А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

— Ага, вижу, ты уже пришел в себя. Здравствуй, братец. Какое удовольствие встретиться с тобой лицом к лицу!
Джеймс нехотя поднял глаза и уставился в дуло пистолета, нацеленного ему в грудь.
— Ты умело скрывался до сих пор. Значит, ты и есть сын Жоржа Калудаля, и мы оказались правы.
— Да, он был моим отцом, по крайней мере в глазах окружающих.
В этот момент Джеймс многое понял, но по-прежнему не видел смысла в его поступках.
— Похоже, ты уверен, что мой отец ответствен за твое появление на свет. Но ты жестоко промахнулся, когда решил использовать имя Дугласа Шербрука. Как же тебя зовут на самом деле?
— Дуглас Шербрук — вполне реальное имя.
— Кто убедил тебя, что мы братья? Почему ты взял имя отца?!
— Я взял свое законное имя, когда приехал в Англию, чтобы убить тебя и бесчестного ублюдка, из семени которого появился на свет. По-моему, это только справедливо.
— Но как твое настоящее имя?
Молодой человек пожал плечами, но не отвел взгляда от лица Джеймса и пистолета от его груди.
— Мой отец и парижские друзья называли меня Луи.
Луи Кадудаль. Знаешь, что перед смертью отец окончательно рехнулся?
Джеймс покачал головой.
— Нам сказали, что он был убит.
— Да, наемный убийца застрелил его, и все поверили, что он умер от пули, но мозг его к тому времени уже насквозь прогнил. Правда, об этом знали немногие. Он постоянно бредил и в горячечном бреду часто говорил о том, как твой отец изнасиловал мою мать. Но потом вроде приходил в себя, хмурился и уверял, что никакого насилия не было. Конечно, в нем говорило безумие. Но я понял, что это правда, в тот момент, когда увидел твоего отца. Нашего отца. Не считаешь, братец, что я похож на него? Ты и твой чертов близнец ничуть его не напоминаете, а вот я… я — его копия. Я его первенец, не ты… и похож на своего отца.
— Не похож, — спокойно возразил Джеймс. — Ты лжешь себе. Правда, ты, как и он, высокий брюнет, но на этом сходство кончается.
Джеймс отчетливо сознавал, что сейчас главное — держать себя в руках и готовиться к решительному броску.
— Предположим, мой отец действительно зачал тебя…
— Именно, черт тебя побери!
— Хорошо, если он действительно твой отец, какое это имеет значение для преемственности рода? Я его первый законный сын и спрашиваю, почему ты хочешь убить меня? Это не даст тебе ничего, кроме петли палата. Иного ты не получишь!
— Подумать только, мой брат и так глуп! Я получу все! Видишь ли, моей главной целью было расправиться с твоим подонком отцом за все, что он сделал с моей матерью. Но потом я решил, что этого будет недостаточно. Он украл ту жизнь, которая принадлежала мне по праву. Моя тетка сумела раздобыть документ, подтверждающий брак между нашим отцом и моей матерью, заключенный до того, как он женился на леди Александре. Учти, вполне законный документ. Я стану графом Нортклиффом. Получу титул и богатство, превышающее всякое воображение. И это называется справедливостью!
— Нет, это называется убийством. Луи, ты заблуждаешься, или кто-то намеренно вводит тебя в заблуждение, но, поверь, мой отец не насиловал твою мать. Наоборот, он спас ее от горькой участи, а может, и от смерти. Вырвал из лап французского генерала, бросившего ее на потеху своим приспешникам, и привез назад в Англию, твоему отцу. Таковы были условия Жоржа Кадудаля. Мой отец и пальцем не дотронулся до твоей матери.
— Неплохая сказочка! И в ней моя мать выступает в роли шлюхи, успевшей переспать с десятками мужчин.
— Ты что, не слышал? Ее изнасиловали!
— Ну да, и, бьюсь об заклад, вы с братцем проглотили эту историю, как кошка — сливки. Но все это ложь.
Отец сказ ал…
— Ты сам утверждаешь, что твой отец был безумен и не знал, что мелет. Верно одно: он сперва поверил, будто мой отец изнасиловал твою мать, но когда все выяснилось, признал, что ошибался, особенно когда твоя мать объяснила, что сама не знает, от кого забеременела: слишком много мужчин изнасиловали ее в тот вечер.
