А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Пока я сидел в камере, кто-то научил Бет любовным трюкам, которые она мне продемонстрировала.
Кен, Стоун и лейтенант поднялись по ступенькам в дом. Полицейские и солдаты присели на песке. Френчи сделал себе новую самокрутку. А я стоял, не шевелясь. Прошло минут пять, пока все трое вышли из дома.
Молодой офицер констатировал факт, который не мог остаться незамеченным:
– Кто-то был здесь и пользовался чердаком. Не исключено, что это была молодежь. Но могли быть и другие. – Он посмотрел на Кена. – Кому принадлежит этот старый дом, лейтенант?
Кен ответил:
– Чарли Уайту, человеку, которого мы ищем.
Офицер протер потную фуражку.
– Хорошо. Мы осмотрим остров повнимательнее. Но, кроме кроватей на чердаке, я не вижу никаких признаков того, что дом использовался в контрабандных целях. А чтобы начать официальное расследование, нам нужно нечто большее, чем кровати... Что касается Уайта, то он нужен вам, а не мне. Нас он не интересует, пока не нарушит федеральных законов.
И лейтенант бодро отправился обратно к своему судну. Его люди облегченно последовали за ним.
Кен почесал толстый зад.
– Высокомерный выскочка! – Он пожал плечами. – Но, конечно, несколько кроватей на чердаке еще ничего не значат. Возможно, школьники организовывали тут свои вечеринки.
Один из полицейских хихикнул:
– Хотел бы я участвовать в такой вечеринке.
Кен бросил на него уничтожающий взгляд.
– Ладно, займемся делом. – Он без всякого воодушевления посмотрел на чащобу за домом и на берегу. – Давайте прочешем остров. Скотт, вы останетесь здесь, если Чарли еще на острове и попытается отсюда бежать.
Один из полицейских встал в тени веранды.
– Слушаюсь, – сказал он.
Кен разделил своих людей.
– Вы пойдете по левому флангу, Билл. Придерживайтесь берега. Пит, вы сделаете то же с правой стороны. Остальные будут прочесывать лежащую между ними местность. – Лицо Кена покраснело. – Но, по моему мнению, все это чепуха! Прочесать остров силами восьми человек – глупость. Но так велел шеф, и нам следует подчиниться.
Он вынул пистолет и снял его с предохранителя.
– Если увидите Уайта, не рискуйте, сразу стреляйте. Понятно?
Полицейские хором ответили:
– Понятно!
Я поглубже опустился в чащу мангровых деревьев. При этом я был очень осторожен, опасаясь, как бы не треснула ветка. Сильные летние дожди пошли мне на пользу. Но все-таки было не так легко, как я думал. Три или четыре моих убежища сейчас не подходили. Кен хотел иметь меня не живого, а мертвого. И ориентировался он на острове не хуже меня. Он ведь тоже тут родился, только на другой стороне, в семье скваттера.
Я стал осторожно пробираться сквозь чащу диких лимонов, усыпанных спелыми плодами – большими, как мячи. Заметив, что все еще несу с собой узелок с рубашкой, штанами и консервной банкой из-под бобов, засунул их глубоко в заросли и пошел дальше.
Посреди острова было болото, окруженное, насколько я помнил, высокой травой. Там поймать меня было невозможно.
Внезапно из чащи позади себя я услышал вкрадчивый голос Кена:
– Чарли, – тихо позвал он, – Чарли...
В его голосе было что-то манящее, зовущее, словно он хотел сказать мне: "Я же твой друг! Не бойся. Доверься мне. Я хочу тебе помочь, Чарли".
Здесь было темнее от низких и густых крон деревьев. Я спрятался за дерево и стал ждать, пока не увидел Кена на просеке, через которую сам только что проскочил.
Кен опередил своих людей, идущих справа и слева, метров на триста. Его лицо было напряженным и красным, мягкая шляпа надвинута на глаза, защищая от солнца и ветвей. Оружие он держал на уровне плеча. Пока я наблюдал за ним, он остановился и снова крикнул:
– Чарли, я знаю, ты здесь, отзовись!
В его голосе было что-то обманчиво-дружеское, когда он вот так останавливался с поднятым оружием. Кен выжидал, облизывая толстые губы. Его глаза ощупывали каждое дерева.
