А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Может быть, ее визиты в разные уголки Эссекса были каким-то образом связаны с контрабандой? Гай Вильями, хитроумный организатор, стоящий за сценой, также хорошо вписывался в эту картину. Теперь казалось невероятным, что еще недавно подозрение падало на его дядю. Гай в качестве главного подозреваемого выглядел предпочтительнее – он склонен к риску, досконально знает заливы и побережье, наконец, он молод и достаточно силен для такой работы. Но один момент все еще беспокоил Хью.
– Почему вы говорите, сэр, что он ничего не понимает в яхтах? Со своей яхтой он вроде бы управляется довольно ловко – я имею в виду прошлую неделю, когда он отправился в круиз на «Ласточке».
Фиджис хмыкнул.
– Чистая удача, мой дорогой друг, не более того. Он немного разбирается в моторах, вот и плавает себе, пока видит воду, а что может скрываться под водой – до этого ему и дела нет. Вот увидите, в один прекрасный день он крепко сядет на мель. Само собой, моряцкий жаргон он выучил назубок, но на судне от него никакого толка – левый борт от правого не отличит. Когда я впервые с ним встретился, он вогнал свой бушприт точнехонько в иллюминатор чудесной гоночной яхты – я как раз закончил ее внутреннюю отделку. Разворотил всю каюту, а потом с неподражаемым нахальством заявил, что во всем виноват я.
– Вы о нем не самого лучшего мнения, коммандер. Фиджис с мрачным видом вынул трубку изо рта.
– У меня на то есть свои причины, – проворчал он. – По правде говоря, он успел обвести меня вокруг пальца, прежде чем я раскусил его.
– Что же произошло, сэр?
– Как вам сказать… Это было после того, как он врезался в мою «Бетти Энн». Сначала я не на шутку разозлился на него. Он тоже полез в бутылку, но потом, когда я показал ему, в чем он был неправ, утих, заплатил за убытки и принес свои извинения, как джентльмен. Тогда я подумал, что зря накричал на парня, и некоторое время мы с ним отлично ладили. Фактически это я продал ему «Ласточку», и очень задешево. Он сказал, что недавно демобилизовался из армии и надеется открыть собственный бизнес с яхтами, и я, как последний идиот, заглотил его крючок вместе с леской и поплавком. Я даже провел на «Ласточке» небольшой ремонт перед тем как он ее забрал. Это обошлось мне в лишних двести фунтов. У него был платежеспособный вид – хорошо одет, приятные манеры, убедительный тон. Мне и в голову не пришло, что он может надуть меня, но тем не менее мне потребовался почти год, чтобы выбить из него деньги.
Хью улыбнулся.
– Наверное, все его капиталы уходили на контрабандные сделки.
– Не удивлюсь, если это так. Он говорил, что собирается получить много денег – так я узнал о его дяде. Уолтер Вильями – его опекун или что-то в этом роде. В общем, семья казалась очень обеспеченной и сначала я ни о чем не беспокоился, но молодой Вильями все медлил и медлил с уплатой. В конце концов я пригрозил ему судом, и он быстренько выложил деньги. К тому времени я уже хорошо знал, что он за птица. Таких в старину протягивали под килем, – Фиджис пронзительно взглянул на Хью. – А что он сотворил с вами – то же самое?
– Если мы не ошибаемся, то гораздо хуже, – ответил Хью.
Несколько секунд Фиджис, прищурившись, смотрел на него, а затем вздохнул.
– Ну хорошо, больше я не могу вам ничего рассказать. Я не знаю, где он сейчас находится – он постоянно повсюду шастает. Если не застанете его на квартире, то обязательно найдете где-нибудь на побережье.
Хью неохотно поднялся с места. Теперь, когда личность «X» была установлена, ему хотелось узнать о нем все, что можно.
– Вы что-нибудь знаете о его личной жизни, сэр? – спросил он. – Друзья, увлечения?
Фиджис выразительно покачал головой.
– Ничего. Он охотно болтал о всяких пустяках, но на свой счет держал язык за зубами. Боюсь, больше ничем не могу вам помочь.
– Может быть, вы когда-нибудь видели его подружку или слышали о ней?