— Хочешь, чтобы я поверил, будто мой отец вообще неизвестен? И что я — отпрыск одного из десятка насильников? Грязный лжец! Будь ты проклят! Никто не насиловал мою мать, кроме твоего чертова папаши!
Умирая, она призналась моей тетке — своей собственной сестре, — что в ее жизни не было насильников, кроме графа Нортклиффа, и что я — его сын. Господи, с каким наслаждением я тебя прикончу!
— Эта твоя тетка… она солгала. Позволь мне угадать ее имя? Аннабел Трелони, не так ли?
— Разумеется, она моя тетка, — рассмеялся Луи, точно так же, как я сын своего отца. И я стану следующим графом Нортклиффом. Я этого достоин. Все по справедливости.
Он поднял пистолет.
Глава 37
Только не Джудит, только не Джудит.
Эта мысль все вертелась в его мозгу, хотя он слышал каждое слово, слетавшее с ее языка, все подробности дьявольского плана и понимал смысл, но никак не мог осознать. Окружающее перестало казаться реальным. Он словно стал зрителем чудовищного спектакля и не мог очнуться.
Лишь леденящий холод ее слов и небольшой пистолет, направленный в грудь отца, отрезвили его. Встряхнули. Привели в ярость.
Роль Аннабел Трелони они поняли почти с самого начала, но Джудит?!
Одного взгляда на отца было достаточно, чтобы понять: его отец подозревал и Джудит, но ничего не сказал, даже когда они все трое собрались накануне ночью, чтобы составить окончательный план.
Она стояла не более чем в десяти футах от Дугласа.
Почему отец вышел из-за стола?
Джейсон, разумеется, знал ответ. Отец ожидал появления Джеймса и Олли, которые должны были прятаться за шторами, прикрывавшими выходившую в сад стеклянную дверь. А пришел он.
— Заходите, Джейсон, — пригласила Мари. — Конечно, я не могу вас различить, но поскольку мой племянник захватил Джеймса, вы, должно быть, Джейсон.
Бросьте пистолет, мальчик мой, добром прошу, иначе я всажу пулю в грудь вашего отца. Мой бесценный Луи сумел огреть Джеймса по голове и оттащить за конюшню. Скорее всего ваш брат уже мертв.
— Нет, — покачал головой Джейсон, — этого не может быть.
Джудит подняла на него глаза, но не пошевелилась.
Пистолет в ее руке не дрогнул.
— Ты это точно знаешь или чувствуешь, как все близнецы?
— Понятия не имею, но он жив.
— Ничего, ему немного осталось. Сильнее человека, чем мой брат, я не знаю. Он так долго ждал этого дня. И готов разделаться с вами, — с улыбкой сообщила Джудит. — Кстати, хочу поблагодарить вас за то, что пригласили меня в свой дом и позволили поближе познакомиться с вашей семьей. Но дело в том, что я вовсе не хотела приезжать сюда. Я всего лишь собиралась улучить подходящий момент, убить вашего отца и исчезнуть. Но рядом всегда были люди. А вы, граф! Даже здесь, в деревне, ваша злосчастная жена почти не отходила от вас. До этого дня… а, теперь я вижу, она не была посвящена в ваши планы! Вы хотели избавить ее от этого? А Корри? Она что-то знала или пребывала в неведении? Как все настоящие мужчины, идущие на дурное дело, вы оставили своих малышек в чулане, чтобы они могли на свободе предаваться истерикам? Ну а я не слабая слезливая дурочка, милорд, и желаю быть той, кто отправит вас на тот свет, хотя мой брат требует, чтобы эту честь отдали ему Ах, Джейсон, вижу, вы подумываете, не стоит ли наброситься на меня? Если хотя бы пальцем шевельнете, я пристрелю вашего отца. Сумела ли я удивить вас, когда разбудила поцелуями?
— Разумеется, и еще как!
— Я думала, вы сами придете ко мне, но эта старая кляча, леди Арбакл, заверила меня, что вы никогда не будете спать с женщиной под отцовской крышей, если эта женщина не ваша жена. Ведьма имела наглость заявить, что, будь во мне хоть капля благородной крови, я бы это знала.
— Да, я не пришел бы к вам.
— Хотите знать, почему я появилась в вашей спальне?
— Я оказался настолько глуп, что поверил в ваши чувства ко мне.
— Бедный мальчик, неужели это действительно так?
