А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Если «барышники» и «плейбои» готовились к войне серьезно, то в первую очередь они должны были взять под контроль государственные службы.
Дверь во двор была по-прежнему заперта, но теперь у него был автомат, и он полоснул короткой очередью по электронному замку.
По-видимому, Мит и его друзья успели уже прикрыть подступы к аптеке, потому что во дворе было тихо, и никто больше не собирался нападать на Рика, только перед аркой, выходившей на проспект, навстречу ему попался пижонского вида малый лет девятнадцати-двадцати, державший руки в карманах и насвистывавший «Венский вальс» Штрауса.
Под аркой лежал человек, в груди которого торчала рукоятка ножа. Рядом с трупом валялся пистолет.
Рик двинулся дальше. Его начинало тошнить.
Они собрались в каюте небольшой яхты, стоявшей на причале у берега Озера. Это и был «объект номер три». С набережной к причалу вела крутая лестница, которая хорошо просматривалась с палубы, где, на всякий случай, дежурил наблюдатель в Шлеме. Еще двое игрушек караулили подступы к набережной, чтобы подать условный сигнал о приближении противника. Мотор яхты тарахтел на низких оборотах, чтобы в случае внезапного нападения можно было переправиться на другую сторону Озера.
Рик оглядел присутствующих. Их было всего шестеро, не считая его самого. Негусто… Двое не пришли на совещание по каким-то неизвестным причинам. Надо было полагать, что противник добрался и до них. На щеке у Мита тянулась длинная кровавая борозда – след ночного покушения, когда ему чудом удалось уцелеть. Пришли Рейн Лаул, Ал Басс и Нед Пинхус. Из тех, кого Рик знал только по кличкам, были молодой человек по прозвищу Леший и женщина, своей надменностью напоминающая классную даму. Она была известна как Няня.
Когда стало ясно, что больше никто не придет, Рик поднялся и сказал:
– Итак, начнем… Как вам известно, вчера начались события, которые резко изменили обстановку. До сих пор мы уживались с двумя другими группировками геймеров, – я имею в виду тех, кого мы условно называем «плейбоями» и «барышниками», – хотя и раньше у нас с ними были… некоторые инциденты. – Он вспомнил свой последний визит к Рейнгардену. – Я позволю себе напомнить вам вкратце историю нашего движения. Еще года два назад все мы, «корректоры», были разрознены. Каждый из нас тогда действовал в одиночку, не подозревая, что есть среди геймеров те, кто использует Воздействие для блага других, а не для себя лично. Однако, потом сама жизнь вынудила нас сплотиться, потому что выглядели мы белыми воронами на фоне рвачей и игроков. К сожалению, наша группировка оказалась наиболее малочисленной по сравнению с остальными. И в стратегическом плане мы – и прежде всего, я сам – допустили огромную ошибку. Основное внимание мы уделяли нашей деятельности, а надо было укреплять свои ряды, в том числе и перетягиванием на свою сторону отдельных членов двух других группировок. Ведь было ясно с самого начала, что, рано или поздно, то шаткое равновесие, которое установилось между геймерами, будет нарушено – слишком различны были цели и методы Воздействия… И вот теперь это случилось. Больше всего нас ненавидели «барышники», которым мы то и дело мешали набивать карманы за счет ничего не подозревающих граждан. Именно они стали основной движущей силой в нынешнем конфликте и привлекли на свою сторону инфантильных «плейбоев», которым все равно с кем и против кого драться, лишь бы драться… Они напали на нас без объявления войны, но это война. Лично мне видится несколько вариантов наших дальнейших действий, но я хотел бы посоветоваться с вами относительно того, как нам теперь быть и какой план положить в основу нашей деятельности? Одним словом, предлагаю каждому из вас высказать свои предложения…
Первым высказался, как и ожидал Рик, его ближайший друг и соратник Мит. Вообще-то он был интеллигентным и порядочным человеком, и неоднократно выручал Рика в передрягах, но временами пускался в странные рассуждения о том, что, мол, неплохо бы учредить среди «корректоров» строгую иерархию – естественно, под единым командованием в лице Рика. «Любая секретная организация должна основываться на железной дисциплине, а дисциплина подразумевает единоначалие!», горячо доказывал он Рику. «Ты еще скажешь, что нам не хватает своей собственной тайной полиции и армии, –возражал ему Рик. – Как в каком-нибудь ордене иезуитов»…
– Лично мне непонятно, какие варианты имеет в виду всеми нами уважаемый Рик, – начал Мит, упираясь сжатыми кулаками в стол. – Нам брошен вызов, и смерть угрожает теперь каждому из нас. Они же решили перебить нас по одному, как зайцев!.. По-моему, все абсолютно ясно, и нет никаких других альтернатив, кроме как сражаться до тех пор, пока мы не выметем всю эту шушеру из Сети!.. В качестве первоочередных мероприятий я предлагаю: собрать побольше сил, провести разведку мест скопления противника и ударить по ним!.. Объединенными силами прочесать весь город: квартира за квартирой, дом за домом – и уничтожить ту мразь, что посмела напасть на нас!..
