А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  

 


- Иди сюда, - позвала она.
- Возвращайся в машину, - велел Дюрелл. - Ты не заболела?
- Нет, я прекрасно себя чувствую. Я чувствую себя счастливой и свободной. Дорогой мой, я хочу отпраздновать свое освобождение. Мне хочется знать, что я навсегда покончила с Фридрихом. Потом будет время разобраться во всех деталях. Предстоят такие скучные разбирательства с полицией, но все адвокаты Гамбурга не смогут снова собрать этого коротышку. Как могу я сердиться на Джулиана Уайльда? Он сделал то, чего я так хотела и на что не осмеливалась. Он разорвал мои цепи.
Она продолжала плескаться в теплом прибое. Ее голос звучал как-то странно и, казалось, предупреждал, что творится нечто ненормальное. Луч света с маяка снова коснулся её и он увидел, что её голова откинута назад, светло-карие глаза смотрят на него, а сама она протягивает к нему руки, стоя в потоке соленой воды, бурлящей между тростников.
- Иди сюда, мой дорогой. Я хочу тебя.
- Кассандра, твой муж...
- Мой муж мертв и потому я счастлива. Я хочу доказать это самой себе, разве ты не видишь? И доказать с тобой вместе.
Она пошла к нему по мелководью, где воды было всего по колено, приблизившись, сбросила кофточку, и он увидел, что на ней не было бюстгальтера, да она в нем и не нуждалась. Затем она на мгновение замерла, потом гибким движением бедер высвободилась из брюк, перешагнула через них и радостно швырнула их на берег.
Теперь обнаженная она стояла перед ним, раскинув руки.
- Иди сюда, - снова позвала она. Ее невидящие глаза были широко раскрыты. - Пожалуйста, ты мне нужен. Неужели ты не понимаешь? Он взял меня в Берлине, когда я была ещё совсем ребенком и ничего не понимала. Он сказал, что богат, и если я дам ему то, что ему нужно, то он даст мне все, так он сказал. Я так и сделала. Я делала все, что он просил. Такие вещи, о которых до того я не имела ни малейшего понятия. Иногда я пыталась смыть с себя его прикосновения, принимая ванну за ванной, потому что он заставлял меня чувствовать себя простым животным. Потом он начал бить и ругать меня, называть меня дурой и обращаться как со скотиной, нужной ему только в определенные моменты. Понимаешь? Ты видел сегодня вечером, каков он. Как он собирался приятно поужинать, а я должна была стоять у стола и ждать как рабыня!
В её резких словах выплескивалась наружу горечь. Она замерла, как белокурая Афродита, поднимающаяся из морских тростников. Молчаливый луч света от далекого маяка коснулся массивной стены морской дамбы, мрачно нависавшей над их головами, сверкнул на белом прибрежном песке и осветил все её тело бледным перламутровым сиянием. Был какой-то вызов в том, как она стояла, в её округлых бедрах, твердых грудях и плоском животе, а возле её длинных крепких ног плескалось и журчало море.
- Мне кажется, что я пьяна, - шепотом продолжала она, - Понимаешь, мне что-то нужно. Иногда, после всех этих долгих лет, проведенных с ним, глубоко во мне что-то заходилось болью, и сегодня я должна от этого освободиться. В Амстердаме я играла с тобой, подчиняясь его приказам. А сегодня я свободна и делаю это потому, что действительно хочу этого, и ни почему больше. Я - сама себе хозяйка. Мы с тобой можем закончить то, что начали в Амстердаме. Ты же видел меня тогда такою, как видишь сейчас. Ты хотел меня тогда?
- Да, - сказал он.
- А сейчас ты меня хочешь?
- Да...
Они медленно вошли в теплую воду, по поверхности которой слабый бриз медленно гнал клубы тумана, а высокая стена дамбы продолжала нависать сверху. Ее била крупная дрожь. Губы её впились в него с невероятной яростью. Тело её раскачивалось и вздрагивало. Когда он её обнял, голова девушки откинулась назад, и он увидел в этом призрачном свете, что глаза её широко раскрыты... широко раскрыты, но ничего не видят, либо смотрят не на него, Сэма Дюрелла, а просто на инструмент, способный доставить сексуальное удовлетворение по случаю смерти мужа.
Он её отпустил.
