю, Гроуфилд забрался в кузов. На скобе вверху висела тусклая лампа, а в кузове было полно людей и вещей, которые отбрасывали многочисленные тени. Тем не менее Гроуфилд разглядел грустную и немного виноватую улыбку на лице Марбы и дула двух пистолетов в руках его дружков. Гроуфилд показал им свои руки, в которых ничего не было, и застыл на месте, не делая резких движений.
— Зачем это? — спросил он.
— Маленькая предосторожность, — ответил Марба. — Извините за причиняемые неудобства. Разденьтесь, пожалуйста.
— Что?
— Мы припасли для вас новую одежду, — Марба указал на карточный стол, стоявший посреди кузова. На нем лежала груда разного барахла, в том числе носки и нижнее белье.
Гроуфилд огляделся. Кроме двух латиноамериканцев, наставивших на него пистолеты, и их соплеменника на улице, тут был какой — то тип восточного обличья, он стоял между Гроуфилдом и задним бортом. Ближе к кабине расположились еще четыре представителя разных рас и народностей. Они доставали из ящиков ручные пулеметы.
— Вы слишком умны, чтобы помышлять о бегстве, Гроуфилд, тихо сказал Марба.
— Зачем вам моя одежда?
— Мы не сразу поняли, что вы имели в виду, когда сказали Карлсону, что намерены надеть свое радио. Не включить, а именно надеть. Разумеется, мы не услышали никакого звука, похожего на шум работающего приемника.
— О — о! — воскликнул Гроуфилд. — Верно, вы же подслушивали.
— И с немалой выгодой для себя, — сказал Марба. — Кстати, мы немного торопимся, поэтому буду очень вам признателен, если вы согласитесь одновременно и переодеваться, и вести переговоры.
— Сейчас мне нечего вам сказать, — заявил Гроуфилд и неохотно переоделся.
Все пришлось ему впору, только ботинки жали.
— Я был в своих башмаках, — сообщил он Марбе. — Люди Карлсона мне их не давали.
— Лучше не рисковать, — ответил Марба. — Уж не обессудьте. — Эти слишком жмут. — Может быть, разносятся?
— Вы причиняете мне неудобства, — сказал Гроуфилд, завязывая шнурки. Тем временем его одежду свернули в узел и отдали человеку, стоявшему возле грузовика.
— Этот тюк поедет в другое место? — спросил Гроуфилд.
— И мы тоже, — ответил Марба. — К сожалению, не могу предложить вам лучшего сиденья, чем вот эта доска у борта. Устраивайтесь.
— Все же лучше, чем стоять в таких ботинках.
— Мы пытались найти башмаки вашего размера. Мне очень жаль.
— Мне тоже, — сказал Гроуфилд и уселся на доску, прибитую к борту грузовика. Марба сел рядом и кивнул одному из своих людей. Тот постучал дулом пистолета по кабине, и через несколько секунд машина тронулась.
— Наверное, не имеет смысла спрашивать, куда мы едем, сказал Гроуфилд.
— Отчего же? Мы едем на север, в леса. — Марба едва заметно улыбнулся. — Не унывайте, Гроуфилд, мы вас не убивать везем.
— Тогда зачем?
— Мы решили, что лучше всего подержать вас под замком до тех пор, пока наши дела не будут закончены. В понедельник вас выпустят.
— Вы собираетесь запереть меня на трое суток?
— Да.
— В северных лесах, среди зимы, в башмаках, которые хуже колодок?
Марба улыбнулся и похлопал Гроуфилда по коленке.
— Я уверен, что чувство юмора поможет вам перенести все тяготы, — сказал он.
Глава 14
Грузовик остановился. Гроуфилд встряхнулся, отгоняя мрачные мысли.
— Где мы?
— Нет, нет, — с улыбкой ответил Марба. — Ехать еще долго.
Мы просто остановились перекусить.
— Перекусить? — Гроуфилд взглянул на запястье, но часов не было, они исчезли вместе с не в меру болтливой одеждой.
— Почти час дня, — сообщил Марба. — Идемте? Остальные уже вылезли из кузова, и Гроуфилд с Марбой присоединились к обществу. Они спустились на залитую холодным солнечным светом тихую улочку какого — то городка, похожего на поселок в Новой Англии.
— Мне позволено узнать, где я? — спросил Гроуфилд.
— Разумеется. Это Роберваль, что на берегу озера Святого Иоанна. Мы примерно в ста семидесяти милях к северу от Квебека.
— Что — то не вижу я никакого озера.
— Надо думать, оно вон в той стороне.
— А что находится к северу отсюда?
— Почти ничего. Леса, горы, озера.
— Дороги? Марба улыбнулся.
— Со временем проложат и дороги, — сказал он и взял Гроуфилда под руку. — Угощаем, разумеется, мы.
Ресторан располагался в небольшом белом дощатом домике, который прежде был жилым. В уголке сидели за бутылкой красного вина трое бородачей в охотничьих куртках. Они вели беседу по — французски. Всего в грузовике ехало десять человек — водитель и девять пассажиров. Теперь они заняли три столика, разбившись по национальной принадлежности. За один сели трое выходцев с Востока. Водитель был с Кавказа, наверное, из Армении. Он сел вместе с двумя латиноамериканцами. Марба и еще двое чернокожих устроились за столиком у окна, выходившего в переулок, где стоял грузовик, и Гроуфилд присоединился к ним, стараясь держаться поближе к Марбе.