Могу сказать, что вначале я нацелилась на Джеймса, но на сцене уже появилась Корри, а ее я убивать не хотела. И уже уверилась, что заполучила вас.
Но эта леди Арбакл, жалкая тщеславная старуха, объяснила, что вы не так благородны, как ваш брат, и, как всем известно, содержите любовницу. И что вы беззастенчиво флиртуете с молодыми дамами, влюбляете их в себя, заставляете верить, что вот-вот сделаете предложение, а потом безжалостно бросаете. Но такого я допустить не могла. Поэтому и пришла в вашу спальню в полночь. Знала, что, если вы возьмете мою невинность, честь потребует, чтобы вы на мне женились, и я выиграю в любом случае. Кстати, мы были под крышей вашего бесценного отца, помните? Молодой джентльмен, какова бы ни была его истинная натура, не устоит перед соблазном обольстить девственницу без женитьбы, и это вполне естественно. Я могла бы оставаться здесь сколько угодно, не возбуждая подозрений.
И тут Джейсон сказал девушке, чьи прелестные озорные глаза были сейчас холоднее ледяных полей в Северном море:
— Я любил вас, Джудит, и был готов предложить руку и сердце Леди Арбакл сказала не правду Как по-вашему, почему она это сделала?
Джудит рассмеялась.
— Я не сомневаюсь, что старая ведьма хотела каким-то образом защитить вас. Надеялась, что я распрощаюсь с мыслью поймать столь ветреного негодяя, а следовательно, и не смогу вас использовать. Но мне пришлось пустить в ход все средства. Это было нетрудно.
Зато я обязательно накажу леди Арбакл за ее жалкие попытки предать меня. Вы не менее благородны, чем брат, и в этом ваша ошибка.
— Джудит, любовь моя, пора с ними кончать.
— Хотите заставить меня поверить, что ваш брат задумал убить моего сына? — спросил Дуглас, стараясь отвлечь ее внимание.
— Ода, — насмешливо бросила Мари. — Как сказала Джудит, он готов разделаться с вами. Дорогая, я уже объяснила его сиятельству, почему делаю это. Нам с тобой пришлось поддерживать некие иллюзии в Луи. Бедный мальчик! Он всегда был неисправимым романтиком, желавшим мести и справедливости во имя покойной матери и верившим, что по праву займет место графа Нортклиффа.
— Да, — поддержала Джудит, — я даже убедила его, что Господь не простит ему отцеубийства, и, представьте, он согласился.
Дуглас немного отступил от Джейсона.
— Неужели этот Луи настолько глуп, чтобы поверить таким сказкам?
— Он вовсе не глуп, черт бы вас побрал! Правда в том, что я хотела убить вас. Только я! Ну а теперь мне все действительно надоело. Джейсон, я не хотела втягивать вас в эту историю. Но ничего не поделаешь. Мне очень жаль, но так Луи будет легче претендовать на титул.
— Вы обе лжете себе! — яростно прошипел Джейсон. — Скорее Англия провалится на дно морское, чем какой-то Кадудаль станет графом Нортклиффом!
— Он им станет, Джейсон, не сомневайся. Это обязательно случится, — с улыбкой заверила Мари, поднимая пистолет.
— Но зачем вы задурманили мозги невинным детям, Мари? — поспешно спросил Дуглас. — Вы хотели получить то, что никогда вам не принадлежало, вам не давали покоя незаконное происхождение и бедность матери. Увидели подходящий шанс и им воспользовались?
— Считаете себя умнее всех, милорд? Когда я узнала, какое отношение имеет к вам Жанин, когда она призналась, что лгала Жоржу, у меня возник блестящий план. Только последний глупец не рискнет, если речь идет о такой завидной добыче.
Дуглас снова взглянул на Джудит.
— Она вселила в вас жажду убийства. Еще не поздно остановить это безумие, Джудит.
— С сожалением должна признаться, что немедленно согласилась на ее предложение. Неужели я так порочна? Похоже, что именно так.
Ее улыбка была прелестна, в темных глазах светился ум, лицо сияло красотой. Но Джейсон видел только тьму в ее душе. Одну лишь тьму, непроглядную и бездонную.
Джудит пренебрежительно усмехнулась, и Джейсону стало совсем не по себе.
— В отличие от Корри, которая, даже взглянув на ваши тени, может сказать, кто есть кто, я никогда не умела различить вас.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48