А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 

Остальные просто воспользовались случаем привлечь к себе внимание, входя таким образом в политику и рассчитывая более серьезно выступить на следующих выборах.
Опросы показывали, что около тридцати процентов избирателей будут голосовать за Ляпунова, примерно десять процентов за всех прочих кандидатов, а шестьдесят процентов ещё не определились. Но Горелов знал, что на самом деле ситуация ещё хуже. "Бюро социальных технологий" тоже проводило опросы, но более качественно, чем другие. Так вот, эти данные показывали, что большая часть неопределившихся граждан на выборы просто не пойдет, проигнорирует. А вот из тех, кто твердо решил принять участие в выборах, около шестидесяти процентов отдадут свои голоса за Ляпунова. Но при этом в выборах примут участие всего около двадцати процентов избирателей, то есть выборы будут признаны несостоявшимися.
Когда Будякин ознакомился с этой информацией, то с лица спал и побледнел. Какой смысл тратить деньги, время и нервы, если заранее известно, что выборы провалятся. Но Горелов постарался его успокоить:
- Все нормально, просто отлично. Судите сами: в округе проживает двести тридцать семь тысяч жителей, имеющих право голоса. Двадцать процентов придет голосовать. Это, грубо говоря, тысяч сорок пять. Из них за Ляпунова проголосуют две трети. То есть, тридцать тысяч. А у нас почти двести тысяч человек в резерве, из которых надо тридцать одну тысячу уговорить прийти и проголосовать за вас, попутно отобрав часть голосов у Ляпунова. Тогда и выборы состоятся, и вы будете в Думе.
- Вашими бы устами, - вяло махнул рукой Будякин. - Чувствую, зря я в это дело полез. Да и деньги...
- А вот это чистая правда, - кивнул Горелов, - денег чертова пропасть понадобится. Советую как следует подоить ваших татуированных партнеров, для их же пользы. А как эти денежки правильно приложить - моя забота.
Разговор шел откровенный. Уголовники - народ кочевряжистый, но даже до самых тупых из них уже должно допереть, что лучше соскоблить часть икры со своего бутерброда в ложку чиновника, который дает им возможность жрать эти толстые бутерброды. Могут, конечно и посопротивляться для понта. Тогда следует маленько поприжать крутых, закрыть на профилактику подконтрольные мини-рынки, пересмотреть аренду на автостоянки. А будут угрожать, так своих боевиков предъявить. Да и какой смысл чиновника убивать? Остальные испугаются и ради собственной безопасности начнут всю дележку проводить через открытые конкурсы да ещё с предъявлением деклараций о происхождении денег.
А если посодействуют жулики на выборах, то вся верхушка криминальной группировки, контролирующей район, получит удостоверения помощников депутата Государственной Думы. А это не шутка, это солидный документ. Можно не только в депутатскую столовую в Москве сходить, но и в авиакассах помахать, и ментам в ноздри сунуть. А разве мало случаев, когда по просьбе депутата сворачивалось уголовное дело, снижался срок отсидки, а то и помилование выходило? Да и чисто финансовые дела можно порешать. Так что денежки вернутся с лихвой, и все хлопоты окупятся.
Но почти две недели ушло на то, чтобы выйти непосредственно на Ижака. Встретился с ним Будякин тайно на какой-то занюханной квартирке, убогой и вонючей. Общались без свидетелей, с глазу на глаз, соблюдая конспирацию. Ни тому, ни другому не было резона афишировать встречу с таким партнером. Но разговор не заладился, хотя в целом шел почти точно по сценарию, намеченному Гореловым.
И как только Серафим начал как следует напрягать бандитского босса, так в окне мелькнул какой-то тип и испортил все дело. Будякин в первое мгновение подумал, что это Ижак какого-то своего урку за окном привесил, и страшно разозлился. Но оказалось все не так, а гораздо хуже. Подслушивавший и подглядывающий тип в черном балахоне бесследно исчез, как по воздуху улетел. Потом уже, когда охрана веревку подобрала, поняли, что это был пресловутый Черный Паук.