Пот, стекавший у меня по спине, стал холодным. Почему Кен меня так возненавидел и старался убить? Собственноручно. Потому что он был легавым? Или потому, что обманывал меня с Бет?
Он в третий раз позвал:
– Отзовись, Чарли! Я хочу тебе помочь!
Я беззвучно чертыхнулся и метнулся за соседнее дерево. А затем храбро вступил в болото. Один раз я провалился в яму, но быстро вылез. Вода была прохладной.
Уже отойдя довольно далеко по болоту, я услышал голос Кена:
– Осторожно, тут яма...
– Вы его выследили, лейтенант? – спросил полицейский.
– Нет. Только вот змею убил... Я-то по-прежнему считаю, что он смылся со своими кубинскими друзьями, которые тут его поджидали.
– Возможно, – согласился полицейский. – А мы что, пойдем через болото?
– Нет, обойдем стороной.
– Слушаюсь, лейтенант, как прикажете, – сказал полицейский.
15
Я долго ждал ночи и, когда наступила темнота, выбрался из болота и осторожно пошел к берегу. Никто не пытался меня задерживать, никто не выслеживал за деревьями. Судно Френчи тоже исчезло. Я долго смотрел на дом, но там не видно было предательских вспышек сигареты.
Я устал и был голоден. Руки и плечи горели от укусов насекомых. Раньше я их не боялся, но, проведя четыре года в тюрьме, я потерял иммунитет к их укусам. И днем-то они мне изрядно надоедали, но с наступлением темноты их атаки стали просто невыносимыми. Я жевал мокрую сигарету, и мне очень хотелось курить.
Было время отлива. Япрошел через камыши и присел в траве, потом стал натирать места укусов соленой водой. Это помогло, но мало.
В конечном итоге я отправился к дому и сел на ступеньки. Пока было светло, я чувствовал себя сносно, но с наступлением темноты вздрагивал при каждом шорохе. Я не боялся самой темноты, а того, что могло возникнуть из этой темноты.
Прятаться на острове теперь значило то же, что сидеть в аквариуме. Ввозимые контрабандой люди прибыли на остров не сами по себе. Кто-то их привез и увез, зная теперь, что я их видел.
И потом Кен. Он чувствовал, что я был на острове. Один. По какой же причине он меня возненавидел и охотился за мной? Голова моя болела и мысли путались, я с трудом мог сосредоточиться. Бет обещала навестить меня сегодня ночью или завтра, но я каким-то образом должен ее предупредить. И сам убраться с острова, пока не взошло солнце.
Но куда?
Колокольный звон с материка напомнил мне о том, что сегодня воскресенье. Колокола звонили для меня и Цо.
Сколько времени прошло с тех пор, как она умерла? И сколько времени я уже находился в бегах? Казалось, прошла целая вечность. Никогда я не был в таком ужасном положении. Сделав одну ошибку, я должен был расплачиваться до самой смерти.
Не послушайся я сеньора Пезо, я и сегодня вечером пошел бы в церковь, сидел бы рядом с Бет и слушал проповедь отца Пола. После церкви зашли бы в кафетерий выпить кофе и съесть по сандвичу, поговорить и посмеяться с приятелями, а потом отправились бы домой на виду у всех, и нам не надо было прятаться в темноте. Завтра я бы поднялся и отправился на рыбную ловлю или повез бы на экскурсию туристов, или...
Я перестал мечтать. Эти мечты были навеяны колокольным звоном. Человек остается человеком. Я не пошел бы в церковь, не пил бы кофе и не ел сандвичи. Скорее, я бы отправился в жокей-клуб или к Салли. Бет сидела бы при этом корректно и с неодобрением наблюдала, как я мешаю виски с пивом. А дома мы бы потом поцапались.
Из-за москитов я больше не мог оставаться на ступеньках. Я поднялся и пошел в дом. Ржавые железные сетки на окнах все-таки представляли какую-то защиту. Может быть, мне даже удастся найти недокуренную сигарету. Конечно, если еще найду и спички...
В доме было темнее, чем на воле. Я двигался на кухню, но вдруг окаменел, потому что скрипнула доска. Я отскочил в сторону и бросился на пол, перевертываясь в падении. В тот же момент грянул выстрел. Пока я катался по полу, раздалось еще несколько выстрелов. Пули впивались в доски, и только одна из них чиркнула по моим ребрам. Задержав дыхание, я ждал, когда Кен заговорит.
