А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Время от времени я могу снимать часть капитала, но рассчитываю, что буду держать деньги, по меньшей мере, год, а возможно и дольше. Майкл знал, что если будет снимать проценты еженедельно, то за год у него будет никак не меньше миллиона, а если пустить все в оборот, то доход будет намного больше, не считая того, что с него никто не удержит налоги. Биржевые спекулянты станут крутить его бабки еженедельно из расчета десяти процентов, так что от этого выиграют все.
— Желаете вложить деньги в какие-то определенные фонды? — задал вопрос Винфилд.
— Возможно. Но в данный момент не готов ответить.
— Обслуживание вашего счета потребует небольших комиссионных.
— Конечно. А как, скажите, деньги будут возвращаться ко мне?
— Мы могли бы организовать получение вами денег в качестве консультанта одной из множества корпораций. При этом, вам, конечно же, придется платить налоги, поскольку корпорации обязаны заполнять форму 1099 для Федеральной налоговой службы. Мы также могли бы провести деньги через один из наших филиалов на Каймановых островах, но, в этом случае, для их получения вам придется туда лететь и возвращаться с наличными. В наше время надо быть очень осторожным при перевозке больших сумм.
— Понимаю.
— Подождите минутку, я подготовлю вам квитанцию. Да, какой адрес и имя желаете вписать в ваш счет?
— Мое имя, но без адреса. Держите у себя все отчеты, а я по мере необходимости сам стану их забирать.
Винфилд улыбнулся. — Конечно, — сказал он, выходя из комнаты.
Майкл бродил по офису, рассматривал картины на стенах, любовался видом из окна. Винфилд появился несколько минут спустя.
— Вот ваша квитанция, — сказал банкир.
Винфилд проводил Майкла до лифта. — Можете звонить мне в любое время для уточнения баланса вашего счета.
— Благодарю, — ответил Майкл. Он вошел в лифт, нажал на кнопку и, спустившись в вестибюль, почувствовал себя очень состоятельным человеком.
В этот вечер Майкл с Ванессой ужинали в ресторане Гранита, недавно открывшемся в Малибу. Метрдотель был сама любезность, когда Майкл позвонил в последнюю минуту и зарезервировал столик. Имя Лео Голдмэна действовало безотказно.
Они потягивали шампанское, Майкл изложил вкратце, как прошел день, и спросил:
— А чем ты занималась?
— Прежде всего, я перевезла наши вещи в новую квартиру, потом подключила телефон и немного походила по магазинам на Родео Драйв.
— Ну, и сколько ты истратила на покупки?
— Какая разница, сколько? — надулась она.
— Да, никакой, — рассмеялся он. — Все это будет покрыто твоей зарплатой. Совсем недурной зарплатой, верно?
— Майкл, я хотела бы иметь машину. Что ты думаешь по этому поводу?
— Конечно. А какую машину ты хочешь?
— Я бы не возражала, если бы у меня был Мерседес серебряного цвета с откидным верхом.
— Полагаю, ты можешь себе это позволить.
— И когда же я начну зарабатывать?
— Ты имеешь в виду, когда ты станешь кинозвездой?
— Именно это я и имею в виду.
— В таком случае ты начнешь завтра вечером, — сказал Майкл, касаясь ее бокала своим. — Единственно, что тебе придется делать, это расслабиться и быть самой собой.
ГЛАВА 16
Когда утром следующего дня Майкл появился в своем офисе, то не удивился, обнаружив в нем рабочих. Двое мужчин что-то приколачивали в одном из небольших помещений рядом с приемной. Голливуд это или нет, но просто невозможно проделать такую громадную работу за день, подумал Майкл.
Двери в его рабочий кабинет были заменены тяжелыми створками из полированного дуба. Он миновал их и остановился, как вкопанный. Он стоял в кабинете — реплике из кинофильма Великий Рэндольф, и каждая деталь была точной копией оригинала. Одна из стен от пола до потолка была выполнена в виде книжных стеллажей, полностью заставленными томами в кожаных переплетах. Противоположная стена вся в панелях. На ней висели картины в английском стиле — мужчины в униформе и женщины в бальных нарядах. Тут были ландшафты и пейзажи, причем одна или две картины выглядели, как работы старых мастеров. У той же стены расположился огромный камин, и над ним висел портрет самого Рэндольфа, одетого в белый костюм, и этот персонаж смотрел прямо на Майкла.
