А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- И вы на самом деле считаете, что вам удастся повлиять на него?
Фасберже протестующе поднял руку.
- Дело не во влиянии. Все мы контактируем друг с другом в разных областях деятельности - мы должны это делать, чтобы остаться сильными и жизнеспособными. Иногда, бывает, между нами возникают конфликты по тем или иным вопросам. Но руководители всегда могут найти общий язык. Чарлз - глава концерна "Стайн - Хеннингер", и я уверен, что он так же, как и я, захочет избежать мелочного конфликта. Я сейчас же позвоню ему и приглашу позавтракать со мной в "Деловом клубе". А пока.... - Он быстро перевел взгляд с миссис Белл на Виллерби. - А пока ничего не делайте.
Фасберже взялся за телефонную трубку.
- Благодарю вас, мистер Виллерби, за вашу бдительность, - добавил он. Надеюсь, вы и дальше будете докладывать мне обо всем.
- Конечно, - ответил Виллерби.
Тон Фасберже вдруг стал официальным.
- Желаю вам удачи, - сказал он, показывая всем своим видом, что разговор закончен.
Виллерби понял намек и пошел из кабинета. Следом за ним вышла и Аманда Белл.
Фасберже подождал ответа дежурной на коммутаторе и сказал:
- Соедините меня с Чарлзом Хеннингером, главой издательского концерна "Стайн - Хеннингер".
Он с самодовольным выражением положил трубку и удобнее расположился в кресле в ожидании звонка телефонистки.
***
Это был великолепный, с любой точки зрения, завтрак, и к тому же достаточно дорогой. Распорядители "Делового клуба" давно уже поняли, что изысканность блюд соответствует солидным разговорам. Фасберже щедро заказывал коктейли и вина, и за столом все время царила откровенная, непринужденная атмосфера. Дружеский разговор переходил с конных скачек на политику, с космических ракет на женщин, и во всех этих вопросах Чарлз Хеннингер проявлял полную осведомленность.
Хеннингер был маленький и подвижный человечек лет около шестидесяти, выхоленный и безупречно одетый, с круглым лицом, будто перерезанным тонкими губами. Более тридцати лет назад он нанялся на службу в небольшую издательскую фирму, владельцем которой был Роджер Стайн. После смерти Стайна, во время войны, Хеннингер был уже, по сути, полновластным самодержцем издательской империи "Стайн - Хеннингер", но он больше интересовался бухгалтерией, чем журналистикой. Его знакомство с типографским делом ограничивалось отпечатанными на машинке листами финансовых отчетов, а успех того или иного журнала определялся для него только тиражом и прибылями от рекламных объявлений. Он почти не знал в лицо никого из редакционных работников, оставляя оценку их способностей на ответственных редакторов. Ближайшим его сотрудником был главный бухгалтер концерна.
В конце завтрака, после короткого непринужденного разговора о гольфе, Фасберже сказал:
- Кстати, Чарлз, я хотел поговорить с вами по одному небольшому делу. Это касается нового изделия нашей фирмы, которое мы скоро выпустим в продажу.
Хеннингер принял заинтересованное выражение лица.
- Буду чрезвычайно рад, Эмиль, если смогу чем-нибудь вам услужить.
- Так вот, - сказал Фасберже, подав знак официанту принести сигары, - вы понимаете в экономике и хорошо знаете, как трудно бывает продвинуть новый товар на переполненный рынок. Но на этот раз мы надеемся одержать полную победу. Речь идет о косметическом креме под названием "Бьютимейкер".
- Хорошее название, - одобрительно заметил Хеннингер.
Очень хорошее...
- Понятно, что этому предшествует широкая рекламная кампания в печати и на телевидении. Большинство ваших журналов помещает огромные рекламные объявления о креме "Бьютимейкер", особенно "Обсервер", который весьма распространен среди определенной группы читателей.
В глазах Хеннингера отразилось удовлетворение.
- Нам удалось найти блестящий рекламный ход. Мы берем обыкновенную некрасивую девушку, подвергаем ее курсу Лечения одной из активных составных частей крема, и, хотите верьте хотите нет, она в течение нескольких недель превращается в сказочную красавицу.
- Фототрюк, - улыбнулся Хеннингер. Официант принес сигары. Оба собеседника отрезали кончики и закурили.