– Нет, – твердо сказал Фиджис. – И слышать о нем больше не хочу.
– Спасибо, сэр, что уделили нам столько времени. Мы действительно очень благодарны вам.
– Не за что, молодой человек. Надеюсь, вы прижмете к стенке этого мерзавца. Счастливого плавания! – Фиджис улыбнулся Цинтии и энергично кивнул Хью. – Джеки! – крикнул он в приоткрытую дверь. – Позвони-ка лорду Клэктону и подключи его к моему телефону. Давай, покажи ножку!
Хью изумленно взглянул на хорошенькую девушку за пишущей машинкой. Цинтия взяла его за руку.
– Пошли, дорогой, – сказала она. – Это всего лишь еще один моряцкий термин.
Глава 15
Этим вечером воздух в коттедже «Лаванда» гудел от планов, предложений и контрпредложений.
Хью настаивал на том, чтобы найти Гая Вильями и объясниться с ним начистоту.
– Разве ты не понимаешь, Квент? – возбужденно говорил он. – Все, что от нас требуется – это вытянуть из него подробный отчет о том, чем он занимался эти пять дней. Если он будет говорить, то мы сможем проверить его слова, если откажется, это будет доказательством его вины. Кроме того, я хочу осмотреть его лодку и выяснить, могла ли она оставить те отметины в Мэвлинг-Крик.
– Насчет лодки я с тобой согласен, – задумчиво сказал Квентин. – Но что касается разговора начистоту, то здесь у меня есть сомнения. У нас не хватает улик, чтобы как следует надавить на него. Если он скользкий тип, а, судя по всему, так оно и есть, то он просто откажется отвечать на вопросы, и мы ничего не сможем с ним поделать.
– Что же нам остается?
– Насколько я понимаю, прежде всего нам нужно установить, какая была связь между Вильями и Хелен Фэрли. Разрабатывая линию Вильями, мы можем добиться успеха. Я передам Брэддоку последние новости и послушаю, что он скажет.
Он пошел к телефону, стоявшему в гостиной. Через двадцать минут он вернулся с известиями.
– Все устроилось, – сказал он. – Завтра Брэддок собирается провести небольшое обследование в квартире Вильями. Он согласен с тем, что нам следует найти Вильями, но пока что никаких разговоров начистоту.
– Хорошо, – проворчал Хью. – Начнем с завтрашнего утра.
По сравнению с прогрессом, достигнутым в этот день, следующие сутки принесли лишь разочарования. После звонка на квартиру в Лондоне Хью и Цинтия принялись за поиски Вильями, используя тот же метод, что и раньше. Весь день они сменяли друг друга возле телефона, обзванивая стоянку за стоянкой в поисках сведений о «Ласточке». Они обнаружили нескольких людей, знавших яхту и ее владельца, но никто не мог сказать, где он находится в настоящий момент. В середине дня Хью решил расширить поиски в южном и северном направлениях, но все усилия были тщетны. Казалось, «Ласточка» так и не заходила на стоянку после того, как вышла из устья Бродуотера.
Хью начал нервничать.
– Яхта не может ни с того ни с сего взять и исчезнуть, – раздраженно сказал он, глядя на темнеющее небо. – Либо она спрятана в каком-нибудь дальнем заливе, либо Вильями уплыл за границу. В последнем случае наши дела плохи.
Квентин тоже не получил обнадеживающих сведений. Частный детектив, направленный Брэддоком на квартиру Вильями, не обнаружил ничего достойного внимания. Квартира располагалась в угловой части угрюмого, безликого многоквартирного здания. Портье за небольшое вознаграждение согласился рассказать все, что ему было известно, но он знал лишь, что Вильями изредка приводил к себе девушек. Внешность ни одной из них не отвечала описанию Хелен Фэрли. Детектив продолжал расспрашивать жильцов, уборщиц, продавцов местных магазинов, но этот процесс был длительным и не обещал заметных результатов.
– Мне это не нравится, – сказал Хью. – Пока мы будем собирать второстепенные улики, Вильями может проскользнуть у нас между пальцев. Я склоняюсь к тому, чтобы встретиться с полковником Эйнсли и выложить наши карты на стол.
