А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


… Просто в вагоне подземки ты ловишь на себе чей-нибудь внимательный взгляд, просочившийся в щель между телами стоящих перед тобой пассажиров. Это длится не больше секунды, а в следующий раз, когда поезд качнет, и между тобой и владельцем взгляда образуется просвет, окажется, что показавшийся тебе наблюдателем человек увлечен чтением или покойно дремлет, сложив на коленях руки…
… Просто шедший по тротуару навстречу тебе старик в длиннополом пальто и старомодной шляпе, миновав тебя, вдруг спотыкается, и, будто что-то вспомнив, устремляется за тобой, а когда ты уже начинаешь подозревать его, входит в ювелирный магазин и начинает придирчиво исследовать витрины, набитые драгоценностями, каждая из которых стоит столько, сколько этот старик не заработал, наверное, за всю свою жизнь…
… Просто когда ты переходишь улицу, то женщина с детской коляской вдруг проявляет такую спешку, что несется по проезжей части на красный свет, чудом не угодив под колеса автомобилей, но, прокатив коляску за тобой на приличной скорости на протяжении квартала, внезапно резко сбавляет темп и сворачивает в сквер, где усаживается на скамейку и достает из сумки книжку в пестрой обложке, настраиваясь на долгое сидение…
Такие эпизоды можно перечислять до бесконечности, и в конце концов у тебя в душе зарождается сомнение: действительно ли вокруг тебя происходит подозрительная возня или это первые признаки твоей мании преследования?
Рик метался по городу, стараясь получить полную ясность, но только еще больше запутывался.
Ясность внес Мит, который вышел на связь с Риком посреди ночи, чтобы проинформировать его о том, что «барышники» и «плейбои» договорились начать войну против «корректоров». И первые удары уже нанесены: только что был убит Лебедь, а от Толмача и Жокея вот уже два дня нет никаких вестей. «Информация надежная?», спросил Рик, внутренне похолодев. «Абсолютно», сказал Мит. «Ты, наверное, и сам видишь, что в последнее время они к чему-то готовились».
Рик скрипнул зубами. «Ладно, – сказал он, – займись оповещением всех наших… А завтра с утра собери мне старших групп на совещание. Объект номер три». И отключил визор.
Этого и следовало ожидать, подумал он, садясь в первую попавшуюся машину – нужно было заняться эвакуцией Ролы и Катерины. Собственно, это не они объявили нам войну, а мы – им. Уж слишком мы прижали их в последнее время, а когда зверя загоняют в угол, он обычно бросается на охотника первым… Однако, любая война все равно является неожиданностью. И самое скверное, что первыми пострадали Толмач и Жокей. Кое-что они знали… секретные способы связи, координаты наших операторов… Хорошо, если их просто убили – хотя это звучит кощунственно… Но лучше допустить, что они погибли сразу и молча, чем предположить, что их после долгих и изощренных пыток все же раскололи, и теперь многим «корректорам» грозит смерть…
Теперь ясно, что слежка мне не чудилась, думал Рик, на приличной скорости проходя извилистую, как кишка, Пятнадцатую улицу. Даже сейчас нет гарантий, что они не сидят у меня на «хвосте»…
Он взглянул на экраны кругового обзора. Сзади – никого, а те машины, что попадаются навстречу, не разворачиваются впопыхах поперек дороги, чтобы устремиться за ним следом…
Ладно, сейчас главное – не торопиться, иначе можно наворотить таких глупостей, за которые потом придется расплачиваться такой ценой, что мороз бежит по коже от одной мысли об этом… К тому же, не стоит брать командование на себя, ведь у нас – демократия. Вот соберемся завтра, обсосем это дело со всех сторон – глядишь, что-нибудь и придумаем…
Откуда-то слева выскочил и пристроился в хвост широкий синий «верлибен» с четырьмя темными силуэтами внутри. Стекла его дверец были приспущены, и наружу из салона торчали длинные палки с набалдашниками на конце… нет, конечно же, это были не палки. Рик прибавил скорость, но «верлибен» не отставал. Еще немного, и они откроют огонь, подумал он и резко свернул на Девятнадцатую улицу. Однако там к «верлибену» присоединился зеленый «браунинг», и в нем было еще четверо. Стволов, правда, не было видно, но Рик не сомневался, что и эти тоже вооружены…
Турбина свистела на пределе мощности, но оторваться от преследования никак не удавалось. Оставалось только петлять по переулкам, соединяющим улицы и проспекты, в надежде запутать погоню. На одном из поворотов заднее стекло-экран его машины, словно взорвавшись, разлетелось вдребезги. С ним явно решили покончить. Хорошо, что регенерирующиеся шины оставались в рабочем состоянии даже при попадании в них автоматной очереди. Вывести из строя их можно было только, распилив шину пополам лазерной пилой.