- Представьте себе, что это вовсе не фототрюк, - объяснил Фасберже. - Мы действительно делаем девушку красавицей, то есть совсем изменяем ее внешность. И это настоящая правда.
- Вы и в самом деле уже так сделали, Эмиль, или это только ваше намерение?
- Мы сделали это, Чарлз. Опыт уже завершен. Все зафиксировано на пленке и готово для телевидения и прессы. Хеннингер поднял брови.
- Да, это любопытно. И теперь, конечно, вы хотели бы осветить это в прессе, в дополнение к рекламным объявлениям.
- Нет, - твердо ответил Фасберже. - Нам менее всего нужны какие-либо комментарии прессы. Но мы придаем чрезвычайно большое значение рекламе этого чудесного препарата. Одно лишь, остается нашей тайной. Каким способом достигнуто это удивительное перевоплощение. Но оно абсолютно подлинное. - Он понизил голос почти до шепота. - Вам я, конечно, могу сказать, Чарлз. Весь секрет в новом препарате под названием стимулин, который применяется в соединении с другими сложными веществами. Это и преобразило серенькую некрасивую девушку в ослепительную красавицу. Каждый тюбик крема "Бьютимейкер" содержит определенный процент стимулина.
- Удивительное чудо, - заметил Хеннингер. - Но если вам не нужны редакционные комментарии, так чем я могу быть полезен?
- Вот в том-то и дело, Чарлз. Один из сотрудников журнала "Обсервер" потихоньку разузнал об этом деле и теперь знает нашу тайну. К тому же он раскопал подробности, которые касаются прошлого нескольких участников опыта. Знаете, как оно бывает - почти у каждого из нас есть за душой старые грешки.
- Еще бы, еще бы, - подтвердил Хеннингер, вспоминая собственное прошлое.
- Мы, конечно, ничего не имеем против истины. Но если такой боевой журналист задастся целью настрочить статью, тут уж держись! Вы знаете... - Он поглядел на Хеннингера и шепотом промолвил:
- Этот господин зашел так далеко, что намекает, как будто мы действовали неэтично.
Хеннингер нахмурился, затем хлебнул немного кофе.
- Кто этот журналист? - спросил он.
- Ваш редактор отдела репортажей Пол Дарк.
- Дарк... - пробормотал Хеннингер, - Пол Дарк... Ага, знаю. Цепкий парень. Возможно, чрезмерно горячий, но это неплохая черта, совсем неплохая, уверяю вас.
- Конечно, - согласился Фасберже. - Я сам всегда первый отдавал должное этому журналу. Однако в данном случае мистер Дарк портит нам все дело. При других обстоятельствах мы ничего не имели бы против, если бы тот или иной пронырливый журналист вытащил на свет божий какую-нибудь скандальную историю ведь чем больше огласки, тем лучше. Но с кремом "Бьютимейкер" мы хотели бы избежать ее, так как это может отразиться на всей рекламной кампании. Опубликовать такую историю - почти то же самое, что открыть секрет весьма сложного фокуса.
- Значит, все-таки это фокус? - серьезно спросил Хеннингер.
- Ни в коей мере, - торопливо ответил Фасберже. - Но нечто наподобие этого, вы понимаете? Как мне известно, мистер Дарк собирается напечатать такую же, как и в наших рекламных объявлениях, серию фото, которые показывают постепенное перевоплощение девушки, и объяснить, как все происходило. Откровенно говоря, мы предпочли бы рассказать эту историю сами, по-своему. Кстати, Чарлз, мы имеем собственный рекламный отдел. Так или иначе, но я не думаю, чтобы ваших читателей очень заинтересовал редакционный отчет, который явится чистейшим перепевом рекламных объявлений.
- Конечно, вы правы, - задумчиво произнес Хеннингер. - Но вы знаете, мои редакторы все время гоняются за чрезвычайными, сенсационными историями. Такова уж политика журнала "Обсервер". Я думаю, Дарк просто не понял сути этого дела, к тому же он журналист и, наверное, очень мало знает о ваших рекламных планах.
