А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

- Как же ты догадался нарушить приказ?
- Когда вы не появились, я решил посмотреть - что же случилось. Пробрался к окну. Взглянул. А здесь такое. Ну я и того... решил вмешаться.
Я подошел к Салигееву. Тот не подавал никаких признаков жизни. Я не на шутку встревожился. Неужели Максим его убил?! Это было бы сейчас очень некстати. У меня уже начинал созревать план. А смерть Реваза могла его напрочь перечеркнуть. Потряс его за плечо. Голова Салигеева безвольно качнулась из стороны в сторону.
- Похоже, что ты его убил.
- Да нет, - уверенно возразил Максим. - Просто такой хилый. Оклемается.
В одном из стаканов было недопитое вино. Плеснул вино в лицо Салигеева. Тот замычал, офыркиваясь. Открыл глаза. Ошалело на нас посмотрел. Сердито сказал что-то на своем языке.
Живой! Слава Богу, живой!
- Ну вот, я ж говорил, что он придуривается! - обрадованно воскликнул Задорожный.
Реваз зло сверкнул на него глазами. Лицо его перекосила злоба. С ненавистью прохрипел:
- Сука! Ты еще, гяур, пожалел, что на свэт родился, да?!
Максим снисходительно усмехнулся. Сказал презрительно:
- Дерьмо собачье! Слабак, у туда же... угрожать. Лежал бы лучше и не рыпался. - Он схватил Сагалеева мощной рукой за грудки. Легко поднял с пола. Поставил на ноги. Затем посадил на диван. Погрозил перед его носом огромным кулачищем. Предупредил: - Если ещё будешь выражаться - пасть порву. Понял, ты - аника-воин?
Реваз трусливо вжал голову в плечи, разом присмирев. Ничего не ответил.
Времени у нас было в обрез и тут же, не мешкая, принялся за осуществление своего плана. В первую очередь надо разговорить Салигеева, заставить во всем признаться. Иначе... Даже не знаю, что может быть иначе.
Сходил на кухню. Я видел, как Беркутов прятал магнитофон в банку с солью. Достал микромагнитофон. Извлек его и полиэтиленового пакета. Вернулся в комнату.
- Кассета у тебя? - спросил Максима.
Тот достал из внутреннего кармана кассету. Протянул мне. Я вставил её в магнитофон. Подготовил его к работе. Спросил Салигеева:
- Что с Кольцовым?
Тот лишь заскрипел зубами, ничего не ответив.
- Что с Кольцовым? - повторил более требовательно.
Он зло зыркнул на меня.
- С тэбя Хозяин шкура будэт драл, как барана.
Я снисходительно рассмеялся. Сказал укоризненно:
- Ты, кажется, не совсем понимаешь серьезность своего положения. Хочешь приобщится к своему приятелю? - кивнул на труп Сагила.
Максим подошел к Ревазу. Обхватил его голову сверху огромной лапищей. Слегка повернул. Пригрозил:
- Будешь возникать, откручу башку, как куренку. Понял?
Задорожного Салигеев понимал гораздо лучше, чем меня. Опасливо косясь на труп своего подручного, ответил:
- В подвал он сидыт. Кладовка.
Я вздохнул с облегчением. На этот раз мои худшие опасения не оправдались. И слава Богу! Если Беркутов живой, то все будет хорошо. Обязательно.
- А где Первенцев?
- Там, - Реваз кивнул на труп своего приятеля.
- Вы его убили?
- Убыли. Да. Хозяин говорил. Сагил убивал.
- За что вы его убили?
- Много знал. Мог говорил Татиеву. Потому. Да. Хозяин говорил. Сагил убивал.
- Первенцев хотел убить Руслана Татитева по заданию Бахметова?
Это был самый неприятный вопрос для Салигеева. Он закрутил головой, заскрипел зубами.
- Нэ знаю.
Максим сунул ему под нос кулачище.
- У ну отвечай, дурак! А то худо будет!
Угроза возымела действие.
- Да, - обреченно вздохнул Реваз. - Хозяин говорил. Винтовку давал. Русский хетел. Не получилось.
Ну вот и все. Этого вполне достаточно. Надо спешить. Я выключил магнитофон. Пора. Да. но что же нам делать с трупом и с Сагиеевым?
- А куда мы их денем? - обратился за помощью в Максиму.
- Во дворе я видел погреб, - ответил тот. - Мужет быть их туда?
- Не замерзнет?
