А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Не то чтобы его бесили их волосы или одежда - он
не мог переносить их несерьезного отношения к жизни. Он не разделял
симпатий жены к Флойду Тиббитсу, но относился к нему лучше, чем к прочим:
у Флойда была хорошая работа, и он мог считаться сравнительно серьезным. К
тому же он был местным. Впрочем, Бен Мерс в каком-то смысле тоже.
- Ты не цепляйся к нему насчет волос и прочего, - предупредила
Сьюзен, услыхав звонок. Она одела легкое зеленое платье и огромной зеленой
заколкой собрала завитые волосы в свободный пучок.
Билл рассмеялся:
- Цепляюсь, когда есть к чему, Сюзи, дорогая. К тебе я никогда не
цеплялся, ведь правда?
Она нервно улыбнулась ему и пошла открывать дверь.
Одежда вошедшего Биллу понравилась: простые синие джинсы, очень
опрятные, и белая рубашка с закатанными рукавами.
- Бен, это - папа и мама, Билл и Анна Нортон. Мам, пап, это - Бен
Мерс.
- Здравствуйте. Рад вас видеть.
Он немного скованно улыбнулся миссис Нортон, и та сказала:
- Здравствуйте, мистер Мерс. В первый раз в жизни вижу вблизи живого
писателя. Сьюзен ужасно волновалась.
- Не беспокойтесь, я не читаю своих книг на память, - улыбнулся он.
- Привет, - Билл поднялся со стула. Он вышел из портлендских доков, и
руки его помнили об этом. Но кисть Мерса не превратилась в Билловой ладони
в желе, как это происходило с обычными садовыми "мальчиками от искусства",
и Билл остался доволен. Он перешел к следующему испытанию:
- Хотите пива? Там стоит на льду, - и он махнул рукой в сторону
задней веранды, которую сам пристроил. "Мальчики от искусства" неизменно
отказывались, - очевидно, опасаясь размягчить мозги, и без того нетвердые.
- Ух, как я люблю пиво, - сказал Бен, и его улыбка удвоилась. -
Давайте два или три.
Билл расхохотался:
- Вот это я понимаю! Пошли.
При звуке этого смеха с женщинами произошло нечто странное: брови
Анны Нортон сдвинулись, а Сьюзен - облегченно разошлись, как будто
беспокойство, освободив одну из них, перешло в другую.
На веранде Билл перебросил банку пива Бену, тот ловко поймал ее.
- Вы понравились Сьюзен.
- Сьюзен хорошая девушка.
- Да, хорошая, практичная девушка. - Нортон задумчиво допил пиво. -
Она говорит, вы опубликовали три книги.
- Да, это так.
- Хорошо расходились?
- Первая - да.
Больше Бен не сказал ничего. Билл Нортон слегка кивнул в знак
одобрения человеку, у которого хватает шариков держать свои денежные дела
при себе.
- Поможете мне зажарить сосиски?
- Конечно.
- Их надо надрезать, чтоб вышел сок. Знаете об этом?
- А как же! - усмехнувшись, Бен быстро проделал в воздухе
крестообразный надрез кончиком указательного пальца.
- Да, вы и впрямь из наших краев. - Билл Нортон встал. - Берите вон
ту корзиночку с брикетиками и пойдемте во двор к мангалу. Возьмите пиво с
собой.
- Я с ним неразлучен.
Предсказания Бебс Гриффин насчет дождя оказалось грандиозной ошибкой,
и обед на свежем воздухе прошел прекрасно. Легкий ветерок при помощи дымка
из мангала ликвидировал всех запоздалых комаров. Женщины унесли бумажные
тарелки и вернулись выпить по банке пива и посмеяться, глядя, как Билл
разнес Бена в бадминтон со счетом 21:6. Бен с искренним сожалением
отказался от реванша, показав на часы.
- Книга, - пояснил он. - Я остался должен шесть страниц. Если
напьюсь, не сумею даже прочесть, что напишу завтра утром.
Сьюзен проводила его до входных дверей - он ушел пешком. Билл,
заливая огонь, кивал самому себе. Этот парень не выставлял напоказ свою
серьезность, но человек, который работает после обеда, так или иначе
продвинется в жизни.
Однако Анна Нортон полностью так и не оттаяла.

7:00 пополудни.