- Так же думаю и я, - сказал Фасберже, дружески улыбаясь. - Конечно, мы получаем всяческую поддержку со стороны прессы, особенно, когда речь идет о новом изделии. Должен признаться, я чувствую себя даже неловко. Мне бы не хотелось, чтоб вы подумали, будто я стараюсь повлиять на редакционную политику одного из ваших журналов.
- Что вы, что вы! - воскликнул Хеннингер, великодушно махнув рукой. - Я очень рад, что вы сказали об этом. Такие недоразумения иногда случаются, и лучше своевременно улаживать их. Я позабочусь о том, чтобы секрет вашего крема был сохранен.
- Вы очень любезны, Чарлз.
Глава 17
Перенеся папку с материалами о фирме "Черил" в редакцию, Пол Дарк ежедневно посвящал ей час или даже больше, просматривал черновики, редактировал и переписывал отдельные места рукописи - одним словом, решительно шлифовал ее, готовя к печати.
Бренда Мейсон была в восторге.
- В наши дни редко кому удается напасть на такой яркий случай наглого обмана, - говорила она. - Этот репортаж чувствительно пошатнет репутацию фирмы "Черил" и, наверно, уничтожит "Бьютимейкер" в самом зародыше. Единственная особа, которую мне искренне жаль, это Мери Стенз. Боюсь, что ее растерзают.
- Вряд ли, - возразил Дарк, - скорее наоборот - весь этот шум пойдет ей только на пользу. Кстати, ее красота настоящая, и этого никто у нее не отнимет. Она хочет стать актрисой и имеет для этого теперь все возможности.
- Сама красота еще не делает женщину актрисой, - возразила мисс Мейсон.
- Но содействует этому. Впрочем, я считаю, что у нее хватит и таланта. В известной мере этот удар по крему "Бьютимейкер" может открыть перед ней широкие перспективы. Тысячи людей захотят сами увидеть девушку, которую сделал красавицей эскулап, отсидевший в тюрьме за подпольный аборт. Такая реклама в наше время имеет высокую цену. Завтра Мери Стенз может стать национальной знаменитостью.
- Будем надеяться, что выйдет по-твоему, - пробормотала мисс Мейсон. - Что касается меня, так я считаю, что ее ожидают тяжелые испытания.
- Меня это не интересует, - решительно заявил Дарк. - Единственное, что имеет для меня значение, - это репортаж.
На другой день перед обеденным перерывом его вызвали в кабинет ответственного редактора. Бэзил Бомон сидел за столом, от нечего делать рисуя что-то на клочке бумаги. Он указал Дарку на кресло.
- Послушайте, Пол, - немного смущенно заговорил Бомон. - Вы помните, как-то на днях мы разговаривали с вами о репортаже, посвященном новому косметическому изделию "Бьютимейкер" или как там его?..
- Да, - подтвердил Дарк. - Работа подвигается успешно. Бомон помолчал, затем глубоко вздохнул:
- Боюсь, что вам придется отказаться от нее. Этот материал не для нас.
Дарк пристально поглядел на собеседника, не совсем понимая его.
- Это распоряжение совета директоров, - объяснил Бомон. - А точнее говоря, самого Чарлза Хеннингера. Репортаж публиковать запрещено.
- Послушайте, Бэзил, - сердито произнес Дарк. - Ведь это не просто обычный репортаж, это серьезное разоблачение. Мы должны напечатать его. Вы же сами так говорили.
Бомон пожал плечами.
- Понимаю, Пол, но ведь я не председатель концерна "Стайн - Хеннингер". Я зарабатываю себе на жизнь, так же, как и вы. Шеф велел, чтобы до его дальнейшего распоряжения на страницах журнала и словом не упоминалось о продукции фирмы "Черил".
- А знает ли Хеннингер, о чем идет речь в этом репортаже?
- Не мое дело допрашивать председателя концерна, - раздраженно ответил Бомон. - Если он запрещает печатать какой-то материал, для меня это значит, что материал не должен увидеть свет.
- Но почему? Почему?
- Не знаю. Может быть, он один из ведущих акционеров фирмы "Черил"?
- Надо, чтобы кто-нибудь объяснил ему положение, - не успокаивался Дарк. Я затратил на этот репортаж много времени и знаю наверное: это именно то, что нужно нашему журналу. Скажу даже больше: напечатать этот материал - наш гражданский долг. Хеннингер не имеет права запрещать такую важную публикацию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23