Правда, нет худа без добра. На следующий день Ижак сам позвонил и согласился на все условия. Видно, решил, что если даже в окошки шестого этажа стали заглядывать непонятные лазутчики, то заступничество депутата Государственной Думы может понадобиться очень скоро.
Будякин и сам испугался не на шутку, решил поначалу, что это его лично какие-то структуры отслеживают. Правда, Горелову ничего не сказал, решил выждать. А потом выяснилось, что Паук на самом деле какой-то альпинист, которого ижаковская шпана крепко обидела. Так что, скорей всего, этот верхолаз интересовался воровским авторитетом, а не высшим чиновником мэрии. В связи с этим Будякин предоставил Ижаку удовольствие изловить Черного Паука, а сам выбросил эту историю из головы.
Надо сказать, что свои закулисные переговоры с Ижаком провел и Горелов. Просто позвонил по телефону, представился, изъявляя всяческое почтение, уважение и расточая цистерны лести. Потом принял на себя такие же цистерны всякого дерьма, предназначавшегося, естественно, Будякину, и в дополнение добавил ещё и от себя, согласившись, что такой козел заслуживает рваной пасти и продырявленной задницы. Потом принялся гневно обсуждать поведение и слова заместителя мэра, попутно поясняя, что конкретно имелось в виду и какие выгоды сулит предлагаемый союз.
Он в два счета доказал, что никто Ижака данью не обкладывает, что это он, великий и ужасный, весь рэкет в городе держит, а Будякин просто перепутал порядок слов. Но Серафима дразнить не следует, потому что у него команда охранников - настоящие киллера-асы. Выгоднее пристегнуть их к своему делу, чем самому от них прятаться. И вообще давать на избирательную кампанию Будякина тысяч по десять баксов в неделю - это чертовски удачное вложение капитала, которое даст верных триста процентов годовых. Что, что, а голову заморочить Горелов умел.
Поток денег хлынул прямо в "Бюро социальных технологий", откуда финансовые ручейки и речки побежали в разные стороны, раскручивая мельничные колеса пропагандистской машины.
- Ты должен заработать имидж хорошего мужика, - толковал Горелов Будякину. - Знаешь, чем хороший мужик отличается от плохого? Нет, не знаешь. А я тебе сейчас растолкую. Хорошему мужику прощают даже плохие поступки, а плохому мужику даже хорошие в вину ставят. Понял? Если про хорошего мужика будут рассказывать, как он напился и с непотребными девками плясал при луне прямо на крыше мэрии, что народ скажет? А наш-то, скажут, каков - орел! Его пачкать бесполезно.
Первое дело - благотворительность. "Будякин-фонд" создавать поздно, надо самому напрямую засвечиваться. Тут Горелов указал четкие адреса. Госпиталь ветеранов войны сразу отмел. Он в другом избирательном округе, пустая трата денег. Все равно эти ветераны в этот раз не голосуют. Зато есть под боком районный ветеранский профилакторий.
Вот туда и пришел Будякин накануне седьмого ноября. Незабытый праздник Великой октябрьской революции как раз пришелся к случаю. Бедствующий профилакторий получил цветной телевизор взамен черно-белого, чтоб ветеранки смотрели "Санта-Барбару" во всей буржуазной красе. Старичкам накрыли праздничный стол, налили водочки. Очень все душевно получилось. Песенки спели под баян: "Красная гвоздика, спутница тревог...", "Ой, рябина кудрявая...", "За что вы, девочки, красивых любите? ..."
Все октябрьские праздники Будякин вертелся, как белка, от ветерана к ветерану. Обихаживал, отбирал голоса у доктора Ляпунова. Потом заикнулся было, что неплохо бы и больницам чего-нибудь выделить, но Горелов его сразу урезонил:
- Ни шиша от нас больницы не получат. Ты их хоть озолоти сверху и посеребри внутри, без толку. Все равно за своего хирурга Ляпунова проголосуют. Нет, мы пойдем туда, где нас не ждали, в милицейское училище. Десятого ноября какой праздник? День милиции!