— Очень впечатляющий господин, не правда ли? — произнес кто-то за его спиной.
Майкл обернулся на голос и обнаружил позади себя Джорджа Хэсэвэя.
— Сэр Генри Элгуд в образе Рэндольфа, — произнес Хэсавэй. — Я знавал его еще перед войной. Представьте себе, на портрете он смотрится выше на целую голову. Ему это льстило. Раз двенадцать, никак ни меньше, он хотел приобрести портрет, но Сол Вейнман не уступал, и всякий раз радовался, что дает Генри поворот от ворот.
— Джордж, я просто ошеломлен тем, что вы сделали с помещением.
— Позвольте мне продемонстрировать кое-какие изменения, — сказал Хэсавэй. — Ширина была идеальной. А вот длина подкачала — оказалась на несколько дюймов больше оригинальной. Мы сделали искусственную стенку и изменили планировку вокруг окон. Он открыл створку и указал на баллон с газом. — Он служит для отопления камина. Не спрашивайте, как мы подключили газ, и, ради бога, не пытайтесь разжечь камин чем-то иным. Он пересек комнату и выдвинул несколько ящиков из массивного письменного стола, стоящего напротив камина. — Нам пришлось ликвидировать здесь пару встроенных шкафов, но в случае нужды мы добавим несколько шкафов в приемной. Нам удалось отыскать материал под панели, который идеально гармонирует с рабочим столом. Но не думайте, что книги в шкафах настоящие. Хэсавэй захватил кончиком ногтя одну и вытянул целый ряд, открыв вход в небольшой встроенный бар. А раскрыв еще одну фальшивую створку, он показал Майклу спрятанный небольшой холодильник с приспособлением для приготовления льда.
— Восхитительно, — поразился Майкл. Это и есть подлинный Голливуд, да?
— Без сомнения.
— Майкл поставил на стол портфель и извлек из него копию Тихоокеанских дней . — Джордж, — сказал он, — вам доводилось когда-либо читать это?
— Нет, но я немного об этом знаю.
— Буду весьма признателен, если прочтете. Я хотел бы получить ваш совет, как лучше использовать книгу для экранизации.
— Буду рад ознакомиться.
Тут постучали в дверь, и на пороге появилась Хелен Гордон в сопровождении высокой красивой женщины в деловом костюме. На вид ей можно было дать немного больше сорока.
— Я должен идти, — сказал Хэсавэй. Прочту сценарий позже. Он вышел, и Майкл остался с двумя женщинами наедине.
— Мистер Винсент, — обратилась к нему Хелен. Я хотела бы представить вам Марго Глэдстоун.
— Здравствуйте, — сказала Глэдстоун.
Майкл протянул ей руку, восхищаясь ее фигурой и низким мелодичным голосом. — Рад познакомиться с вами, мадам.
Хелен заговорила снова. — Мистер Голдмэн предлагает вам использовать Марго в качестве секретаря. Она довольно долго проработала на студии, и он думает, что она поможет вам освоиться на первых порах.
— Это очень мило с его стороны, — заметил Майкл. — Вы не возражаете, если я немного поговорю с мадам Глэдстоун?
— Конечно, — ответила Хелен. — Вызовете меня, если что понадобится. Она удалилась.
— Будьте любезны, присаживайтесь, — обратился Майкл к Марго, указав на один из кожаных диванов, стоящих перед камином.
— Спасибо, — ответила она, садясь и закидывая ногу на ногу. — И, пожалуйста, зовите меня просто Марго.
— Хорошо, Марго, — Майкл уловил ее акцент. — Я и не знал, что вы — англичанка.
— Да, вы угадали, я родом из Англии. Я приехала в Америку, когда мне было девятнадцать лет.
— А вам очень идет небольшой акцент.
Она широко улыбнулась, обнажив красивые зубы. — Спасибо. Я знала, что в Голливуде любят британский акцент, поэтому и решилась попытать здесь счастья.