– Все? – спросил Рик.
– Нет, не все, – с жаром повернулся к нему Мит. – Вообще, я удивляюсь тебе, Рик. Сколько времени мы занимаемся мелочами, а воз и ныне там!.. А ведь мы давно могли бы разделаться со всеми этими сволочами, если бы не связывали себя по рукам и ногам этими бессмысленными разговорами о том, что мы должны делать, а что не должны, нравственно нападать первым или нет!.. А в итоге…. Ты же сам вчера чуть не погиб, а ведь без тебя здесь вообще все бы рухнуло!
– Ну-ну, – сказал Рик, – не надо преувеличивать роль личности в истории. Я, конечно, благодарен тебе, Мит, за то, что ты, по крайней мере, дважды спас меня прошлой ночью, но…
– Я спас? – удивился Мит. – О чем ты, Рик?
Рик осекся на полуслове. Страшная правда постепенно начинала обретать очертания в его мозгу, как фотография во время проявления снимка. Однако, не следовало, чтобы все знали эту правду.
– Ладно, это не относится к делу… Продолжай, – сказал он Миту, пытаясь замять возникшую неловкость.
– В общем, я считаю, что нам следует уничтожить наших врагов, и при этом использовать все доступные нам способы, – сказал Мит с вызовом. – И прежде всего упорядочить структуру нашей организации…
– А где, по-твоему, мы возьмем оружие? – спросил вдруг Леший. – Они-то все до одного вооружены, и полиция – на их стороне…
– Есть у меня на примете один подпольный арсенальчик, – ухмыльнулся Мит. – Держит его один подпольный торговец оружием, и я давно бы мог его накрыть, но чувствовал, что он еще нам пригодится!..
– Это уже тактика, – вмешался в разговор Лаул. – А что будет потом?
– Когда – потом? – удивился Мит. – Когда мы вооружимся, то быстро наведем в городе порядок. Поймите же вы, что наши люди ждут от нас санкции на самые решительные действий!.. И пока мы с вами тут беседуем, может быть, в это самое время их мучают и бьют по одиночке!..
– Нет, я имел в виду более позднее будущее, – терпеливо пояснил Лаул. – Предположим, мы послушаемся тебя и все-таки одержим верх над противником. А что будет потом? Не превратимся ли мы действительно в орден иезуитов? И не начнутся ли среди нас самих распри в борьбе за абсолютную, единоличную власть в городе?
– Ты не совсем прав, Рейн, – возразил Басс. – Лично я гарантирую, что мне никакая власть не нужна. Единственное, что меня смущает в предложении Мита, так это то, что мы вступаем в борьбу без подготовки. По-моему, это авантюра. Мне кажется, что нам следует сейчас уйти в подполье, накопить побольше сил, а потом уже ударить по «барышникам» и «плейбоям»… Найти нас они все равно не смогут, если мы будем соблюдать строжайшую конспирацию.
– И сколько ты собираешься так отсиживаться? – насмешливо спросил Мит. – Год? Два?.. Да за это время они превратят Интервиль в груду развалин, и тебе просто некем будет потом управлять, потому что оставшиеся в живых окончательно станут рабами этих сволочей!..