- Да что с ним сделается, - возразил Запдорожный. - Ему даже полезно слегка остудится. - Он принес из кухни пару вафельных полотенец и тряпку. Полотенцами связал ноги, тряпку затокал в рот. Спросил весело: - У тебя полип нет?
Салигеев что-то замычал в ответ.
- Порядок! - заключил Максим. - Жить будет.
После чего он легко поднял Реваза, положил на плечо, отнес и спустил его в погреб. Туда же мы сбросили труп Сагила и отправились к дому Татиева.
Посреди площади лежал труп Первенцева. Около него толпилась небольшая кучка местных жителей. Мы подошли. По лицу Александра уже ползали огромные жирные мух. На груди лежала табличка на которой по русский с множеством грамматических ошибок было написано: "Он хател убыть нашива Руслана".
- Вот гады! - в сердцах проговорил Максим. На него оглянулись сразу несколько человек и что-то заговорили на своем языке.
Не хватало нам только лишних неприятностей.
- Пойдем, - решительно сказал и схватил Максима за рукав, потащил от толпы.
Подходя к дому Татиева, я молил лишь об одном - чтобы там не оказалось Бахметова. У ворот дома мы были остановлены стражником.
- Нам надо срочно видеть Татиева по очень важному делу, - сказал я.
Он окинул нас с ног до головы подозрительным взглядом, что-то крикнул вглубь двора. Через пару минут полышался голос первого телохранителя Татиева, с которым он никогда не расставался, Серика Бутиева:
- Рощина пропусти, а второй пусть ждет у ворот.
Я вошел во двор, Поднялся на крыльцо. Где был встречен Сериком.
- Пистолет, - требовательно сказал он, протянув руку.
Я достал из наплечной кобуры пистолет, вложил в руку телохранителя.
- Пойдем.
Мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет босса.
Руслан Татев сидел за столом. Был, как всегда, чисто выбрит, внешне спокоен. Лишь к глубине его глаз сквозило беспокойство.
"Ему уже успел доложить обо всем Бахметов", - решил я.
Татиев сказал телохранителю, чтобы ждал за дверь. А когда тот вышел, равнодушно глянул на меня.
- Зравствуйте, Игорь Сергеевич! - проговорил он дежурным голосом. - С чем пожаловали?
Меня удивило, что он назвал меня по имени, отчеству. Меня ему никто не представлял. И за все время моего пребывания здесь мы не обмолвились ни единым словом. Выходит, что он меня каким-то образом отслеживал.
- Здравствуйте, Руслан Мансурович! Вам уже известно о Первенцеве?
- Да. Мне недавно звонил Тагир. Так вы по этому поводу?
- И что он сказал о причинах покушения на вас?
Татиев несколько поморщился оттого, что инициативу разговора я взял в свои руки. После непродолжительно паузы. сказал:
- Бахметов предполагает, что за ним стоит подполковник Кольцов. Тем самым он, якобы. хотел укрепить власть надо мной. Несколько странно звучит, но эта версия заслучивает внимания.
- И вы этому верите.
Татиев раздраженно передернул плечами. Неприязненно глянул на меня.
- Мне кажется, что вы забываетесь, Игорь Сергеевич! Ведете себя как, простите, мент.
- Извините, Руслан Мансурович. Но мое поведение продиктовано обстоятельствами. Вы пробовали связаться с Павлом Ивановичем?
- Бахметов утверждает, что он исчез.
- А я смею утверждать, что Кольцов сейчас томиться у Бахметова в подвале.
Татиев даже растерялся от этих слов. Но тут же справился с волнением. Глаза оживились. стали заинтересованными.
- И вы сможете это доказать?
- Это и доказывать не нужно - стоит только послать своих людей к Бахметову. Я хочу доказать иное, то, что за покушение на вас организовал никто иной, как сам Бахметов. А сейчас пытается свалить вину с больной головы на здоровую.
- И как же вы это докажите?
- Предлагаю прослушать одну магнитофонную запись.
- Что ж, давайте. Интересно, что у вас там.
Я достал магнитофон. Настроил. В целях экономии времени решил дать Татиеву прослушать последнюю запись. Протянул ему наушники.
- Что это? - спросил он, беря их.
- Наушники. Вставьте их в уши. Иначе ничего не услышите.
Когда Татиев выполнил мою просьбу, я нажал на кнопку воспроизведения записи. Все время, пока он слушал, на его лице не дрогнул ни один мускул. Я подивился его выдержки и самообладанию. Наконец, он снял наушники. Спокойно спросил:
- Кто это?