Майкл уселся напротив и задумался. — Определенно, мне была бы полезна помощь кого-то в студии, кто чувствует себя тут, как рыба в воде. Но меня кое-что озадачивает.
— Может быть, я сумею прояснить ситуацию.
— Возможно, да, и рассчитываю, что вы будете откровенны со мной.
— Конечно же.
— За что я, будучи здесь новичком, награжден такой элегантной, и вне всяких сомнений, профессиональной помощницей? Я уверен, что гораздо более опытные руководители построились бы в очередь, лишь бы заполучить такого специалиста.
Она холодно взглянула на него. — Мистер Винсент, вы чересчур прямолинейны.
— Это экономит время.
— Ну, хорошо, — ответила она. — Не вижу ничего такого, отчего не ввести вас в курс того, о чем все в студии и так уже знают.
— Ну, и что же это?
— Позвольте начать сначала. Я родилась в семье мясника в деревне с названием Каус на острове Уайт. В школе у меня обнаружился драматический талант, и по ее окончании я решила стать актрисой на лондонской сцене. И практически сразу же получила маленькую роль в пьесе Ноел Ковард. Так случилось, что тогда же меня заметил Сол Вейнман и пришел за кулисы. Он предложил мне контракт с его студией, и не прошло и месяца, как я оказалась здесь, в качестве маленькой английской старлетки.
Я была занята в небольших ролях, использовалась и на вторых ролях в течение нескольких лет, но тут студия стала разваливаться буквально на глазах. У меня была практическая сметка, и я пришла к мистеру Вейнману и попросила у него работу секретаря. Он сделал меня одной из нескольких девушек в своем офисе, а два года спустя, он умер.
Когда Лео Голдмэн возглавил Студию, я оставалась в офисе, и так случилось, что я стала его секретаршей. У нас был роман. Он закончился, когда Голдмэн женился. Очевидно, ему стало неудобно видеть меня рядом, поэтому он передал меня главному продюсеру по имени Мартин Белл, и я стала его секретарем. У нас с ним был роман. Но вот недавно Мартин развелся с женой, и вскоре женился на девушке двадцати с небольшим лет.
Она развела руками. — Теперь, как видите, я оказалась в том же положении, что и прежде, и никому здесь больше не нужна. Все боятся, что в случае чего, я буду жаловаться либо Мартину, либо Лео. Во мне видят эдакую бомбу замедленного действия.
— Ясно, — сказал Майкл. — Но если не учитывать ваших личных отношений с руководством, сами-то вы считаете себя хорошим работником?
— Я действительно ответственный работник, — ответила она.
— А не случалось ли вам искать работу в другой студии? Убежден, с вашим опытом работы вы могли бы стать отличным кандидатом на пост секретаря руководителя самого высокого ранга.
— Мне уже пятьдесят один год. За двадцать три года у меня накопился вполне приличный пенсионный фонд, не говоря уже о прибыли с инвестиций в пенсионный план Актерской Гильдии. Через два года я смогу забрать мои сбережения и прибыль с пенсионного фонда и делать все, что захочу.
— Хорошо, Марго, — сказал Майкл. — Думаю, мне крупно повезло, если вы проведете эти два года в моем обществе.
— Благодарю вас, — ответила она. — Полагаю, я бы тоже этого хотела.
— Должен вам сказать следующее: я тут новичок, и мне понадобится любая помощь, которую вы сумеете мне оказать. Можете считать своей главной задачей — делать все, чтобы мне не опростоволоситься.
— Марго рассмеялась. — Я рада, что вы настолько умны, что осознаете это. Думаю, мы поладим.
— Уверен, так оно и будет, — ответил он. А про себя подумал: ты, дорогая, не только будешь держать меня подальше от неприятностей, но поведаешь, где и какие покойники спрятаны в этой студии — и кто их похоронил. — Что ж — за работу!
Она поднялась. — Чудесно. Отчего бы нам не начать вот с этого? Она подошла к письменному столу и взяла несколько пакетов.
— Что тут?
— Сценарии.
— Откуда они взялись?
— Отовсюду. О вашей сделке со студией Центурион пресса раструбила еще в пятницу. Завтра сценариев будет еще больше. В наших общих интересах не откладывать их прочтение. Вы заслужите репутацию человека, который не тратит время зря.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42