А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


— Да, чрезвычайно красиво, — тихо проговорил Феликс, оглядывая все вокруг. — Недаром мой соотечественник Федор Достоевский изрек: «Красота спасет мир». И знаешь что, Джино, я тебе скажу. Невзирая на мою профессию, я считаю, что красота для меня является главным жизненным стимулом.
Призрак юности
После встречи в Ватикане прошло четыре дня. В ожидании информации Феликс и его товарищи проводили время в полнейшем безделье. Джино посещал своих родственников и знакомых, мотаясь по Италии.
Эдик Кирпич и Сэмэн коротали досуг в казино, стараясь талантливо обставить опытных крупье, и, что греха таить, это им иногда удавалось. Что поделаешь — русская школа. Мастерства не утаишь. Подобных прожженных шулеров, технично, с артистизмом подыгрывающих друг другу, нелегко просечь даже опытным крупье. Они закручивали такие хитромудрые штучки, что их под силу было раскусить только нашим отечественным сотрудникам московских казино, и то далеко не всем. Ведь для российских крупье основной девиз: «Узри в каждом клиенте потенциального мошенника и сдай его охране». Так что Сэмэну и Кирпичу зачастую фартило, и они уходили с немалыми суммами, не говоря уже про карточные столы. Здесь они катали вовсю, с полным размахом.
Наши каталы, а Эдик и Сэмэн были люди игровые, поднаторевшие на тюремных шконках и многочисленных российских «катранах» (места для игры в карты) смачно обыгрывали, химича и блефуя своих импортных партнеров.
Феликс не любил азартные игры, он презирал казино и карты. Чикаго считал, что самая азартная игра — это игра в жизнь, и этой игре отдавал себя всего без остатка. Именно по сей причине он не составил компанию своим соотечественникам, а гулял по Риму в сопровождении своего японского друга Яшидо Акиямо.
Вот и сейчас они бродили около залитого солнцем Колизея, строя глазки многочисленным туристкам. А туристов вокруг было видимо-невидимо. Все были пестро одеты, щелкали фотоаппаратами и жужжали видеокамерами. Несколько предприимчивых итальянцев, нарядившись в латы древнеримских легионеров, фотографировались со всеми желающими за десять лир.
Феликсу нравилась эта часть города. Он любил в различных городах мира те сооружения, которые как эмблемы олицетворяли ту или иную страну, тот или иной город: в Париже — Эйфелева башня, Триумфальная арка и Лувр, в Лондоне — Биг Бен, в Афинах — Акрополь, в Индии — Тадж-Махал, а в Каире — столице Египта, пирамиды Гизы — древнейшие, как и само человечество. Эмблемой Рима он считал Колизей. Это сооружение являлось почти ровесником Иисуса Христа.
Некогда, в самом начале нашей эры, на его арене лилась кровь поверженных гладиаторов, где они умирали во славу императора под звуки ликующей толпы.
От Колизея друзья поднялись к Форуму Цезаря. Пройдя на смотровую площадку, они осмотрели древние развалины: колонны, камни, портики. Считалось, что Форум был воздвигнут в честь победы Цезаря над Помпеем в битве при Фарсале. В Средневековье Форумы Рима служили складом строительных материалов для возведения всевозможных зданий и подвергались варварскому разрушению.
— Ты представляешь, Феликс-сан, — задумчиво промолвил Яшидо. — Более двух тысяч лет назад по этим камням ходили люди, о чем-то думали, мечтали, любили и страдали, решали свои бытовые нужды и проблемы. Как все-таки быстротечно время.
— Да, брат Яшидо, и с каждым годом осознаешь это все больше и больше. Казалосъ, вот только еще мне было пятнадцать, глазом не успел моргнуть, а уже почти тридцать пять.
— А ты замечаешь, что в юности годы тянулись медленнее? А сейчас летят, словно стрелы, выпущенные ловким самураем. И все больше осознаешь, что мы смертны и когда-нибудь наш жизненный путь подойдет к концу.
— «Мементо море» — гласит знаменитая латинская фраза. Помни о смерти, — задумчиво произнес Феликс. — И этим многое сказано. Эти слова таят в себе сакральный смысл. Человек должен постоянно осознавать ЭТО, тогда каждый его день наполнится смыслом.