Официантка говорила только по — французски, но оказалось, что Марба владеет этим языком, и сложностей не возникло. Гроуфилд заказал телячью отбивную и спросил:
— Вам отпущены деньги на вино?
— Да уж наверное, — ответил Марба и заказал вина. Пока они дожидались своих блюд, Гроуфилд попытался завязать разговор с двумя чернокожими спутниками Марбы, но последний сказал:
— Извините, они не знают английского.
Гроуфилд взглянул на их бесстрастные физиономии. Оба негра были молодыми парнями, крепкими на вид, с широкими плечами и мощными шеями. Телохранители. Им и не положено изъясняться словами.
— А французский они знают?
— Нет. Только свой диалект, о котором вы сроду не слыхали. — Мог ли я услышать его на той пленке? — спросил Гроуфилд. — На пленке? — растерялся Марба.
— На той, которую вы мне крутили.
— О — о! Гроуфилд, я ведь уже сказал, что мы не убивали вашего дружка Карлсона.
— Сами — то вы эту пленку слушали?
— Разумеется.
— Вы распознали язык?
— В самом конце записи?
— Когда убивали Карлсона. Марба покачал головой.
— Нет, не распознал. Но не думаю, чтобы это было какое — нибудь африканское наречие. Ничего общего с известными мне африканскими языками.
Гроуфилд оглядел зал.
— У нас тут есть и азиаты, — сказал он, — и латиноамериканцы. И Бог знает, кто еще. Марба улыбнулся.
— Весьма разношерстная компания. Но мы прокручивали пленку разным людям, и никто ничего не понял. Язык, скорее всего, не восточный и уж наверняка не испанский или португальский и не производный от них. Значит, Латинская Америка тут ни при чем. — По — вашему выходит, что весь мир ни при чем, — ответил Гроуфилд.
— Не совсем так. А вот и наше вино! Когда официантка разлила вино по фужерам и ушла, Гроуфилд спросил:
— Какая же часть света нам остается?
— Есть несколько укромных уголков, — ответил Марба и отпил глоточек вина. — Весьма недурно. — Он поставил фужер. — Главным образом, конечно Восточная Европа. Ну, вот и еда.
Глава 15
Спустя двадцать минут после отъезда из Роберваля грузовик остановился. Гроуфилд поднял голову.
— Что, опять будем закусывать?
— Нет, сменим вид транспорта, — ответил Марба. — Идемте.
Вся компания вылезла из кузова. Кроме Марбы и Гроуфилда, все были вооружены до зубов. За спинами болтались пулеметы, на поясных ремнях — патронташах висели пистолеты. Гроуфилд чувствовал себя как «язык», захваченный партизанской разведгруппой.
— Вы что, собираетесь отнять Квебек у Канады? — спросил он.
Марба изумленно взглянул на него.
— Скажете тоже! Как вам такое в голову пришло?
— А почем мне знать, может, вы в сговоре с квебекскими сепаратистами. Я тут человек новый.
Марба улыбнулся и похлопал Гроуфилда по плечу.
— Не волнуйтесь, — сказал он. — Территориальная экспансия не стоит у нас в повестке дня. Пошли.
Гроуфилд увидел широкое скованное льдом озеро, а на нем — небольшой двухмоторный самолет с полозьями вместо колес. Он пошел следом за честной компанией, продрался сквозь сугроб и, оказавшись на льду, зашагал к самолету вместе со всеми, за исключением водителя грузовика. Когда Гроуфилд оглянулся, грузовик уже разворачивался, готовясь отправиться в обратный путь.
Гроуфилд посмотрел по сторонам и не увидел вокруг ничего радующего глаз. Впереди — самолет и бело — голубое замерзшее озеро; справа, слева и за спиной — заснеженные берега. Вдалеке виднелись несколько домов, похоже, нежилых.
Господи, как же его угораздило вляпаться в такую кучу?
Даже если удастся смыться от Марбы и его шайки, идти все равно некуда. Даже будь у него какое — нибудь пристанище, ему все равно нечего сказать членам шайки Кена. А Кен и без того крепко его недолюбливает и ухватится за любой предлог, чтобы вернуть Гроуфилда в Штаты и засадить за ограбление.
А если он попробует улизнуть и от Марбы, и от Кена? Марба, возможно, посмотрит на это сквозь пальцы, но Кен — нет. Все шпионы Соединенных Штатов бросятся на поиски Алана Гроуфилда, актера и гоп — стопника. И как бы ни были они беспомощны в борьбе с Третьим миром, против него эти рыцари плаща и кинжала будут бороться изо всех сил и не подкачают. Гроуфилд думал об этом с мрачной убежденностью, хотя думать, а тем более строить какие — то планы было бессмысленно. У него нет выбора, и все планы уже составлены другими людьми.
От него требуется только смотреть в оба и постараться дожить до понедельника.
Моторы самолета уже работали. Вся компания вскарабкалась на борт. Гроуфилд, привыкший к жизни в эпоху реактивных двигателей, испытал странное ощущение при виде вращающихся пропеллеров на крыльях. Пока он забирался в самолет, пропеллер швырял снег ему в лицо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24