Рик свернул в очередной переулок, и фары выхватили из темноты бледные лица людей, которые брызнули врассыпную с проезжей части на тротуары. Когда до него дошло, что это и есть ловушка, в которую его загоняли преследователи, было поздно, и никакое экстренное торможение уже не могло спасти. Машина потеряла управление, потому что все четыре колеса были перепилены специальной лентой, расстеленной на асфальте во всю ширь дороги. Единственное, что успел сделать Рик, – это выключить турбину.
Его спасло лишь то, что, перед тем, как врезаться в стену здания, машина снесла стеклянный куб какого-то киоска, и это существенно затормозило ее неуправляемое движение. В следующее мгновение Рика бросило на руль, капот расплющился и вздыбился от лобового удара, и если бы защитная подушка не вздулась упругим пузырем из-под щитка приборов – корчиться бы Рику с проломленной грудной клеткой.
Он выскочил из машины, сорвав рычаг аварийного открывания дверного люка и выбив его ногами наружу. Где-то позади послышалось смачное чмоканье, какое издает вантуз при прочистке засорившейся раковины, и вакуумное стекло витрины аптеки, расположенной на первом этаже того здания, в которое врезалась машина Рика, лопнуло и осыпалось с грохотом.
Рик кинулся в пустой витринный пролом, с разбегу преодолел невысокий прилавок и побежал по коридору в подсобные помещения, пытаясь найти дверь запасного выхода.
Однако, все двери, которые ему попадались, были заперты. Рика уже охватило отчаяние, но, добежав до конца коридорчика, он увидел, что вниз уходит бетонная лестница. Скорее всего, она вела в подвал, где обычно располагается склад медикаментов. Рик знал, что из подвала ему будет некуда деться, но другого выхода он не видел.
Он сбежал по лестнице, изгибавшейся под прямым углом, и оказался в обширном помещении, которое тянулось, наверно, под всем первым этажом. Штабели картонных ящиков, высившиеся почти до потолка, освещались лампами дневного света.
На лестнице послышались голоса и топот бегущих. Рик бросился к электрощиту и опустил вниз ручку рубильника. В тот же миг он оказался в кромешной тьме, только в дверной проем с лестницы падала узкая полоска света. Стараясь не шуметь, Рик забрался за один из штабелей и замер.
У входа мелькнуло несколько силуэтов, и тут же что-то со звоном шмякнулось на бетонный пол. Раздались приглушенные проклятья, резко запахло медицинским спиртом, и послышался чей-то обрадованный возглас. Но в темноте прорычали: «Брось, тоже мне – нашел время!». Лязгнуло сразу несколько затворов. Кто-то громко прошептал: «Ни черта не видно!.. Может, вдарим наугад?», но в ответ ему сказали: «Я тебе вдарю по сусалам!.. Буржую он нужен живым, понял?». На время все стихло, только порой хрустели осторожные шаги по бетонному полу, да падал очередной штабель ящиков, обрушенный неосторожным движением.
Судя по голосам, преследователей не больше четырех. Остальные, наверно, обыскивали зал аптеки и подсобные помещения, потому что изредка сверху доносился звон разбитого стекла и треск выбиваемых дверей.