— Ты веришь в реинкарнацию? — поинтересовался Яшидо.
— Не знаю. Но не хотелось бы думать о том, что после смерти может наступить абсолютное НИЧТО. Не знаю, верить ли в загробный мир, будь то ад или рай, или это просто символы, обозначающие нечто другое. Есть ли некий потусторонний мир? Есть ли Царствие небесное? И в чем оно выражается? Не знаю. Может быть, душа и имеет свойство вечного перерождения. Это лучше, чем пустое НИЧТО. С уверенностью сказать ничего не могу. Для меня это пока на абстрактном, на философском уровне мышления.
— Однако ты философ, — одобрительно улыбнулся Яшидо.
— Да уж, что есть, то есть… Спасибо образованию, — согласился Феликс и кинул монету в глубину Форума.
После посещения Форума друзья поймали такси и направились в уютный ресторанчик «Талия», где была запланирована встреча с Джино Кастелано. Ресторан находился недалеко от той части города, где гуляли наши друзья, и уже через пятнадцать минут они входили в это заведение.
Ресторан «Талия» принадлежал бывшему оперному певцу театра «Ла Скала». Он не был особо фешенебельным заведением, но по вечерам здесь зачастую пели оперные певцы и подавали хорошее домашнее вино. Днем посетителей было мало. За столиком возле старого черного пианино их уже ожидал Джино Кастелано.
— Ну что? Чем порадуешь, наш итальянский друг? — протянул ему руку Феликс.
— Есть новости, друзья мои. Дело сдвинулось с мертвой точки. Были задействованы сотрудники спецслужб, а также руководство уголовной полиции и карабинеров. Даже сотрудники Интерпола трудились, не покладая рук. И вот, положительный результат. Обнаружен римский офис господина Тарасюка. Он сам там не появлялся уже больше месяца, но есть информация, что он где-то здесь, в Италии. В офисе находится секретарь-референт. Она не отрицает, что работала с Тарасюком, но клянется, что местонахождения его не знает. Из нее удалось вытянуть, что он звонил ей в последнее время откуда-то из Италии. Только откуда точно — она не в курсе. Наши люди перерыли в офисе все бумаги, но никакой полезной информации им найти не удалось. Они считают, что, возможно, Тарасюк догадывался о том, что его могут вычислить, и на всякий случай сменил офис в целях конспирации. Осторожная бестия. Своего же секретаря оставил для выполнения маловажной текущей работы.
— А что из себя представляет его секретарь-референт? — поинтересовался Феликс.
— О… Это красивая шатенка с серыми глазами, но, видно, он так помешан на деньгах, что она его ничуть не интересовала.
— И что? У нее нет никакой стоящей информации? — удивленно произнес Яшидо.
— Ну не знаю. Может быть, она чего-то недоговаривает. Вроде бы женщина умная и наверняка обладает еще какой-то полезной информацией. Мне кажется, она может догадываться, в каком направлении нам следует искать ее шефа.
— Ну и что вы считаете нужным предпринять? — спросил Феликс.
— Люди еще раз тщательно перерывают офис, а эту красотку вывезли за город на виллу к дону Карло. Сейчас с ней этот придурок Джованни — племянник дона Карло. — Джино с отвращением поморщился. — Наглый, беспардонный сопляк, моральный урод и садист. Плюс к этому еще и наркоман. Плотно сидит на героине и методоне. Если бы не был сыном покойной сестры дона Карло, я бы лично башку ему прострелил.
Феликс вспомнил этого молодого человека, которого видел за столом, когда их встретили из аэропорта. Феликсу он сразу не понравился, поскольку вел себя нагло и бескультурно. Неуважительно развалившись на стуле, он постоянно влезал в разговор старших. Чикаго не знал итальянского языка, но заметил, как дон Карло его периодически одергивает. У него было влажное личико с широченной переносицей, грязные кучерявые волосы и маслянистые глаза, которые не выражали ничего, кроме злобы и наркотического дурмана.
— Если вы желаете, то можем прямо сейчас поехать на виллу.
— Отчего же нет. Поехали.
