А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Петрухин вышел первый. Из другого автомобиля вышел телохранитель. Он обыскал Петрухина, скорее даже не на оружие, а на возможность подслушивающих устройств. Об этом Петрухин говорил еще на допросе. Ничего не обнаружив, телохранитель открыл дверцу машины.
Петрухин оказался внутри. Стекла автомобиля были немного тонированы, но все же позволяли рассмотреть, что на заднем сиденье расположились двое на расстоянии друг от друга. Какое-то время все было спокойно.
Никто не заметил, как в заднее стекло уперся луч лазерного подслушивающего устройства, которое снимало информацию по вибрации стекла и записывало на пленку.
Потом Петрухин повернулся к Карпицио, даже чуть наклонился и стал что-то быстро говорить ему, жестикулируя при этом руками. В машине как-то оживились…
Послышался звук заводящегося мотора, и машина тронулась. Задняя дверца со стороны Петрухина открылась, и… его тело выпало на землю. Автомобиль вырулил на дорогу и резко набрал скорость…
20.30. — Внешне все выглядело прекрасно, но волнение подступало к горлу. Я жутко нервничала… и боялась за Ниро. Это смешно звучит, он такой сильный и смелый, а я за него боюсь. Я знала, что операция уже началась. Что там происходит? Я не могла ответить на этот вопрос, и меня это бесило. К волнению примешивалось любопытство, а это, знаете ли, опасная штука.
— Ева Ильинишна! — Ко мне обращался художник, который работал в нашем проекте. Он уже был достаточно весел. — — А можно просто Ева? — Сейчас он лукаво улыбался и ждал моего ответа.
— Да… конечно… Просто Ева, — не сразу ответила я.
— Ева, ты как свежий цветок на общем фоне. — И он обвел присутствующих взглядом, я последовала за ним.
«Еще бы», — подумала я. На мне было темно-зеленое вечернее платье, но все же не черное. Нет, я люблю и уважаю черный цвет, и у меня самой есть вещи черного цвета. Но нельзя же и днем и вечером, и утром и на работу, и в гости и в ресторан, и на выход и везде быть только в черном.
Я решила с этим бороться. Собираясь сюда, я была уверена на сто процентов, что на проклятущей презентации я одна буду не в черном…. И не ошиблась. Комплименты, полученные мною, подтверждали это.
Конечно, на общем траурном фоне я была просто розой в своем темно-зеленом платье.
Понемногу я начала успокаиваться насчет девицы. До меня только сейчас дошло, что, когда я уезжала, времени до выхода у Ниро оставалось не так уж много. Ниро же в работе весь сосредоточен, и отвлечь его в этот момент практически невозможно.
Так что этой мымре в лучшем случае будет предложена чашка чаю (эклеров она и так уже попробовала — улыбнулась я сама себе) и, может быть, ее довезут до города. От этой мысли на моем лице вновь расцвела улыбка, и я вернулась в действительность. Передо мною стоял все тот же художник и, видимо, ждал от меня ответа. Да, черт, что же он спросил?!
— Может, потанцуем? — выкрутилась я.
— И-и я об этом, — заикаясь от смущения, сказал он, я поняла, что не ошиблась.
На следующий танец меня пригласил снова Андрей. Мы со смехом вспоминали, как полчаса назад выдали танго.
— А ты боялась, что не получится. Да мы вместе еще такое показать можем. — У Андрея было хорошее настроение. Я только улыбалась в ответ. — Слушай, а давай еще что-нибудь сочиним вместе? Я не хочу с тобой расставаться. А? — Он посмотрел на меня неоднозначно.
Но мое сердце молчало. Пять минут назад я простила Ниро, и, кроме него, мне никто не был нужен.
— Новый проект? — Я улыбнулась.
— Совместный? — Его улыбка была в два раза шире моей.
— Рабочий, — скорректировала я намек Андрея, но его мысль мне понравилось. — А что, если новый проект сформулируем так: «Философия XXI века». И предложим высказаться, что нового должно прийти, а что уйдет вместе с веком. Как?