Надо что-то делать, подумал Рик. Не дожидаться же, пока они на меня наткнутся!.. Опустившись на корточки, он скользнул между рядами ящиков, весь превратившись в слух. Когда слева донесся запах чужого пота и табака, он распрямился и наугад нанес два удара ногой и кулаком во тьму. Удары угодили во что-то мягкое, и Рик услышал, как на бетонный пол упало что-то металлическое. Он нагнулся и наощупь схватил автомат. Справа прозвучала очередь, и вспышки выстрелов на миг высветили фигуру стреляюшего. Было слышно, как пули дырявят картонные коробки, разбивая вдребезги их содержимое, и рикошетят от стен. Одна из пуль, видимо, угодила в того, кого ударил Рик, потому что рядом раздался пронзительный вопль, полный боли, а потом тело кричавшего шлепнулось в груду ящиков.
Рик выстрелил вправо только один раз и сразу же перекатился по полу за соседний штабель. Что-то гулко рухнуло, и он понял, что выстрелил удачно.
На мгновение он замер. Когда сзади послышались осторожные шаги и свистящее дыхание, то, подпустив невидимого противника почти вплотную, Рик размахнулся и ударил стволом автомата в темноту на уровне своего лица. Человек, подкрадывавшийся к нему, вскрикнул и упал, увлекая за собой яшики. Ствол автомата у Рика стал скользким и липким.
Теперь в темноте скрывался только один враг, который мог представлять опасность для Рика. И, чтобы не рисковать, он, видимо, затаился в засаде. Секунды шли, а вокруг было по-прежнему тихо. Вот-вот сюда заявится кто-нибудь сверху, а если самому проявить инициативу – то сразу выдашь себя, потому что любое движение отдается под бетонными сводами гулким шорохом.
Противник Рика не выдержал первым. Он что было сил заорал: «Эй, ребята, сюда! Осторожно, он с оружием!», и Рик тут же выстрелил на крик. На этот раз пуль он не жалел, чтобы достать крикуна наверняка. Он не знал, попал или нет, но в подвале все стихло.
Он сменил позицию и навел автомат на вход в подвал, готовясь встретить пулями тех, кто ринется сюда. Однако его ждал неприятный сюрприз. В полоске света мелькнул небольшой округлый предмет и с металлическим звоном покатился по полу подвала.
«Граната!», подумал он. «Эти скоты решили действовать наверняка… Может быть, меня и не убьет, если это „слепилка“ или „глушилка“, но лучше погибнуть, чем попасть живым в лапы этих мерзавцев!»…
Внезапно у него словно включилось инфракрасное зрение, будто кто-то надел на него прибор ночного видения, и Рик увидел, как тот тип, которого он обезоружил и который, видимо, пришел в себя после ранения, вдруг распрямляется и прыгает по-кошачьи куда-то вбок. В ту же секунду сверкнула вспышка взрыва, и ударная волна разметала ящики во все стороны, но вместо осколков в лицо Рику ударило что-то мокрое и еще теплое, и его передернуло от отвращения.
Раз раненый закрыл своим телом гранату, чтобы спасти Рика, это означало, что его превратил в «игрушку» кто-то из «корректоров». С помощью своих шансы на спасение многократно возрастали.
Рик вскочил и бросился к выходу. Навстречу ему по лестнице грохотали шаги. Наверное, его уже считали трупом.
Спрятавшись за выступ стены, Рик дал своим противникам войти в подвал и, пока их глаза еще не привыкли к темноте, расправился с ними быстро и жестоко. Их было трое, и двоих Рик сломал точными ударами в болевые точки, а третьего, успевшего вскинуть автомат, расстрелял в упор.
На лестнице ему встретился последний из преследователей. И здесь Рику опять чудовищно повезло. Слишком часто ему везло в этот раз… Когда он свернул за угол лестницы, то увидел темный кружок дула, глядящий ему прямо в переносицу. Рик и сам не понял, каким образом успел не только отклониться с оси выстрела, но и ударить стрелявшего ногой так, что тот покатился вниз, пересчитывая своими ребрами ступеньки.
Сначала Рик хотел выбраться на улицу тем же путем, что и попал в аптеку, но вовремя услышал приближающийся вой полицейской сирены. Встреча с полицейскими не входила в планы Рика.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78