Мгновение царила полная тишина. С материка опять раздался колокольный звон. Потом я услышал хриплое сдержанное дыхание и резкий металлический щелчок; стрелявший вынул пустую обойму и вставил новую. Я бросился на звук и схватил его. Он хрюкнул и выронил обойму. Тогда он попытался ударить меня пистолетом. Но мне удалось ударить его по почкам. Он взвизгнул и отступил, успев-таки стукнуть меня по голове. Я схватил его ноги и перебросил его через спину. Вскрикнув, он пополз от меня прочь. Я последовал за ним на коленях, пытаясь не упустить в темноте.
Ногой наугад он пнул меня, а в следующее мгновение вскочил и помчался вверх по лестнице. Я за ним. На верхней ступеньке он повернулся, чтобы снова пнуть меня ногой. Но я успел схватить его за щиколотку и дернул. Он просвистел над моей головой и грохнулся на пол.
Ступенька за ступенькой я спускался вниз, в темноту. Он упал на спину и еще тяжело дышал. Я опустился рядом с ним на колени и пошарил у него в карманах. Нашел спички и зажег, осветив его лицо. Это не был Кен. Я узнал того полного парня, который хотел меня пырнуть ножом возле дома Бет. Я внимательно смотрел на его лицо, пока спичка не обожгла мне пальцы. Тогда я зажег новую.
Человек этот был мне совершенно незнаком. Одет в синие брюки и ботинки на толстой резиновой подошве, в спортивную рубашку. В кармане рубашки я нашел пачку сигарет и забрал их к себе. Они ему были больше не нужны. Он неожиданно бросил курить, когда голова его ударилась о доски первой ступеньки. Потом я нашел револьвер и полную обойму к нему, которую он выронил. Тщательно обыскал его карманы и нашел еще одну обойму, тридцать пять долларов бумажными деньгами и какую-то мелочь. Деньги я сунул обратно в карман, а обойму взял себе. Потом я прошел на кухню и вымылся.
Насос был еще в порядке. Я наполнил рукомойник водой и вымыл лицо и голову. Вода была теплой и пахла серой. Вытерся подолом своей рубашки, после чего вернулся и посмотрел на мертвого.
Мне хотелось узнать, кто он, этот проклятый парень, и почему пытался меня убить, но в первую очередь: кто его послал.
Серебристый луч упал на порог, это взошла луна. Я загасил сигарету и заторопился к берегу, потому что прошло больше времени, чем я предполагал. С воды донесся голос, очень слабый:
– Нязель ахой, Чарли?!
Только три слова, больше ничего. Минутная тишина, а потом бульканье воды, и шум мотора на холостом ходу. Кто бы это ни был, он прибыл сюда без сигнальных огней и находился недалеко от меня. Снова раздался голос, на этот раз громче:
– Эй, на берегу, Чарли!
Я осторожно вошел в воду и, держась в тени мангровых деревьев, напряг зрение, чтобы различить очертания судна. Оно прошло мимо меня, и я узнал судно Френчи Гормана.
Глаза Френчи были такими же хорошими, как и мои. Винт заработал на обратный ход и снова донесся его голос.
– Ты тут, Чарли?
Я мгновение подождал и отозвался.
Френчи облегченно вздохнул.
– Вот и хорошо. Я уж было потерял надежду. Плаваю у этого проклятого острова с самых сумерек.
Я вынул из кармана пистолет и снял предохранитель.
– Ты один?
Голос Френчи прозвучал обиженно:
– А ты как думаешь?
Если кому и доверять, кроме Бет, так это Френчи. Я сунул пистолет в карман и выпрямился.
Френчи тихо подсказал:
– Залезай на борт. Лучше, если ты подплывешь. Я не хочу лишнего шума.
Я выбрался из зарослей и вошел в глубокую воду. Френчи все так же тихо сказал:
– С кормы свисает канат.
По канату я взобрался на палубу. Приятно было снова очутиться на судне. Конечно, хотелось бы, чтобы это было мое судно и чтобы оно находилось в заливе километров за триста от берега.
Френчи совсем не изменился. Он него по-прежнему пахло ромом и дешевым табаком. Лысый маленький человечек лет сорока пяти с густыми темными бакенбардами и загрубевшим лицом. Вдобавок постоянно помаргивающие черные глазки и орлиный нос. Он был хорошим рыбаком и хорошим другом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18