— Шикарно! — Андрей прокружил меня быстро несколько раз, и мы замерли в финальной позе. — Сейчас же и объявим об этом. Пойдем.
Я пыталась сопротивляться, но было бесполезно, мы были уже около микрофона. В зал дали звук.
— Минуточку внимания. — Он выждал паузу, пока люди подошли к нам. Мои Елена и Елизавета протиснулись вперед и с удивлением уставились на меня. Я жестом выказываю то же удивление. Тем временем Андрей продолжал:
— Сегодня хороший день. И мы хотим поделиться с вами еще одной радостью. Новый проект продолжит наше удачное сотрудничество, — ропот одобрения и удивления прошел по залу. — Мы начинаем новый проект, и называться он будет «Философия XXI века». Всем, кто был с нами, предлагаем продолжить сотрудничество. — И опять я услышала аплодисменты.
Так странно, ведь обычно я аплодировала в театре… Я увидела радостные лица девчонок и как наш бывший преподаватель философии пробирался поближе к микрофону. Вспомнилось, как я у него по несколько раз пересдавала философию. Наверное, он обходился бы со мною помягче, если бы знал… детская мысль, но приятно…
Я что-то говорила в микрофон, меня слушали, но все было как в тумане. Позже я переспросила у Елены: так о чем же мы все же договорились? Она удивленно посмотрела на меня, но сказала, что договорились об обсуждении планов через день у меня в кабинете.
— Да, — все, что я могла сказать.
Такое напряжение. Как его выдержать…
20.31. — Вспышка, другая, потом заработали спрятанные по сторонам поляны переносные прожектора и залили ее светом. Огромная фура
«Мосавтотранса» перекрыла дорогу. Машина с итальянцем пыталась в последнюю секунду развернуться и, ударившись боком, замерла.
Расположение местности, так пригодное для тайных встреч, было совершенно не пригодно для побега. Ловушка захлопнулась. Сразу к машине итальянца бросились подручные Ниро. Ни телохранитель, ни сам Фабио Карпицио и уж тем более его переводчик, оглушенные столкновением, не успели вырваться из машины…
Позже сначала от переводчика, а потом по записи разговора выяснилось, что Петрухин, сильно перетрусив и надеясь неизвестно на что, начал просить Карпицио увезти его сейчас же отсюда, говоря, что за ним следят. Переводчик оправдывался, что это слово имеет у них (впрочем, как и у нас) несколько значений. Но, на свою беду, Петрухин так эмоционально размахивал руками, пытаясь объяснить итальянцу, что это необходимо, и делал Такое зверское лицо, тыча пальцем в собеседника, что Карпицио, который сидел с пистолетом в кармане, не понимая по-русски и не дожидаясь перевода, сгоряча пустил в него пулю.
У Ниро был запланирован другой финал. Но…
Свежий труп на земле, запись разговора в салоне машины и тепленький итальянец, которого Ниро тут же расколол, поставив его на колени над трупом Петрухина, у которого полголовы было снесено выстрелом; машина, забрызганная кровью, и запись всего происходившего на видеопленку, сделанная двумя камерами, и показания многочисленных свидетелей довершили дело.
Кающийся итальянец был сдан на руки вызванным немедленно оперативникам, Петрухина увезла «скорая», хотя помочь ему нельзя было уже в принципе, все остальные тоже разъехались.
…Я в это время как раз допивала пятый фужер шампанского и очередной раз вспоминала мымру…
Глава 31
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Разборки длились всю ночь. Поздно вечером была созвана пресс-конференция, где милиция с удовольствием давала информацию. Журналисты не спали, трудились не покладая перьев. Типографии работали в экстренном режиме. Наутро вышли свежие, внеплановые экземпляры газет.
Придя в издательство не совсем рано, скорее поздно, после всего, что происходило вчера вечером, я застала своих сотрудников в возбужденном состоянии посреди моего кабинета.
— Ты должна нам все объяснить. — Елизавета выступила от всего коллектива.
— Да, Ева Ильинична. Ваш Ниро поймал его? Расскажите как! — Ася, наша помощница, была очень взволнованна.