Ижак весь исплевался, глядя по телевизору, как важный Будякин вручает лучшим курсантам школы милиции именные часы. Тошно вору в законе смотреть, как на общаковые денежки ментам поганым подарки делают. Зато Горелов знал все девятьсот курсантов дисциплинированно придут голосовать, и большинство отдаст свои голоса за Будякина.
Такую же операцию повторили в железнодорожном батальоне и полку внутренних войск. Раздали отличникам боевой подготовки недорогие транзисторные приемники, электробритвы и прочую мелочевку, завезли по тонне яблок и кое-какой другой еды, а, главное, организовали концерты художественной самодеятельности силами музыкальной школы и одного из домов культуры. Когда хорошенькая девочка в короткой юбочке вышла на сцену и закинула ногу на ногу, чтобы устроить мандолину, солдатики взвыли, как все мартовские коты и волки вместе взятые. За исход голосования на этих избирательных участках тоже можно было не тревожиться.
Одному из советников Горелова пришла в голову совершенно гениальная идея - социальная скорая помощь. Конечно, использовать эту идею можно всего один раз. После этого она себя просто скомпрометирует и на следующих выборах уже не сработает. Но это неважно, главное, что сейчас она должна была сыграть роль благотворительного фонда, работающего на имидж кандидата.
Так была учреждена "Скорая социальная помощь Серафима Будякина". Работало в ней несколько человек, дежуривших круглосуточно в специально арендованном помещении. Телефоны "Скорой социальной помощи" регулярно сообщали по местным телеканалам. Тут же посыпались звонки с призывами о помощи и жалобами. У кого в кране нет холодной воды, у кого в батареях горячей, где вообще трубу прорвало, а сантехник третий день не идет. Кому-то пенсию не дали, денег на лекарства нет или вообще есть нечего.
Иногда диспетчеру "Скорой социальной помощи" стоило всего лишь позвонить в домоуправление, как немедленно появлялся сантехник, а то и целая бригада. Порой приходилось своего посылать, чтобы кран бабушке отремонтировал или унитаз поменял. И лекарства подкидывали старичкам, и одежонку многодетным, особенно в своем избирательном округе. Радио и телевидение с удовольствием рассказывало об этих добрых делах.
Горелов только руки довольно потирал, читая итоги опросов общественного мнения. Рейтинг Будякина рос как на дрожжах. Естественно, "Скорая социальная помощь" реально могла помочь едва ли в одном проценте случаев. В основном просто записывали заявки в амбарную книгу и звонили потом в различные инстанции, переадресовывая туда людские проблемы. А Горелов продолжал учить и натаскивать Будякина.
- Кого волнует ваше образование и семейное положение? Да никого. Всех интересует только один вопрос: а хороший ли ты мужик, Серафим? Кстати, с именем тебе родители вмастили, ничего не скажешь. Броское, запоминающееся и религиозное. Это в наше время много значит. "И шестикрылый серафим на перепутье мне явился". Цитату используем в рекламе. Сам Пушкин сказал, а народ классику чтит и уважает. И фамилия приличная, солидная. А то вон баллотируется тоже - Недопейка! Ну какой нормальный русский человек за Недопейку проголосует? Да ему хоть налысо обрейся и на голове ходи, никто не посочувствует. А видок у него? Маленький, пузатенький - такому не в политику, а в футбол играть, да и то в качестве мячика. Нет, вас мы на всех плакатах и листовках будем писать Серафим Будякин и никакого отчества. Харизматическому лидеру отчество ни к чему, он плоть от плоти народной, сын всего народа сразу. Как Борис Ельцин или Билл Клинтон.
Для того, чтобы сделать фотографии для листовок и плакатов, пригласили визажиста. Он полдня пробовал разный грим, создавая харизматический народный образ. По ходу дела отсняли несколько пленок. Потом выбранные фотографии обработали на компьютере. Будякин получился с мужественным лицом, проницательными, но добрыми глазами и широким лбом Сократа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54