На виллу они прибыли где-то через час. Она находилась на побережье Тирренского моря. Здесь росли высокие кипарисы, а среди них стоял двухэтажный особняк с колоннами в стиле ампир. Открылись раздвижные металлические ворота, и гости поднялись по лестнице.
Молчаливый итальянец проводил их в подвальное помещение. Там, привязанная к стулу, сидела очаровательная девушка с правильными чертами лица, большими серыми глазами и темно-русыми волосами, в данный момент слегка растрепанными. Нижняя губа девушки была разбита, и на ней виднелась запекшаяся кровь. Ее бежевый костюм был разорван.
Увидев девушку, Феликс остолбенел. Она была как две капли воды похожа на любовь его юности, на его Катю, погибшую в автокатастрофе. Поразительное сходство, только девушка была немного старше.
Вокруг нее ходил, разминая правую руку, плюгавый Джованни и самодовольно скалился. Увидев гостей, он кивнул им и на итальянском языке обратился к девушке. Она ему что-то ответила, и он с размаху ударил ее по лицу ладонью. Кровь из губы вновь заструилась, пачкая бежевый костюм. Когда он размахнулся вновь, чья-то сильная рука перехватила его запястье. Он обернулся и увидел перед собой сверкающие глаза Феликса. Джованни попытался высвободить руку, но она была зажата словно в стальных тисках.
— Перестань, урод, над женщиной глумиться, а то я тебе башку снесу, — сквозь зубы процедил Феликс по-английски.
Но Джованни не знал английского языка, поэтому не внял грозному предупреждению и, что-то рыкнув по-итальянски, левой рукой вытащил из кармана кнопочный нож. Лезвие щелкнув выскочило. Но это он сделал зря! Той же правой рукой, которой держал запястье, нанес сокрушительный «уракен» прямо в лоб мерзопакостному итальянцу. Тот влип в стену и сполз по ней на пол, выронив нож. Его, потерявшего сознание, подхватили под руки два человека и унесли наверх.
— Ну наконец-таки хоть кто-то проучил этого подонка, — положив руку на плечо Феликса, сказал Джино. — Ты гость, и к тебе никаких претензий не будет. Я думаю даже дон Карло в общем-то, будет доволен, но этот сукин сын на тебя явно заточит зуб.
— Если заточит, то я ему этот зуб и выбью вместе с челюстью, — усмехнулся Феликс. — А что вы девчонку-то к стулу привязали? Куда она от вас денется? — обратился он к молчаливому итальянцу. — Развяжите ее.
Итальянец, догадавшись, о чем просит Феликс, послушно перерезал веревки. Молодая женщина стала разминать отекшие руки. Затем, удивленно посмотрев на Феликса, она дрожащим голосом спросила на хорошем английском языке:
— Вы говорите по-английски? Вы не итальянец?
— Нет.
— Возьмите платок. Вытрите кровь, — Чикаго достал платок из кармана брюк и протянул его девушке. — А какого черта ее здесь держат в подвале? Она что, так опасна? — обратился он к Джино.
Спросив что-то у молчаливого итальянца, Джино повернулся к Феликсу:
— Этот урод Джованни так распорядился.
— Тогда пусть поднимется в ванную комнату и приведет себя в порядок. Неужели вы думаете, что она сможет сбежать с этой виллы?
— Разумеется, Феликс, нет проблем, — согласно кивнул Джино.
Он сказал пару слов немногословному итальянцу, и тот проводил женщину наверх. Феликс, Джино и Яшидо вышли на просторную террасу, с которой открывался потрясающий вид на лазурное море.
Яшидо что-то рассказывал Джино, а Феликс, облокотившись о белые каменные перила, смотрел в морскую даль. Его лицо овевал свежий морской ветер, слышался крик чаек и шелест листьев. Он думал о том, как пленница похожа на его Катю. Изумительное сходство, если бы только не разница в возрасте, хотя ведь прошло уже семь лет. Если бы девушка осталась жива, ей, наверное, было бы столько же лет, сколько и секретарше.
В это время на веранду вышел дон Карло и два его помощника. Поприветствовав всех, он обратился к Джино. Когда он закончил, Джино Кастелано повернулся к Феликсу:
— Дон Карло сожалеет о скверном поступке своего нерадивого племянника и не расстроен тем, что русский друг так резко обошелся с ним.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37