Флойд Тиббитс остановил машину на стоянке "У Делла" примерно через
десять минут после того, как Делберт Марки, владелец и бармен, повесил над
дверями новую розовую вывеску с буквами трехфутовой высоты. Кругом
собирались пурпурные сумерки и выпивали свет с неба, а в углублениях земли
вот-вот должен был зародиться туман. Близилась ночь.
- Привет, Флойд, - сказал Делл, вытаскивая банку из холодильника. -
Как дела?
- Отлично. Это пиво выглядит привлекательно.
Флойд был высокий человек с ухоженной бородой песочного цвета. Жизнь
и работа в банке Гранта устраивали его, хотя недовольство лежало где-то на
границе со скукой. Он чувствовал, что плывет по течению, но не особенно
огорчался этим. К тому же Сюзи - чудесная девушка. Недолго ждать, пока ему
придется так или иначе что-нибудь решать.
Он бросил на прилавок долларовую купюру, жадно выпил пиво, налил
новый стакан. Только один человек соседствовал с ним у стойки - тот
паренек, Брайант из телефонной компании.
- Что новенького в городе? - спросил Флойд, заранее зная ответ.
"Ничего. Разве что кто-нибудь напился вдрызг в высшей школе".
- Кто-то убил собаку твоего дяди. Такого еще не было.
Флойд не донес стакан до рта:
- Что? Дока дядюшки Вина?
- Точно.
- Машиной переехали?
- Не похоже. Его нашел Майк Райсон. Док висел на тех, знаешь, остриях
кладбищенских ворот. Измочаленный вдребезги.
- Сволочь! - Флойд был потрясен.
Делл серьезно кивнул, довольный произведенным впечатлением. Он-то
знал кое-что и погорячее: девушку Флойда видели с писателем, поселившимся
у Евы, но это Флойд пусть выясняет сам.
- Райсон отвез тело Перкинсу Джиллеспи, - продолжал Делл. - Тот
думает, что собака сдохла, а повесили ее детишки, для развлечения.
- У Джиллеспи вместо головы задница.
- Возможно. Я тебе скажу, что я думаю, - Делл наклонился вперед. - Я
думаю, может и детишки... черт, я знаю это... Это может оказаться похуже
развлечений. Гляди-ка.
Он полез под прилавок и достал газету. Флойд глянул. Статья, на
которую указал ему Делл называлась "Сатанисты оскверняют церковь".
Оказывается, около полуночи банда парней вломилась в католическую церковь
городка Клевистон во Флориде и совершала там какие-то кощунственные
обряды. Алтарь оказался оскверненным, на скамьях вырезаны похабные слова,
а на ступенях, ведущих в церковь, найдены брызги крови. Лабораторный
анализ показал, что хотя часть крови принадлежала животному (скорее всего
- козлу), в основном - кровь человеческая. Местный начальник полиции
признал, что подозреваемых пока нет.
Флойд отложил газету:
- Сатанисты в Лоте? Брось, Делл. Ты перегрелся у плиты.
- Эти детишки совсем ошалели, - настаивал Делл. - Вот увидишь, я
прав. В следующий раз они принесут человеческую жертву на Гриффиновом
пастбище. Еще налить?
- Нет, спасибо, - Флойд отодвинул табурет. - Пойду-ка навещу дядюшку
Вина. Он любил эту собаку.
- Передай мое сочувствие. - Делл спрятал свою газету обратно. - Мне,
правда, ужасно жаль.
На полдороги к двери Флойд приостановился:
- Значит на воротах повесили, а? Хотел бы я добраться до этих
ребятишек.
- Сатанисты, - повторил Делл. - Ничуть не удивлюсь. И что это на
людей наехало в наши времена?
Флойд вышел. Брайант бросил десятицентовик в музыкальный автомат, и
Дик Керлс запел "Похорони со мной бутылку".

7:30 вечера.
- Возвращайтесь пораньше, - сказала Марджори Глик своему старшему
сыну Дэнни. - Завтра в школу. Я хочу, чтобы твой брат был в постели в
четверть десятого.
Дэнни переминался с ноги на ногу.
- Я не понимаю, зачем мне вообще брать его с собой.
- Не надо, - согласилась Марджори опасно приятным голосом. - Можешь
оставаться дома.
Она повернулась к столу, на котором разделывала рыбу, и Ральфи
высунул язык. Дэнни погрозил ему кулаком, но его дрянной брат только
улыбнулся.
- Вернемся, - пробормотал Дэнни и попытался выскользнуть из кухни,
таща за собой Ральфи.
- К девяти.