Она страстно прижалась к нему, словно ища защиты.
Он опять отстранил её.
Она застонала и внезапно выпрямилась. Лицо свело судорогой. Глаза её широко раскрылись, из горла вырвался слабый стон. Потом она опустилась на колени в теплый соленый прибой.
- Пожалуйста... - прошептала она.
- Нет. Я принесу твою одежду, Кассандра.
Она с ненавистью уставилась на него.
- Мне очень жаль, что приходиться поступать с тобой так жестоко, сказал он. - Хотя ты сама себя мучаешь. Одевайся, и я отвезу тебя в Амстердам.
- Я никуда не хочу с тобой ехать, - выдохнула она.
Потом встала, вышла из воды и подобрала свою брошенную на берег одежду. Не оглядываясь назад, она шагнула во тьму, в мрачную тень дамбы, и направилась в сторону города.
Дюрелл позволил ей уйти, сам же вновь вскарабкался по ступенькам на дорогу и вернулся к "мерседесу". Там он сел и стал ждать, когда кто-нибудь проедет мимо и подвезет его до Амшеллига.
14
Шведская парочка в "сааб", направлявшаяся из Дании через Гронинген, подобрала его и подвезла до Амшеллига. Шведка всплеснула руками при виде его разбитого лица, что напомнило ему о разговоре с Эриком, но Дюрелл заверил, что внешне все выглядит гораздо хуже, чем есть на самом деле. Муж просто угрюмо буркнул, чтобы жена не приставала к иностранцу.
Когда Дюрелл вошел в свой номер в отеле, там уже поджидал инспектор Флаас. Сотрудник голландской службы безопасности выглядел как и в Амстердаме - солидным и решительным. И по-прежнему курил одну из своих вонючих итальянских сигар. На нем был коричневый костюм из индийской полосатой льняной ткани, темно-красный галстук и тяжелые башмаки. На башмаках налип песок, и, проследив за взглядом Дюрелла, Флаас пожал плечами и улыбнулся.
- Что с вами случилось, дружище?
Сбросив одежду и забравшись под горячий душ, Дюрелл рассказал Флаасу об убийстве Мариуса Уайльда генералом фон Витталем и о налете Джулиана Уайльда на "Валькирию". В поведении Флааса ничего не изменилось.
- Да, да, мне все это известно, - безразлично обронил голландец. - Но местная полиция в конце концов сама управится с этим.
- А что слышно о Джулиане Уайльде? - спросил Дюрелл. - Теперь вы сможете задержать его по обвинению в убийстве.
- Предоставьте это нам.
- Что это значит?
- Именно то, что я сказал, господин Дюрелл. Наше правительство вновь изменило свое коллективное решение. Как я предупреждал вас в Амстердаме, в нашем правительстве есть люди, отказывающиеся обсуждать угрозы со стороны бандитов, владеющих вирусом "Кассандра". Они хотят победить в открытой борьбе. И это, по-видимому, будет означать конец Джулиана Уайльда.
- А что должны делать вы?
Флаас долго раскуривал свою сигару.
- У нас ведь маленькая страна и очень сложная сеть дорог и каналов вы наверное знаете, что можно здесь у Амшеллига начать путешествие на барже или моторной лодке, и через день оказаться в Амстердаме, а потом через Бельгию и в Париже, и при этом ни разу не покидая воды, хотя и находясь на много миль в глубине суши. Это правда. Но мы закупорили все мыслимые выходы из Фрисландии и Гронингена, и разумеется закрыли все границы. Джулиан Уайльд никуда от нас не денется.
Взбешенный Дюрелл выскочил из душа, обмотавшись полотенцем.
- Надеюсь, вы это не всерьез? Вы же не собираетесь арестовать его до того, как найдете бункер с "Кассандрой", не так ли?
- Мне так приказано. Кстати, мой друг, ваши ссадины нужно показать доктору.
- У меня все в порядке, - коротко бросил Дюрелл. - Джулиан Уайльд знает, где находится бункер. Он может разнести чуму повсюду, если решится это сделать. И он решится, как только узнает, что вы раскинули свою сеть над этим районом. Господи, вы же не можете...
- Я не могу изменить ситуацию. Она мне не нравится, но я не могу её изменить.
Дюрелл перевел дыхание.