Квентин покачал головой.
– Не надо опережать события, Хью. Мы не можем позволить себе раскрыть свой метод защиты, пока не соберем факты, а я уверен, что полиция не начнет действовать на основании имеющихся у нас улик.
– В таком случае что будем делать дальше?
– Разговор, конечно, будет тяжелый, – медленно произнес Квентин. – Но, похоже, нам придется встретиться с его дядей.
Глава 16
Уолтер Вильями сидел в гостиной своего скромного, но уютного георгианского особняка, ожидая незваных гостей. Он с радостью отказался бы от этой встречи, но так как он всегда поступал согласно своей совести, то пришел к выводу, что, отказав, особенно после такой вежливой просьбы, он поступит не по-христиански и не по-соседски.
Дело Лэтимера потрясло его до глубины души. Сама мысль о том, что уважаемый гражданин, человек с определенным положением и влиянием в обществе, убеленный сединами, мог грязно оскорбить девушку в поезде, наполняла его отвращением. Он не мог перестать думать об этом – сцена в купе проникла даже в его сны и запечатлелась в его подсознании во всех своих позорных деталях. Уолтер Вильями, по натуре своей склонный укрощать плотские порывы, чувствовал себя оскверненным. Последовавшее за этими событиями убийство девушки повергло его в шок, хотя, успокоившись, он решил, что удивляться не стоит. Человек, чьи эмоции настолько вышли из-под контроля, очевидно, был способен на все. Единственным возможным объяснением казалось помрачение рассудка. Дело близилось к трагической развязке, и Вильями сочувствовал семье Лэтимеров, но в то же время не хотел распространять свои симпатии персонально на сыновей Лэтимера. Разговор, по всей видимости, предстоял сложный и неприятный.
Он надел очки в роговой оправе и вернулся к письму, которое начал писать несколько минут назад. Оно было адресовано организаторам сельского кинопросмотра, который, как следовало из рекламного объявления, должен был состояться вечером в воскресенье. В письме вежливо, но твердо указывалось, что такой просмотр незаконен и должен быть отменен. Когда мистер Вильями не занимался экспортно-импортными операциями, он тратил большую часть свободного времени на пресечение нарушений лицензионного права и законов о воскресных зрелищах в интересах общественной морали. «Искренне ваш» – медленно, почти торжественно вывел он, и в этот момент на гравиевой дорожке перед входом послышались шаги: приехали Лэтимеры. Вздохнув, он поднялся с места, подошел к открытому окну и позвал:
– Пожалуйте сюда, джентльмены.
Квентин представился с приличествующей случаю серьезностью и представил Хью. Вильями обменялся с братьями коротким рукопожатием. Пока Квентин бормотал формальные извинения за неожиданный визит, Хью с интересом разглядывал Вильями. Он увидел высокого лысого человека с крупным носом и плотно сжатыми губами – судя по всему, эти губы редко улыбались. В высшей степени достойная, как и говорил Квентин, но с первого взгляда не очень привлекательная внешность.
– Ну, джентльмены, – сказал Вильями, прервав поток извинений вежливым взмахом руки и указав гостям на кресла, – не буду лицемерить и говорить, что был рад вашему звонку, но надеюсь, что у вас были серьезные основания для визита ко мне, – он обращался к Квентину как к старшему и имевшему более респектабельный вид. – Чем могу помочь?
– Мистер Вильями, – серьезным тоном начал Квентин, – полагаю, вы знаете, в каком положении сейчас находится наш отец?
Вильями слегка наклонил голову – угол наклона был выработан за двадцать лет посещения местной баптистской церкви.
– Трагичная история, без сомнения, очень трагичная, – сказал он. – Примите заверения в моем искреннем сочувствии.
– Благодарю вас, – ответил Квентин. – Но, видите ли, мы считаем, что наш отец абсолютно невиновен.
На лице Вильями отразилось легкое замешательство.
– Сыновняя преданность – прекрасная вещь, мистер Лэтимер, – сказал он после секундного раздумья. – Я буду последним человеком, который осудит вас за нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31