- Правая рука Бахметова - Реваз Салигеев.
- Да. Это его голос, - кивнул Татиев.
- Как видите, если бы не Павел Иванович, то Бахметов бы исполнил задуманное.
Татиев указал на магнитофон. Спросил:
- Как вам это удалось?
- После покушения у Кольцова возникла версия, что исполнителем вашего убийства должен был быть русский и обратился ко мне с просьбой помочь его найти...
- А почему именно к вам? - перебил меня Татиев. - Вы раньше были знакомы?
- Нет. Но я однажды просил его оказать воздействие на вас и Бахметова по отмене казни.
- Значит тот негодяй обязан вам жизнью?
- Лишь отчасти.
- Хорошо. Продолжайте.
- Я сказал Кольцову, что это может быть Первенцев.
- Отчего?
- С полгода назад он здесь убил одного чеченца. Убийство было очевидным. Об их вражде знали многие. Но Бахметов закрыл на это глаза. Более того, - приблизил к себе Первенцева. Вот я и подумал, что лучшей кандидатуры, чем Первенцев, трудно придумать.
- Согласен. Очень логично. Продолжайте.
- Кольцов попросил меня доставить Первенцева к нему. Что мы с моим помощником Задорожным и сделали. В разговоре с Кольцовым Первенцев был вынужден во всем признаться. После чего Павел Иванович пошел к Бахметову. Остальное вы знаете*
- Все это более или менее ясно. Не ясно лишь одно обстоятельство почему Павел Иванович сразу не сообщил обо все мне, а пошел к Бахметову?
Это был самый трудный вопрос. но я к нему был готов.
- Он хотел предупредить возможное кровопролитие и убедить Бахметова сдаться.
- Глупо, - пожал плечами Татиев. - Весьма глупо. Подобного я от подполковника не ожидал.
- Здесь, - я указал на магнитофон, - есть ещё запись разговора с Первенцевым. Но, я думаю, пора действовать, Руслан Мансурович.
- Да, вы правы. Серик, - громко позвал Татиев.
На пороге выросла фигура телохранителя.
- Слушаю, Руслан Мансурович.
- Собери всех парней, немедленно отправляйтесь в штаб и арестуйте Бахметова.
- Кого?! - Глаза батиева округлились от удивления.
- Я что, неясно сказал? - раздраженно проговорил Татиев. - Бехметова. Если кто попытается оказать сопротивление - не церемонтесь. Понятно?
- Так точно, - по военному ответил Серик. - Разрешите выполнять?
- Выполняйте. Я подъеду чуть позже.
Телохранитель вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Татиев взглянул на меня и впервые улыбнулся.
- Спасибо за оказанную помощь, Игорь Сергеевич. Надеюсь, что скоро обо всем мы услышим из первых, так сказать, уст.
Глава восьмая. Беспокойные мысли.
Виктор Ильич Сосновский жил последнее время ожиданиями. Было такое ощущение, что вот-вот что-то. Ага. И даже непонятно - радостное для него, или совсем даже того... Совсем наоборот. Ночами даже стал, ага... Плохо стал спать, что раньше никогда, ни того. Измучился. Трудно держать все эти в одних руках, все нити. Столько задействовано людей, средств. Попробуй все вот так вот. Кого там. Одни бездари кругом. Ни кому ничего нельзя. Испортят только. Сколько можно. Почему он за всех, а они на готовенькое. И главное ни за что. За все он. Давно бы плюнул и уехал из этой дурацкой. Нельзя. Придут к власти эти. Эти и оттуда достанут. Да и хотели уже. Едва успел... Принять меры успел. Прокурора того и все такое. Но нет душе... покоя, ага. Чувствовал - продолжают копать. Все сужается вокруг... Раньше Кавказ выручал. Сейчас и на него ни того. Большую волю взяли. Вон Татиев, янычар этот, за грудки, дурак. Но ничего. Это ничего. Он ещё пожалеет. Но почему молчит Бахметов? Договорились же. Ни на кого нельзя того...
Сосновский встал с кровати, накинул на плечи халат.
- Виктор Ильич, куда же вы? - раздался сонный голос жены. - Рано еще.
- Пойду малость ага. Что-то ни того... не спится.
- Что-нибудь случилось?
- Ну что ты... Зачем. Ты спи, Ира. Спи.
Жена поначалу называла его Витей. Потом - Виктором. Сейчас - Виктором Ильичем и на вы. Уважает. Живут они вроде ничего, но пресно как-то... И детей ни того.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51