- А где же мое место в этой новой ситуации?
- Нигде, друг мой. Именно это я и пришел вам сказать.
- Значит меня отстранили от работы?
- Мне очень жаль, но это действительно так.
- А кто ещё считает так же?
- Голландская служба безопасности связалась с Вашингтоном. У вас репутация человека, способного создавать взрывоопасные ситуации, господин Дюрелл. Но на карту поставлены жизни голландцев, и вообще существование всего нашего народа может оказаться под вопросом. Мы не можем позволить вам продолжать здесь орудовать.
- То, что случилось здесь, может произойти и в любом другом месте, возразил Дюрелл.
- Возможно. Но сейчас нас интересует лишь одно - задержать Джулиана Уайльда, и сделать все, что в человеческих силах, чтобы закрыть район, в котором находится опасный зверь. Вы можете с этим согласиться?
- Конечно. Но вы же знаете, что он поднял ставку. Теперь он требует десять миллионов.
- Мы согласились с этим требованием. Все уже улажено.
- Улажено? Но ведь вы сами только что сказали...
- Мы выставили оцепление вокруг всего района, но положили деньги в швейцарский банк и готовы предложить ему помилование. Эта странная ситуация может взорваться в любой момент и любым образом. Все партии в правительстве согласились, что в данный момент не следует предпринимать никаких агрессивных действий по отношению к людям, знающим, где хранится вирус "Кассандра". К сожалению мы лишились такого ценного свидетеля, как генерал фон Витталь, а его показания могли оказаться чрезвычайно важными. Таким образом, вам следует прекратить любого рода деятельность и утром вернуться в Амстердам. В вашем посольстве в Гааге вы получите дополнительные указания на свой счет. Мне очень жаль, Дюрелл. Вы мне нравитесь. Думаю, что вы все делали правильно. К сожалению, нам ничего не остается, как только подчиниться.
- Сколько человек вы здесь задействовали?
- Больше сотни. А почему это вас интересует?
- И Джулиан не заметит петли, затягивающейся вокруг его шеи?
- Они будут просачиваться сюда по одному. Среди них есть и женщины. Будут прибывать автобусами, поездами и автомашинами. Так что останутся незаметны среди других туристов.
- Но допустите, что он что-то заподозрит и в отчаянии начнет действовать, - продолжал настаивать Дюрелл. - Вы ведь знаете, что он сможет распространить чуму.
- Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы избежать обшей паники. До сих пор нам в этом отношении везло. По поводу событий в Амшеллиге в прессу ничего не просочилось. И не должно просочиться. Наши сотрудники ответственны и храбры, но им придется столкнуться с неизвестным смертельно опасным вирусом, вирусом, который может свести человека в могилу за несколько часов... - Флаас замолчал и энергично потушил свою сигару. Лицо его побледнело от огорчения. - Итак, я приехал сюда, чтобы сообщить вам, что вы освобождаетесь от работы над данной проблемой. Теперь ей стану заниматься я в соответствии с указаниями моего правительства. А вы завтра отправитесь в Амстердам. Договорились?
Дюрелл пожал плечами.
- Как вы уже сказали, приказам следует подчиняться.
- Ну, а как вы? Ведь у вас репутация человека...
- Видимо, у меня тоже нет выбора.
- Хорошо. Не могли бы вы оказать мне любезность?
- Конечно.
- Тогда позвоните доктору отеля, чтобы он осмотрел вас.
- Хорошо.
- Спокойной ночи, - пожелал инспектор Флаас.
- Приятных сновидений, - ответил Дюрелл.
Доктором в отеле оказался пожилой голландец, добродушно ворчавший на всех окружающих. Он наложил повязки на ссадины и порезы Дюрелла, спросил о противостолбнячных прививках, услышал в ответ, что Дюрелл получил все необходимое, и снова вернулся к ранам на его голове.
- Послушайте, вы уверены, что чувствуете себя нормально? Никакого головокружения? Неприятностей с глазами? Никакой головной боли?
- Совершенно ничего, спасибо, - сказал Дюрелл. - Хотя у меня вопрос. Здесь есть паром, на котором завтра утром можно добраться до деревни Доорн?
- До Доорна?
- На острове Шеерсплаат.
- О, конечно. Как странно...
- Надеюсь, что такой паром есть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30