Наступило молчание. Леший с углубленным вниманием рассматривал свои руки, хотя Рику показалось, что он просто клюет носом от невысыпания. Няня, высоко вздернув голову, смотрела в иллюминатор на Озеро, по которому ходили барашки волн, а Пинхус пытливо переводил взгляд с одного члена штаба на другого, словно пытаясь прочитать мысли присутствующих.
– Кто еще хочет что-нибудь сказать? – осведомился Рик.
Молчание.
Эх, ребята, с невольной горечью подумал Рик, ни черта вы так и не поняли меня, хотя все вы – замечательные люди… Ладно, придется окатить вас холодной водой.
– Что ж, – продолжал он, – попробуем резюмировать наши стратегические выкладки… Наш друг и соратник Мит выступает за то, чтобы мы с оружием в руках отстаивали наши идеалы в борьбе против, несомненно, гнусных и отвратительных типов, каковыми являются и «барышники», и «плейбои». Мне показалось, что штаб в целом поддерживает его предложение, хотя и с некоторыми уточняющими нюансами. Так, например, Ал предлагает – правда, без особой убежденности – как бы временно отступить, чтобы накопить побольше сил, а затем выйти из подполья и обрушиться на врага всей приобретенной мощью… Я правильно понял вас, коллеги?
– Не тяни кота за хвост, Рик, – проворчал Мит. – Сам-то ты что предлагаешь?
По спине Рика пробежала невольная дрожь. Будто ему предстояло залезть в ванну с ледяной водой.
– Все, что вы здесь говорили, – в принципе, правильно, – начал он. – Если не вникать в детали, то и ты, Мит, прав, и ты, Ал, тоже… С противником надо бороться, тем более с таким опасным и бесчеловечным, как наши враги. Но бороться с ним можно в нынешней ситуации по-разному. Я очень ждал, когда хоть кто-нибудь из вас, наконец, скажет: «Война означает ежедневную гибель бойцов. А нашими бойцами станут те, ради кого мы несколько лет подряд надевали Шлемы, рискуя собой. Так как же мы будем использовать этих самых людей, над воспитанием которых мы трудились, в качестве марионеток, пусть даже ради благородных целей?». Но я не дождался этого от вас, и, честно говоря, мне сейчас горько и стыдно за вас, братья-"корректоры"… И вот что я еще хотел сказать. Да, нас связывает одно общее дело, но, в силу того, что все мы разные, мы делали его по-разному. Вообще, это, наверное, хорошо, но бывает и так, что отдельные из нас не гнушаются использованием игрушек для решения сиюминутных тактических задач. Иногда это достигает цели, а иногда… – Рик помолчал. – Три месяца назад на Тридцать Первой улице три молодых бездельника встретили пожилую женщину, официантку кафе, возвращавшуюся домой после вечерней смены. Не успела она и глазом моргнуть, как они окружили ее и несколько раз ударили. Несчастная женщина потеряла сознание, а злоумышленники принялись срывать с нее золотые серьги и рыться в сумочке. Не знаю, кто из наших ребят вмешался в этот инцидент, но факт тот, что проходивший мимо мужчина – школьный учитель, кстати, – внезапно преобразился в супермена и несколькими ударами обратил преступников в бегство. Но, прежде чем спасенная женщина пришла в сознание, учитель скончался от сердечной недостаточности. Потом выяснилось, что он страдал врожденным пороком сердца, и чрезмерные перегрузки ему были противопоказаны. Вы скажете: «корректор», который воздействовал на учителя, не мог знать этого – но разве от этого легче? Анонимный добродеятель спас женщину, но одновременно оставил сиротами двоих маленьких детей… Кто из вас смог бы посмотреть в глаза безутешной вдове и объяснить ей, что зло непременно должно быть наказано?.. Другой пример. Один «корректор» в течение долгого времени пытался исправить женщину, которая отличалась чрезмерной любвеобильностью и частенько изменяла своему супругу, не чаявшему в ней души. Да, скажете вы, любой порок должен быть наказан. «Да воздастся каждому по заслугам и грехам его»… Но, видя, что коррекция не приносит результата, горе-воспитатель не нашел ничего лучшего, кроме как открыть несчастному мужу правду о распутной сущности его супруги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78