На моем рабочем столе красовались несколько утренних газет с сенсационными заголовками на первых страницах: «Милена» не виновата!", «Конкуренция на рынке косметики достигла апогея», «Итальянцы развернули войну против немцев на нашей территории», «Итальянцы идут за нашими деньгами по нашим трупам!!!», «Итальянская фирма „Белиссимо“ подставила немецкую „Милену“!».
Итак, сегодня Москва проснулась с новым скандалом!
Глава 32
САМОЕ ПРИЯТНОЕ ВСЕГДА В КОНЦЕ
В гостиной Ниро собралась солидная компания. Сам владелец «Милены» прибыл засвидетельствовать благодарность. Были также: два его адвоката, защищающие фирму на суде, и новый представитель «Милены» в Москве. (Господин очень сильно отличался от предыдущего.)
Такого точно будет трудно довести до истерики, скорее он сам кого хочешь доведет. По крайней мере, такое, впечатление он производил. (А предыдущий герр, как выяснилось, был отправлен работать в немецкую провинцию, ведь все же сотрудник он был неплохой…)
Также в подмосковный замок пожаловал немецкий консул.
Русскую сторону представляли начальник Управления внутренних дел Москвы, где работает Паша, генерал из ФСБ и кто-то еще из Торговой Палаты.
Ниро говорил на русском, учитывая собравшийся контингент. На немецкий переводил, новый московский представитель «Милены». Иногда только Ниро уточнял формулировки.
Всех, конечно, прежде всего интересовало, как Ниро вычислил Фабио Карпицио — владельца «Белиссимо».
Ниро не стал себя долго уговаривать и поведал цепь своих умозаключений, которые вылились в точные действия.
В тот день, когда взяли Петрухина, Ниро после всех формальностей отправился домой. Но осознание, что сделано только полдела, не давало ему расслабиться. Мысли неслись одна за другой.
На подъезде к Николиной горе он повернул машину опять в Москву.
В рекламном бизнесе у Ниро не было не только никаких связей, но даже легких знакомств. «Значит, будем действовать просто», — решил он.
Припарковался у студии «Мосфильм», где, здраво рассуждая, можно было найти хоть одну рекламную фирму. И Ниро не ошибся. Заговорив на итальянском (этим языком он не владел в полной мере, но все же несколько расхожих фраз в своем словарном запасе имел), а потом на ломаном русском с вахтером, он спокойно прошел на студию, да еще получил точное указание пути к съемочной группе рекламной компании «Радуга». Она оказалась не той, что была ему нужна, но русские люди — добрые люди, и через десять минут Ниро уже знал, кто готовил рекламный ролик для новой косметической фирмы. Точнее, это была озвучка уже готового, привезенного ролика.
Открытие было и закономерное и неожиданное. Этой фирмой оказалась итальянская косметическая фирма «Белиссимо», производящая товар того же класса, что и «Милена». Но контактного телефона или адреса Ниро не получил. Их не было, работа уже закончена и сдана. Единственное, что он узнал, — заказчик сам связывался со студией. Приходил молодой человек, говорящий по-русски. «Не очень большая шишка», — как высказались видевшие его, но деньги заплатил наличными и не торгуясь. Больше он здесь вряд ли появится.
Ну что ж. Ниро пошел другим путем. Он поехал в Шереметьево, на таможню.
Если итальянец что-то ввозил в Москву, то его координаты — представителя фирмы «Белиссимо» — Ниро без проблем узнает из таможенных документов. В погранично-таможенных структурах у Ниро были хорошие, я бы даже сказала доверительные, знакомства.
Так оно и вышло. Накладные на товар показали цифры, которые ошеломили Ниро. Итальянец привез! И что! Его фирма ввезла уже третью крупную партию товара. Количество косметической продукции исчислялось сотнями тысяч упаковок.
Дальше — больше. Обнаружилось, что косметика ввозится под крупные контракты с ГУМом, ЦУМом и еще рядом больших магазинов и посреднических фирм.
В дальнейшем складские ведомости крупных универмагов подтвердили это. Удар по потребителю должен был быть массированный. Рассчитано было верно. В магазинах был такой застой все эти недели! Но женщинам же все равно нужна косметика.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31