- О'кей, о'кей.
Тони Глик, задрав ноги, сидел перед телевизором в столовой.
- Куда вы, ребята?
- В гости к новенькому, - пояснил Дэнни. - К Марку Петри.
- Ага, - добавил Ральфи, - мы посмотрим его... элек-три-ческий
по-езд.
Дэнни недобро взглянул на брата, но отец не заметил ни паузы, ни
ударения. Он только проговорил машинально:
- Не задерживайтесь.
Последний свет еще медлил на небе, хотя солнце уже зашло. У задней
калитки Дэнни пообещал:
- Я из тебя дух выбью, вонючка!
- А я расскажу, - отозвался Ральфи самодовольно. - Расскажу, зачем ты
идешь на самом деле.
- Гад, - произнес Дэнни беспомощно.
Тропинка вела вниз по склону к лесу. Дом Гликов стоял на Брок-стрит,
дом Петри - на Джойнтер-авеню. Если вам двенадцать и девять и вы не прочь
перебраться по камням через Кроккетский ручей, можно сберечь много
времени, срезав угол. Под ногами хрустели сосновые иголки и сухие веточки.
Иногда в лесу вскрикивал коростель и сверчки принимались вторить ему.
Дэнни совершил ошибку, сказав брату, что у Марка Петри есть полный
набор пластиковых монстров: вурдалак, мумия, Дракула, Франкенштейн,
сумасшедший доктор - и даже Камера Ужасов. Мать считала все это дрянью,
заражающей мозги, и братец сразу обратился в шантажиста. Вонючка он
все-таки.
- Ты знаешь, что ты - вонючка?
- Знаю, - гордо согласился Ральфи. - А что это?
- Это когда ты зеленеешь и становишься липким, как...
Они подошли к ручью, лениво журчащему по гравию и переливающемуся в
сумерках жемчужным отблеском. Дэнни запрыгал по камням, внимательно
вглядываясь под ноги.
- Сейчас толкну! - завопил сзади с восторгом Ральфи.
- Только попробуй. Я тебя в зыбучий песок столкну, дрянь.
Они перебрались на другой берег.
- А здесь нет зыбучего песка, - фыркнул Ральфи.
- Нет? - угрожающе переспросил Дэнни. - Тут один парень утонул в
зыбучем песке в позапрошлом году. Я сам слышал, как взрослые в магазине
рассказывали.
- Правда? - глаза Ральфи расширились.
- Точно. Он ушел вниз со страшным криком, и в рот ему набился песок,
и это был конец. Рррррсссссшшшшшшш!
- Пойдем, - сказал Ральфи неспокойно. Уже почти совсем стемнело, и
лес наполнился шевелящимися тенями. - Пойдем отсюда.
Они двинулись дальше, скользя на сосновых иглах. Дэнни действительно
слышал разговор о мальчике - его звали Джерри Кингфилд. Может быть, он и
ушел в зыбучий песок с криком и воплями, но никто этого не слышал. Он
просто исчез шесть лет назад в болотах, куда отправился на рыбалку. Кто
предполагал зыбучий песок, а кто - гомиков. Они везде попадаются.
- Говорят, в этих лесах все еще бродит его призрак, - торжественно
провозгласил Дэнни, игнорируя тот факт, что болота лежали в трех милях к
югу.
- Не надо, Дэнни, - попросил Ральфи, - не надо... в темноте.
Лес таинственно поскрипывал вокруг. Коростель перестал кричать.
Где-то за ними треснула ветка. В небе почти не осталось света.
- Время от времени, - продолжал Дэнни зловеще, - когда дрянные
маленькие мальчишки выходят из дому в темноте, он подбирается к ним
незаметно, а лицо у него все гнилое и покрытое песком...
- Дэнни, пойдем.
В голосе брата звучала настоящая мольба, и Дэнни замолчал. Он почти
напугал сам себя. Темные силуэты деревьев вокруг медленно шевелились под
ночным ветерком, терлись друг о друга, поскрипывая.
Слева треснула еще одна ветка.
Дэнни вдруг пожалел, что они не пошли по дороге.
Опять треснула ветка.
- Дэнни, я боюсь, - прошептал Ральфи.
- Глупости, - сказал Дэнни. - Пошли.
Листья шуршали под ногами. Дэнни сказал себе, что никакого треска
веток он не слышит. Кровь толкалась в висках. Руки похолодели. "Считай
шаги, - велел он сам себе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51